Сердце звезды

Долго, коротко ли, но в огромном зале, В замке-вотчине штормхолдских королей, На великий праздник люди собирались, О котором пронеслась весть по земле. Эта весть разбила навсегда запреты, Опечатывавшие пролом в стене; Раскрывал Штормхолд древнейшие секреты Откровеньями текущих нынче дней. И все жители Застенья пожелали Коронацию Тристана посетить; Подъезжали гости всё и подъезжали, И всех надо было в зале разместить. Сотни мягких кресел ставили рядами, Впереди же был высокий постамент, И два трона были в центре пред гостями, Чтоб все видели торжественный момент. И Тристан с Ивэйн на тронах восседали, И их свадьба была в этот самый день; Оба в радости блаженной пребывали, Когда сгинула помех их счастью тень. Церемония их бракосочетанья Скромно и невызывающе прошла, И исполнились их чистые мечтанья, Когда светом стала бед тревожных мгла. Их епископ обвенчал, что был назначен, Как предшественник его отравлен был, – Новый честно выполнял свои задачи И к интригам никогда не подходил. Никому не отдавал он предпочтенья, Не шептался у кого-то за спиной. Вера в Бога – это самоочищенье От грехов, что наполняют мир людской. Жаль, но многие попы и кардиналы Лишь для вида у религии стоят, А пируют и бесчинствуют немало, Богу молятся, и вновь потом грешат. Согрешить – ударить пальцем им о палец, Но епископ новый был не из таких: Это добрый и благочестивый старец Побуждений светлых, помыслов незлых. И сегодня утром наших он влюбленных Обвенчал и в общий путь благословил; Свадьба пышною была лишь отдаленно – Лишь родителей Тристан Торн пригласил. Пусть они с той первой и последней встречи Изменились (годы быстро так летят), Всё же чувственной была, как и в тот вечер, Эта встреча восемнадцать лет спустя. Слов немного было, больше было ласки, И желание отныне продолжать С того места, где закончилась их сказка, Что смогла сердцá и души взволновать. Тогда многие препятствия мешали, Были молоды, неопытны они, И, расставшись, лишь друг друга вспоминали, Когда грусть с печалью наполняли дни. А теперь они, счастливые за сына, За него и за красавицу-жену, Пережив тревоги, боли и рутину, Счастью радовались их и своему. Да, еще кое о чем сказать нелишне: В парке замковом венчание прошло Рано утром, когда птиц еще не слышно И живое всё в прохладе замерло. Еще солнце только-только показалось, Но свет звезд уже померкнуть должен был, – Как ни странно, то свеченье не кончалось, Еще долго звездный блеск не уходил. Звезды словно задержались в это утро И пожертвовали сном своим дневным. Небо было в переливах перламутра, В этом свете мир казался неземным. И Ивэйн одна прекрасно понимала, Что ее решили сестры поддержать, – Как она когда-то сверху наблюдала, Продолжают звезды дальше наблюдать. И они не пропустили ни мгновенья, Целый день на небосводе просияв, – Уникальное природное явленье И в Штормхолде, и во всех других краях. И не требовалось пышного убранства, И никто излишней роскоши не ждал, – Чудеса важнее всякого богатства, А чудес подобных мир еще не знал. А теперь Тристан с Ивэйн всем улыбались, Всем гостям, на этот праздник что пришли, А в передних рядах те располагались, С кем когда-то часть пути они прошли. Вот опрятные сидят, во всем парадном, Словно в полном сборе джентльменский клуб, Капитан Шекспир со всей своей командой И Бернард, что так недавно к ним примкнул. Эти грозные и страшные пираты Как считали все их, нынче – рыбаки; В прошлом – грóзы, грóма страшные раскаты, Сейчас – сети и прибрежные буйки… Дальше, были здесь Виктория и Хамфри, Их помолвка пару дней назад была, – Эх, уж если говорить об этой паре, Вы представьте кусок льда и сгусток зла. Хамфри был сейчас невозмутим и бледен, Рядом с будущей женою находясь, Ну а та была, казалось, на пределе: Гнев с бессилием над нею взяли власть. Она гневалась, завидуя Тристану, Нынче видя его счастье и успех; Злость в ее душе копилась неустанно, Протекая чуть не на глазах у всех. И в бессилии о прошлом сожалела, О тех днях, когда Тристан ее любил, А она всё время лучшего хотела, И недавно еще Хамфри лучшим был. Но теперь с Тристаном мало кто сравнится, И события уже не изменить, Впрочем, в будущем Виктория смирится, Вместе с Хамфри они славно будут жить. Позабудет она спесь свою и гордость, «Подрастет», как ей советовал Тристан, И откроется смиренная покорность, Что заменит весь высокомерный шарм… Кто еще был в зале? – Страж стены, конечно, Он оставил тот ненужным ставший пост, И пролом, что под запретом был извечным, Будет как широкий магистральный мост. И проломом перестанет называться: Будет арка триумфально там стоять, И, чтоб через луг туда не пробираться, Из брусчатки тракт начнут сооружать. Это в будущем, грядет событий много, Всё же к празднику сейчас вернемся мы, А, точнее, к его части самой строгой, Для чего все гости и приглашены. Тот епископ, как и нужно по закону, Коронацию Тристана проводил, – Возложив на его голову корону, Королем всего Штормхолда объявил. Кульминация достигла высшей точки, Аплодировать все стали королю, – Жизнь великие дела ему пророчит, Призывая защищать страну свою. Как ответственна та роль и как масштабна, Тристан Торн это впоследствии поймет, А пока себя он чувствует отрадно, И Ивэйн от него взгляд не отведет. И их радость в этот миг была б неполной, Если б леди Уна вдруг не подошла, – Очень ласково взглянула на влюбленных И, склонившись ближе к ним, произнесла: «Вот, держите… Мой подарок!.. Вам обоим!» – В золотой бумаге сверток это был; Интересно очень, что же там такое? – Каждый думал, и ответ не находил. А Ивэйн подарок этот развернула, Улыбнулась, содержимое узрев, И затем уже Тристану протянула, Обменяться быстрым взглядом с ним успев. И Тристан, взглянув, в ответ заулыбался, Ибо это была память о былом, – Их спасение, когда беда подкралась, Ангел ада был готов накрыть крылом. Тогда поступь смерти слышалась им гулко, Непростой подарок сделан им сейчас – Из сандалового дерева шкатулка, В ней лежала вавилонская свеча. Всё с такой же точно свечки начиналось, Отчего Тристан в мир сказочный попал; Селла Сточная покойная, случалось, Добывала для тех свеч материал. Этот черный воск, как многие считали, Просочился, словно яд, из-под земли Там, где башню в Вавилоне воздвигали, Но, разгневав Бога, так не возвели. Но однако же магическою силой, По поверью, этот воск стал обладать: Когда плавился он, мысль переносила, Нужно было только место загадать. И в Штормхолде воск был ценным чрезвычайно, «Черным золотом», как нефть, считался он, – Покупали, перепродавали тайно, Как бесценную вещь, ставили на кон. Ах, опять мы отвлеклись и отклонились, И забыли о Тристане и Ивэйн, – Безграничной они радостью светились, И казался светлый зал еще светлей. Или это было от Ивэйн сиянье, Или это только иллюзорный блеск?.. В целом, праздник превзошел все ожиданья, Войдя в летопись страны живых чудес. Ну, о чем еще мы так и не сказали, Когда кончился наш основной сюжет? – Так, Тристан с Ивэйн достойно управляли Королевством целых восемьдесят лет. В мире многое прошло за эти годы, В мире за пределом сказочной страны, Здесь и радости бывали, и невзгоды, Как хорошие, так и дурные сны. Вот двадцатый век вошел в разгар прогресса, Отгремели залпы Первой Мировой. За свои и за чужие интересы Кровь текла неиссякающей рекой. Революция Россию изменила, Верхней планкой целей сделав коммунизм, – Марксо-энгельсская мысль всех заразила И заставила менять так резко жизнь. Дальше, в США прошел глобальный кризис, Образцовой экономики обвал, – Он был призван придержать в узде капризы И амбиции, буржуй что поднабрал. Сотрясла мир и Вторая Мировая, Еще более кровавым был исход… Вот, примерно с этих лет и начиная, Нам пора опять наведаться в Штормхолд. К тому времени Тристан уже был старцем, Постарела и красавица Ивэйн, – Смерть помалу начала к ним приближаться, Как бывает на закате земных дней. К тому времени их дети повзрослели, В свою очередь и внуки подросли. Умирать Тристан с Ивэйн так не хотели, Но и вечно на Земле жить не могли. Только тот, кто звездным сердцем завладеет, В царство мертвых никогда не попадет, А Ивэйн по-человечески стареет, Потому что для Тристана лишь живет. Потому что свое сердце без остатка Человеку дорогому отдала; К нарушению природного порядка Бесконечная любовь та привела. Впрочем, свечка вавилонская хранилась, Этот памятный и ценный сувенир, И однажды, как спасенье, пригодилась, Когда старость обесцветила их мир. И в тот день Тристан с Ивэйн свечу ту взяли И на башенку их зáмка поднялись, И зажгли фитиль, и в воздухе растаяли, Силой мысленною к небу вознеслись. И над зáмком было хорошо заметно Две туманных вертикальных борозды, А на небе непривычно ярким светом Загорелись вдруг две новые звезды. И потом гадали долго астрономы И пытались объяснение найти, Чтó там в мире звезд, далеком и огромном, Неожиданно могло произойти?.. Как вечерняя звезда вдруг засияла (Если это, разумеется, она), Та, что восемьдесят лет назад пропала, А сегодня вновь взошла, и не одна?.. Но оставим людям жаркие их споры, Не так важен их конечный результат. Лучше взглянем на небесные просторы, Где Тристан с Ивэйн предвидят свой закат. Но закат их не настиг, как они ждали, А сюрприз весьма приятный ожидал: Молодыми в небе снова они стали, Словно срок их жизней и не истекал. И еще они по-звездному светились, Ну, Ивэйн светиться было не впервой, А Тристану сперва страшно становилось, И в дальнейшем лишь он совладал с собой. Человек он первый, в звездный мир попавший, Чтоб не встретить час свой смертный на Земле, Королевству свои силы все отдавший И сумевший лучшим стать из королей. А ведь был когда-то, эх, простым посыльным, И воспитан, как обычный человек, Не был самым умным, ловким или сильным, Но теперь в людской он памяти навек. Потому что проявлял всегда заботу К своим ближним, милосердие к врагам, Не пуская в душу страстную охоту Платить злом за зло, обманом за обман. Даже не было намека на желанье Упиваться властью, деньги воровать, Исполняя свои прихоти, желанья, Остальных людей последнего лишать. Согласитесь, так бывает крайне редко, Тристан – уникум всех качеств у людей, – Как на дереве сухом одна лишь ветка Полна жизни, вся жизнь дерева лишь в ней. Ах, побольше бы таких людей на свете, Как Тристан Торн, необычный наш герой!.. Мы не будем говорить, как его дети Дальше правили, у них путь будет свой. А Тристан исчез, таинственно и странно Для людей, узнать им правду не дано, – Толковали, дескать, он в другие страны Пошел странствовать с женою заодно. Чтоб увидев мир еще раз напоследок, В монастырь потом какой-нибудь уйти, – Простой жизни человеческой отведав, Дух усталый успокоить, приютить. Так считали люди, что ж, это их право, В таких мыслях ничего плохого нет. На Земле Тристан снискал и честь, и славу, А теперь с небес он льет ночами свет. Вечной жизни он не ждал, чудес не ведал И не шел к успеху жизни напролом, – Кротким нравом достигается победа, Победитель самым лучшим награжден. Каждый может рекордсменом стать стремится В дань тщеславию иль чтобы лучше жить, Ну а кто-то силой пусть не отличится, Но сумеет судьбы милость заслужить. И поэтому не стоит огорчаться, Если с детства вы обычный человек, – В одночасие жизнь может поменяться И подобной сказке сделаться навек. И, быть может, вы когда-нибудь найдете То, о чем боялись раньше и мечтать, – В мир чудес невероятных попадете, С неба звездочку сумеете достать. Может, где-то очень близко с вашим домом Тоже есть проход в волшебную страну, Ну а вы с рожденья были очень скромным, Одиночество ценя и тишину. Тогда верьте, что настанут перемены, Верьте, что вам изменить жизнь суждено; Не желайте денег, власти и богемы – Те желания утянут вас на дно. Доброту и благочестие храните, Тот душой чист, кто на Бога не роптал. И воздастся вам, лишь только подождите, И откроется нежданный идеал. Ну а если перемен вы не дождáлись, То не надо жизнь несчастной называть, – Уникальная роль каждому досталась, Каждый призван что-то в мире оставлять. Оставлять, чтоб мир в итоге изменился, От плохого люди сами чтоб ушли, Чтобы в каждом дух прозрения открылся, – Нам вести такую жизнь Господь велит. Что ж, вплотную подошли мы к окончанью И осталось только лишь упомянуть, Что Тристан с Ивэйн с мерцающим сияньем Только начали совместный вечный путь. До сих пор на небесах они сияют Среди сотен миллионов других звезд… Может, вас в эту минуту освещают Нежным светом, словно ореолом грез. И, быть может, по сей день еще осталось Королевство под названием «Штормхолд», На земле английской где-то затерялось И хранит волшебный мир который год. И ведет в тот мир невзрачная тропинка, И ее суметь бы только разглядеть Под живым ковром цветочков и травинок, И попасть в живую сказку захотеть… Для мечтателей возможно всё бывает, И придуманный герой для них был жив; Я и сам сейчас не очень понимаю, То реальность была или только миф?.. Вам решать, отвергнуть или же поверить В эту сказку, что придумана не мной. Задержавшийся перед закрытой дверью Увлечен воображения игрой. Что угодно, в этот миг представить можно, И в себе волненья трепет разбудить; Пусть действительность окажется ничтожной, Но мечту о лучшем не остановить. И она летит счастливой вольной птицей, За собою ненавязчиво зовет… Кто-то к грезам и мечтаньям не стремится, Ну а кто-то лишь фантазией живет.