Покинутый тобой

В Мистик-Фоллс ярко светит солнце, обозначая начало весны и освещая ухоженные клумбы на лужайке у кампуса Уиттмор. Цветы никогда не казались для Кэролайн Форбс настолько скучными. Потому что теперь все по-другому. Абсолютно все. Она больше не та, кем была раньше. Так же, как он. И теперь, когда они пересекли черту, которую Кэролайн поклялась не пересекать никогда, она не может притворяться. Больше нет. *** Кэролайн думает о нем в течение последующих месяцев. Ей интересно думает ли он. Она не должна об этом думать. *** Они не разговаривают во время. Или после. Но когда все-таки разговор завязывается, он ставит все точки над “i”. Она пытается запахнуть остатки разорванной блузки – свидетельство его страсти, когда Клаус произносит: - Сработало, любимая? Меня больше нет в твоем плане? Она не понимает почему все же удивляется его чёрствости. Секс, конечно, был великолепен, но это не избавило его от мерзкого характера. Потому что это Клаус, а Клаус не может чувствовать отчаянья; ничто не причинит ему боли. Полная неуязвимость. Он прикрывается враждебностью, пока не останется в одиночестве, чтобы зализать свои раны. У неё перехватывает дыхание, когда она вспоминает его слова: «Тебе больше никогда не придется смотреть мне в глаза и скрывать нашу связь за враждебностью или отвращением». Какая пара бы из них получилась. Ей очень хочется назвать его лицемером, ответить тем же, задать этот же вопрос с той же холодностью, но слова застревают в горле. Она не может заставить себя быть жестокой. Не сейчас. Не сейчас, когда Кэролайн знает, что «сегодня» - значило для него все, но он все равно уйдет, будто ничего не изменилось. Она слышит громкий стучащий звук и лишь через мгновение понимает, что это её сердце мечется колибри в груди. Кэролайн уже ушла туда, откуда не возвращаются, так почему бы не зайти чуть дальше? - Нет, - шепчет она. – Я не думаю, что это произойдет в ближайшее время. Кэролайн читает его эмоции, как книгу, чувствует его внутреннюю борьбу. Как отчаянно он пытается оставаться хладнокровным, даже если они оба знают, что Клаус сломлен. Она его сломала. - У меня новости для тебя, Кэролайн. Этого не случится. Никогда, - Клаус поднимает свою куртку, которую она стянула еще в самом начале. Его глаза сияют, когда он смотрит на неё в последний раз. – Когда ты признаешь это, ты придешь ко мне. И я буду ждать. И давая ей это обещание, он уходит. *** Кэролайн удивлена насколько хорошо он держит своё слово. Клаус полностью исчезает из её жизни. Он не оставляет после себя ничего. Никаких рисунков, никаких прощальных писем, написанных изящным почерком, и нет подарков, ждущих её на подушке в общежитии. Это не похоже на него. Он не Стефан, и даже не Деймон. Он законченный эгоист. Вот почему она никогда не позволит себе влюбиться в него. Может быть она недостаточно умна, чтобы соблазниться им, но достаточно для того, чтобы оставить главную часть у себя. Своё сердце. *** Проходит немного времени прежде чем она узнает правду. Кэролайн сильно ошибалась в этом, в себе. Хотя она и не ошиблась в Клаусе. Он – эгоистичный мерзавец. И несмотря на её желание и убеждения, уезжая, Клаус увозит часть её сердца с собой. *** Никогда больше она не будет критиковать Елену Гилберт за её маленькое хрупкое сердце. Потому что если Деймон Сальваторе – плохой парень, то Клаус – гребанный дьявол. Именно поэтому она первая кому Кэролайн все рассказывает. - Я была на твоем месте, --- говорит она и челюсть Кэролайн падает. – С Деймоном я имею ввиду. - Конечно, - кивает Кэролайн, чувствуя, что что-то не так, пристально смотря в глаза двойнику. – О ком еще бы ты могла, так сказать. *** Стефан следующий кандидат на её исповедь. Она рада, что открылась ему. Он не судит, не пытается её успокоить. Стефан просто рядом. И это все, что ей сейчас нужно. - И что ты будешь делать? Она приподнимает брови: - Что ты имеешь ввиду? Ущерб нанесен. Мое любопытство удовлетворено и Клаус больше никогда не вернется. Я могу, наконец, поставить точку в этой главе. Стефан смотрит на неё слишком долго, и это напоминает ей, насколько хорошо он её знает. - Кого ты пытаешься убедить, Кэролайн? Меня или себя? *** Он обещал никогда не возвращаться. Именно поэтому она сдалась. И это оправдание Кэролайн будет использовать до самой смерти. Проблема же в том, что она бессмертна. Она не умрет. Никогда. Так же, как и он. И со временем, через года или даже столетия, её оправдание исчезнет вместе с остатками силы воли. Клаус это знает, Стефан это знает. И теперь, когда Кэролайн вкусила запретный плод, знает и она. Но сейчас, он ушел. И она одна. Прямо как она хотела. *** Она не рассказывает Тайлеру, но похоже он что-то подозревает, потому что покидает Мистик-Фоллс всего через три дня после своего возвращения. Кэролайн не просит его остаться. *** Елена не Елена. И осознание этого занимает у них досадно-долгое количество времени. Как ни странно, именно Деймон складывает кусочки мозаики вместе. - Блонди, - говорит он. – Похоже штучки двойника никогда не выйдут из моды. Кэтрин возвращается к старым трюкам. - Кэтрин мертва, Деймон, - Кэролайн закатывает глаза. – Она сейчас под шестью фунтами кладбищенской земли. - Хорошо, если бы это было правдой. Но она никогда не остается мертвой надолго. Всегда возвращается. - Но как… - Кэролайн ловит себя на воспоминание о событиях последних нескольких месяцев. Что-то щелкает. – Боже мой, Елена… Она действительно должна была догадаться раньше. Елена практически не общалась с ними в течение нескольких месяцев, но Кэролайн списывала это на то, что ей нужно пространство после тяжелого разрыва. Кэролайн понимала её, как никто другой. Но теперь, когда розовые очки сняты, ей хочется себя ударить. - Она знает? – спрашивает Кэролайн. – Кэтрин знает, что ты знаешь, что она попутчик в теле Елены? - Возможно, я не смог сдержать свои чувства по данному поводу, - отвечает он с сарказмом. - Деймон! - Послушай, - говорит он с пугающей серьезностью. – Я узнавал у Бонни. Елена все еще жива, но она не может пройти сквозь якорь с другой стороны. К несчастью для нас, Кэтрин свалила, прихватив с собой нож, который может вытащить попутчика из тела. - Пожалуйста скажи мне, что ты не звонишь мне просто так, поделиться печальными новостями и у нас есть запасной план, - умоляет Кэролайн. Пауза на линии слишком долгая, чтобы обещать ей, что-то утешительное. - Бойся исполнений своих желаний, Блонди. *** Она почти не может смотреть Бонни в глаза. Отправляясь в стан врага за помощью, у неё есть серьезная причина. Причина в том, что впервые со смерти своей лучшей подруги, Кэролайн понимает насколько неудобно не иметь ведьму в запасе. И только из-за этого, она едет к нему. *** Не так Кэролайн хочет снова с ним встретиться. Во-первых, это слишком рано, а во-вторых… - Почему я не удивлен, что ты здесь только ради моей помощи? Она почти сразу теряет всю свою уверенность: - Послушай, мне очень жаль, хорошо. - Ну конечно тебе жаль, - огрызается Клаус. – Когда я говорил, что буду ждать тебя, я не имел ввиду это. Ты не можешь просто приезжать сюда и использовать меня, когда тебе или твоим друзьям нужна помощь. Или я в твоей жизни, Кэролайн, или нет, - он делает глубокий вздох, прежде чем продолжить. – И, по-моему, ты довольно ясно дала понять свою позицию на этот счет. Кэролайн никогда не перестанет удивляться тому, что сначала он настолько уверен в том, что у неё есть чувства к нему, а в следующую секунду он кажется настолько неуверенным. Настолько потерянным. Она кивает головой, понимая, что проиграла. Кэролайн найдет другой путь. *** В начале Кэролайн – лишь сопутствующий ущерб. Новообращенный вампир, который должен доставить сообщение Сальваторе и играющий роль двойного агента, чтобы в последствии исполнить свою роль в снятии проклятия, погибнуть на алтаре. Когда во второй раз Кэтрин вмешивается в её жизнь, совсем другая история. Её мнимая смерть свела их с Клаусом вместе, пусть и на время. Сейчас третий раз, и нет никаких фейерверков. *** - Мне жаль, - повторяет Кэролайн снова, потому что не знает, что еще сказать. Может быть он видит её раскаянье. Может быть он больше не видит света в ней. А может Клаус просто не может сдержаться, когда дело касается её. - Подожди, - смягчается он, прежде чем она отворачивается. – Я помогу тебе. *** Когда Кэролайн возвращается из Нового Орлеана вместе с ведьмой Клауса, она думает, что дела начинают идти в гору. Но она слишком давно знает, что, если что-то кажется тебе легким, вряд ли оно окажется таким на самом деле. *** Кэтрин умна, но, в конце концов, ведьма Клауса справляется. Она изгоняет пассажира из тела Елены. Кэтрин Пирс умирает навсегда. Но Кэтрин – маленькая мстительная сучка, так что не удивительно, что она пытается прихватить их всех с собой. *** - Стефан, нет, - голос Кэролайн дрожит. – Не звони ему. Пожалуйста. - Похоже уже начались галлюцинации, - отвечает он, чуть не разбивая телефон, когда нажимает кнопку вызова. – Потому что если ты думаешь, что я позволю тебе умереть из-за меня, то ты сошла с ума. *** Все происходит быстро. Ведьма начинает читать заклинание, и Кэтрин рвется к ней. Но Стефан реагирует первым и ломает ей шею, прежде чем Кэролайн успевает даже моргнуть. Как только тело Кэтрин падает на землю начинается настоящий хаос. Множество темных теней выходят из-за деревьев, и они понимают, что недооценили двойника. Здесь почти небольшая армия. Ведьма останавливается, разрываясь между спасением своей жизни и окончанием ритуала. Она выбирает первое. - Нет! – кричит Деймон, вырывая сердце у приближающегося вампира. – Продолжай! Закончи его! Закончи это! – он стонет, когда другой вампир валит его на землю, но Джереми сразу же снимает его из арбалета. Кровь стучит в ушах Кэролайн, и она присоединяется ко всем. Она быстро перемещается к ведьме и убивает парочку вампиров. В широко раскрытых глазах ведьмы она видит благодарность. Кэролайн убивает еще троих, прежде чем понимает, что что-то не так. Она не слышит слов заклинания. Она оборачивается, вцепляется в плечи ведьмы мертвой хваткой и смотрит в глаза: - Ты сможешь сделать это. Со мной ты в безопасности. - Но остальные… - Могут о себе позаботиться, - уверяет она её. – Если ты хочешь помочь нам – помоги ей, - она кивает на Елену, которая все еще без сознания. Стефан защищает её. Кэролайн замечает движение краем глаза, и страх сжимает желудок. - Стефан, сзади! Она едва понимает, что делает, когда встает между вампиром и её лучшим другом. Её рука пробивает грудную клетку, как раз в тот момент, когда клыки неизвестного вампира утопают в её плоти. Он застывает и падает, его сердце остается у неё в руках. Кэролайн облегченно улыбается Стефану и возвращается в бой. Вместе с остальными они быстро убивают оставшихся. *** Хотя её губы говорят «нет», её разум кричит «наконец». Ей кажется, что время течет, как песок сквозь пальцы. *** - Все сделано, - кричит голос. Ведьма. - Я же говорила, - Кэролайн вытирает кровавые руки о порванные джинсы. Она смотрит на Елену. - Она? - Когда она проснется, она будет только собой. Никакой Кэтрин Пирс. Кэролайн улыбается: - Спасибо. Стефан подходит к ней, и она видит, что он очень бледен. - Кэролайн, что с твоей шеей? - Что ты… Он отбрасывает светлые волосы и видит рану. Рану, которая должна была уже исцелиться. Сейчас, когда адреналин исчезает, Кэролайн чувствует неприятное жжение. Судя по всему, Кэтрин привлекла не только вампиров. *** - Стефан, - она снова пытается. – Ты же знаешь, он не может… обещал… Мистик-Фоллс… Кэролайн удивлена, что в её лепете еще есть какой-то смысл. - Он не приедет сюда, - говорит Стефан. – Мы встретимся с ним по пути. Клаус уже выехал. - Так просто? – спрашивает она слабо. - Так просто. *** Клаус всегда тщательно подбирал слова. Он обещал покинуть Мистик-Фоллс, но он не обещал покинуть её. Кэролайн знала это, когда заключала сделку. Ей было плевать. *** Она просыпается не в своей постели и это заставляет её волноваться. Так же, как и факт, что она до сих пор жива. Потому что во всем мире только один человек мог спасти её, а Кэролайн поклялась больше никогда его не видеть. Она видит, что Клаус сидит на расстоянии, в углу гостиничного номера. - Кажется, - он начинает говорить в своей обычной манере, чуть растягивая слова, и, как ни странно, сейчас её это не раздражает. – Ты продолжаешь находить способы заставить меня нарушить обещание. Уходить из твоей жизни и так было достаточно трудно, так ответь мне, Кэролайн. Тебя это веселит? Мучить меня. Его насмешки поджигают фитиль, и она тоже поднимает оружие: - Конечно. Я же хотела, чтобы все так и произошло. Клаус щурит глаза, и она почти видит, как крутятся шестеренки у него в голове. - Я слышал, что операция по избавлению от надоедливых двойников прошла успешно, но не без потерь, - он жестом показывает на её уже исцелившуюся шею. – Но тем не менее, еще я слышал, что ты не хотела приезжать ко мне, - его глаза темнеют. Кэролайн отводит глаза. Ни для кого не секрет, что она не хочет видеть его, но использовать его она не хочет, как бы он не ошибался. Потому что Клаус не понимает, что уже ответил на свой собственный вопрос. Она не хочет мучить его. И сейчас, при таких обстоятельствах, это все, что Кэролайн может сказать. - Ты ненавидишь меня настолько сильно, Кэролайн? – шепчет он, будто ему физически больно её слушать. – Ты предпочтешь страдать и умереть мучительной смертью, чем обратишься ко мне за помощью? - Ты знаешь, что нет, - протестует она и тут же понимает, что не знает и не может знать. Поэтому она просто говорит ему. – Я не ненавижу тебя, Клаус. - Нет, ты просто ненавидишь, что тебе не все равно, не так ли? Кэролайн открывает рот, но сразу же закрывает. Она не может отрицать правду. Не тогда, когда она уже сказала ему… …Именно поэтому она приняла то предложение. «Тебе больше не придется испытывать угрызения совести за то, что ты чувствуешь ко мне, несмотря на то, что я сделал. Я уйду. И ты будешь свободна». Но она не свободна. Пока нет. - Мне жаль, - все, что Кэролайн может сказать. Клаус отталкивается от стены, на которую облокачивался и собирается покинуть номер: - Твои извинения приятны, любимая, но необязательны, - в его голосе она слышит боль, которую он испытывает, и они оба это знают. – Дождись Стефана, чтобы отвез тебя домой. Я ждал, чтобы просто убедиться, что ты в порядке. *** В машине царит тишина, пока Стефан, наконец, не спрашивает: - Хочешь поговорить об этом? Она качает головой: - Тут не о чем говорить. Стефан просто вздыхает. *** Слова, которые он написал под её портретом, слова, что навечно въелись ей в мозг, приобрели совсем иное значение. *** Существует неловкий момент, когда Кэролайн понимает, что настоящая Елены не знает правды. - Так ты и Клаус? Кэролайн рассказывает ей все. *** - Скажи что-нибудь, - умоляет она. Елена медленно вздыхает: - Если честно, я не знаю, что сказать, - она колеблется. – Как это было? Кэролайн кашляет: - Что?! - Ну я не знаю, - говорит Елена, краснея. – Ты просила что-нибудь сказать – я сказала. - Боже мой, - смеется Кэролайн и качает головой. – Я так рада, что ты вернулась. *** Сейчас все взаправду – и лишь это имеет значение. *** Это занимает у неё пару лет, но Кэролайн, наконец, понимает, что отрицание было с ней уже слишком долго, и она больше не знает, как жить по-другому. Но прежде чем она найдет того, кто может ей показать как, Кэролайн должна убедиться. *** - Как ты поняла, что вы двое должны быть вместе? Ты и Деймон. Елена смотрит на неё в недоумении из-за резкой смены темы. - Ого, что привело тебя к таким мыслям? - Просто ответь. Пожалуйста. - Ну… - начинает она. – На самом деле я не знала. В смысле я просто дала ему шанс. Кэролайн мигает: - То есть ты принесла все в жертву, даже не зная будет ли это работать между вами двоими. - Это не жертва, а правильный поступок, - говорит ей Елена. – Я признаю, что не знаю было ли это огромной ошибкой или самым правильным решением, что я принимала в жизни, но я просто… Я больше не могла лгать самой себе о моих чувствах к Деймону. Поэтому я просто сделала шаг с надеждой на лучшее. И я рада, что я это сделала. Кэролайн смотрит на свою подругу, восхищаясь её смелостью и видит каким обожаньем сияют её глаза, когда она говорит о нем. Вот чем должна быть любовь. Никаких условий, обязательств и сожалений. Независимо кого именно ты любишь. Елена смотрит на неё понимающим взглядом: - Если ты действительно этого хочешь, то ты должна сделать это. Никто не должен понимать твой выбор. Но если они любят тебя, то они должны желать тебе счастья. И ты заслужила это, Кэр. На самом деле заслужила. Это все, что ей нужно было услышать. *** Кэролайн не говорит ему, что приедет. Она говорит себе, что хочет сделать ему сюрприз, но на самом деле она боится, что Клаус скажет ей не приезжать. После их последней встречи она точно не будет винить его за это. Она спрашивает у людей французского квартала и проходит не так много времени, как она переступает порог уютного паба и находит его, сидящего в темном углу. Клаус сидит спиной к ней, в одиночестве, со стаканом в руке. Нервно напевая, она еле передвигает ноги, заставляя себя подойти. Кэролайн может точно сказать, когда именно он понимает, что она здесь. Все его тело напрягается, а стекло почти трещит в его руках. - Привет, Клаус. Она мысленно чертыхается из-за того, как дрожит её голос. Он обращается к ней, не оборачиваясь: - Ты знаешь какой сегодня день, Кэролайн? Она колеблется: - Я… - Твой день рождения. Кэролайн мигает. Она совсем забыла. - Так ты празднуешь? В одиночестве? Её разрывает от желания прикоснуться к нему и полного замешательства. - Это твой день рождения, - повторяет Клаус, и она, наконец, понимает насколько он пьян. – И я сижу здесь, не могу даже позвонить тебе или приехать в твой город или отправить тебе подарок, достойный твоей красоты. Она кашляет, испытывая неловкость: - Ладно, Ромео, ты официально закончил, - Кэролайн поворачивается к барменше, смотрящую на неё с сочувственной улыбкой. – Есть ли здесь место, где он может немного протрезветь? - Наверху, - отвечает она. – И удачи тебе с этим. Он упрямый. Хотя… - девушка, наклоняет голову, изучая её. – Ты случайно не Кэролайн? - Э-э-э. Да. - О, слава Богу, - вздыхает она. – Может быть теперь он перестанет ныть по поводу тебя. - Вообще-то, я сижу прямо здесь и отлично вас слышу, - бормочет Клаус с досадой. *** Не так Кэролайн представляла себе их воссоединение. После всех этих лет молчания, после всех препятствий на их пути, после отрицания, она просто смотрит на то, как он спит. Ей кажется это странным, но она ничего не может с собой поделать. Кэролайн никогда не видела эго таким. Почти ангельским. Она почти смеется тому, насколько это не вяжется с его характером. Кэролайн вздрагивает, когда слышит свое имя. И у нее занимает примерно минуту осознание того, что Клаус еще спит. - Кэролайн, - шепчет он в подушку, его дыхание прерывистое. – Я скучаю по тебе. И вот тогда плотину прорывает, и все слезы, что она скопила за четыре с лишним года прорываются наружу. Она пытается сдержаться, но у неё ничего не получается. И Кэролайн не понимала до сих пор, пока не увидела его своими глазами, когда на неё почти физически наваливается тоска, что тоже по нему скучала. *** - Добро пожаловать. Она моргает, приходя в себя и пытается понять, что только что произошло. Кэролайн помнит, как выбегала из комнаты, чтобы не разбудить его своими рыданиями. Она помнит, как ревела, пока от неё не осталось ничего кроме пустой оболочки. Она помнит, как плелась обратно в комнату, ожидая его пробуждения. И Кэролайн не заметила, как это случилось. Она думала, что он начнет обвинять её, но Клаус её удивляет: - Твои глаза покраснели, - он выглядит обеспокоенным. – Ты плакала? - Ну… Кое-кто забыл купить мне подарок на день рождения, - она пытается шутить, но чувствует насколько фальшиво это звучит. - День рождения – не всегда радостный праздник. Кэролайн просто кивает головой. Хотя один из её дней рождений стал поворотным моментом в их истории. Возможно, это случится опять. - Я не думаю, что ты хочешь рассказать мне истинную причину твоих слез. Она качает головой: - Знаешь, любимая, когда мы закончим эту прелюдию, будет только вопросом времени, когда ты мне скажешь причину твоего внезапного появления в моем городе. - Только вопросом времени, - цитирует Кэролайн с отсутствующим видом и встречается с ним взглядами. – «Мы» - всегда были лишь вопросом времени. Но ты всегда это знал, правда? Клаус просто смотрит на неё с ожиданием продолжения. - Я поняла, - говорит она в никуда. – Твое обещание. - Мое что? Кэролайн встает, поддаваясь притяжению между ними. В какой-то момент ей казалось, что между ними пропасть. Но теперь она чувствует себя естественно. - Ты обещал держаться от меня подальше и так ты и делал. Но правда в том, что ты ждал меня, чтобы я заставила тебя расторгнуть эту сделку. Ты ждал меня, когда я буду готова. Я готова, и я здесь. Я не могу сопротивляться тебе, Клаус. Не могу и не хочу. Она видит настороженность в его глазах. Клаус хочет верить ей, но что-то его сдерживает. - Кэролайн, - он тяжело сглатывает. – Будь осторожна со словами. Его недоверие разжигает в ней огонь и придает мужества: - Я точно знаю, о чем говорю. Я думала, что предаю всех, включая себя из-за того чего я хочу. За то, что хочу тебя. Но я, наконец, поняла кое-что. Кэролайн чувствует, как жар между ними усиливается, и она знает, что это. Сейчас все решится. Клаус почти не дышит. - Я поняла, - продолжает она. – Что я не ненавижу себя из-за того, что забочусь о тебе. Я не ненавижу себя из-за того, что мне нравится человек, который погребен за всей этой враждебностью. Я не ненавижу себя за то, что в тайне желаю видеть тебя в своей жизни, в своем будущем, - Кэролайн делает глубокий вздох. – Я ненавижу себя за то, что отпустила тебя. Согласилась на эту глупую сделку. Особенно теперь, когда я не могу сдержать свою часть. Кэролайн видит, что он не понимает, о чем она, поэтому объясняет: - Я никогда не давала тебе своего признания. До этого момента. Она улыбается озорной улыбкой, когда наклоняется и шепчет ему на ухо: - Я думаю, что влюблена в тебя, Клаус Майклсон. Кэролайн смотрит на него, и то, что она видит в его глазах – самая прекрасная вещь, которую Кэролайн Форбс когда-либо видела. Она чувствует себя победителем. И следующее, что она чувствует – теплые губы Клауса на своих губах и твердый матрас под своей спиной. И они продолжают то, на чем остановились несколько лет назад. Они, наконец, находят свой путь друг к другу. И в этот раз все так, как и должно быть.