Секрет Детектива и Загадка Танцующих Цветов

Из трёх частей Поправок к Магическому Порядку: Привязанность к дому.

Я шёл по карьерной лестнице в фитоаптеке, когда Джерард нанёс туда визит, ведомый нуждой нанять мага по причине болезни члена семьи. Я знал, что подходящего человека не было в то время, так как постоянно поддерживал связь с Древним Орденом Магии (17), но предложил свою помощь, а Джерард её принял. Помогать человеку справиться с болезнью — самое что ни на есть магическое дело, если знать, от чего именно человек страдает. В случае брата Джерарда это был кашель, который сопровождался жаром, так что я спросил Джерарда, наблюдался ли Майкл Джеймс Уэй, Сын Донны, Внук Хелены, Второй в очереди на обладание Многоуважаемого Поместья Уэев (18), у доктора. Джерард ответил отрицательно и принял решение вызвать врача. Майки был в бреду, его ужасно лихорадило, и единственное, что смогло ему хоть как-то помочь, — это решение Джерарда об изменении места больного в пользу самой прохладной комнаты Особняка, каменной комнаты под землёй. Я не обладаю великолепной дедукцией, но даже так мне было ясно, что Майки страдал не от обыкновенной человеческой болезни. Несмотря на нежелание Джерарда признаться мне, что на самом деле привело его брата к такому состоянию, я смог распутать узел опасности вокруг Майки и вернуть его к здоровой жизни. До сих пор я не знаю, что тогда случилось с Майки. И мне трудно поверить, что у него самого могли остаться какие-то воспоминания об этом инциденте. (17) — с тех пор как Они в недвусмысленных выражениях попросили меня больше не звонить им, пока я не приму решение продолжить обучение на мага, на что я в недвусмысленных выражениях им ответил, что такого никогда не случится. (18) — Далее будет упоминаться просто как Майки.       На следующий вечер Фрэнк думает, что чувствует себя достаточно лучше, чтобы пойти и навести справки об этом оборотне по имени Берт или хотя бы проведать Линдси и Джамию, но тут появляется Дьюис со льдом в руках и автоматически отнимает у Фрэнка эти возможности. У вампира нет другого выбора, кроме как улечься в свой гроб. — Я в порядке, чувак, свали, — отмахивается Фрэнк от Дьюиса, как только тот укладывает другу лёд на грудь. — Я буду стоять здесь рядом с тобой пятнадцать минут, — оповещает его Дьюис. — Виктория мне так приказала, — поясняет он, когда Фрэнк вопросительно вскидывает брови. — Не заставляй меня обращаться за разбирательством по этому поводу к Уставу Иерархии Зомби. — Ладно. Но тогда ты хотя бы перестань суетиться прямо надо мной, — просит Фрэнк, и Дьюис отходит на пару шагов от его гроба. — Ты мог бы рассматривать эту суету как нечто хорошее, знаешь. Особенно после того, как ты стал запрещать своему бойфренду делать это. — Это не так, — возражает Айеро. — Да ладно? Мы опять возвращаемся к этой теме? — К какой теме? — переспрашивает Фрэнк, зная, что на самом деле ему следует задать наводящий вопрос, потому что то, что сейчас происходит, — это хитрые уловки-дразнилки Джеймса, но Фрэнку трудно сделать это из-за ощущения, что одна сторона груди холоднее другой. От этого ему кажется, будто эта часть тела стала более легкой и опухлой. — Фрэнки, Фрэнки, Фрэнки, — вздыхает Дьюис. — Когда ты подхватил пневмонию во второй раз и когда у тебя были воспалены верхние дыхательные пути, что дало вскоре осложнения на лёгкие… — Достаточно припоминать мою историю болезни, — недовольно отрезает Фрэнк, потому что даже мысль обо всём этом заставляет его лёгкие сокращаться в фантомных болях, а голову кружиться, как при высокой температуре, и в целом чувствовать нарастающую тревогу. — Хорошо, — с сочувствием соглашается зомби. — Когда вы с Джамией впервые расстались? — Я предполагаю, в сентябре того года? — пытается угадать Фрэнк. — Это случилось сразу после того, как у тебя был коллапс лёгкого, — отвечает Дьюис. Фрэнк чувствует, как что-то внутри него содрогается. — Ладно. Ну и что? Что в том году пошло не так? — задаёт вопрос Фрэнк и не получает на него ответа. — Пятнадцать минут ещё не закончились? — У нас есть ещё восемь минут, — без запинки отвечает Дьюис. — Ты отталкиваешь от себя людей, Фрэнки. — Но ведь я же всё ещё дружу с тобой. У Джеймса это заявление вызывает смех. — Потому что я не поддаюсь твоим упорным попыткам изменить это. Не пойми меня сейчас неправильно, это хорошо, что ты стал вампиром, но есть причины, почему тебе это так легко удалось перенести. Раньше ты ведь и так очень редко показывался на люди в дневное время. — Это смешно, — не хочет признавать Фрэнк. Дьюис никак не комментирует это. — И то, что Джерард не носится со мной, как курица с золотыми яйцами, сейчас, — это только из-за того, что мы не обговаривали это… — Ты спишь с ним? — Эм… Да. — Фрэнка этот вопрос так шокирует, что на некоторое время он тупо вылупливается на собеседника и чуть не начинает кашлять. — И вы заботитесь друг о друге? — У нас не тот разговор, при котором я бы стал такое обсуждать, — стесняется ответить Фрэнк. Либо это звучит, как приказ, либо Джеймс уже достаточно раздражён другом, чтобы остановиться и замолчать. — Сколько ещё минут осталось? — Три, — отвечает зомби. — А я в шаге от того, чтобы не засунуть тебя в холодильник. — Да иди нахер, — шлёт его Айеро, хотя на самом деле не держит на него никакого зла. А потом продолжает говорить, прежде чем успевает подумать как следует и заткнуться. — Эй, чувак. Думаешь, я умру в этот раз? Дьюис сразу же наклоняется к гробу и говорит: — Нет, Фрэнки. — Окей, — отзывается Фрэнк и действительно начинает чувствовать, как цветок надежды где-то там внутри него пустил бутон. — Но ты продолжаешь отталкивать от себя людей, что означает, что ты сам веришь в плохой исход, и, по-моему, это имеет гораздо большее значение. Время вышло, — оповещает Дьюис. Он снимает лёд с груди Фрэнка и поднимает крышку гроба. — У меня тут записка для тебя, — добавляет он, подавая Фрэнку серебряный поднос, на котором лежит свернутый кусочек бумаги. — От кого? — Прочитай записку, я не знаю. Фрэнк пробегается глазами по буквам внутри. Они от Джамии и говорят о том, что она стоит прямо сейчас снаружи. — Это Джамия тебя попросила передать мне бумажку? — Мне было велено не раскрывать личности отправителя. — Но это ведь Джажия, потому что в записке сказано, что она находится прямо сейчас где-то неподалёку. — Возможно, — не сдается Дьюис, и Фрэнк может лишь разочарованно вздохнуть на это. — Джерард в особняке? — Он уехал час назад на встречу с мистером Ури, — докладывает Джеймс, и первое, что чувствует Фрэнк, услышав это, — болезненный укол оттого, что Джерард уехал без него, но затем его мысли возвращаются к более рациональному строю и доводят до осознания, что так Фрэнку не придётся прокрадываться, чтобы улизнуть из Особняка, и это даже заставляет голову вскружиться. — Ладно, когда он вернётся, скажи ему, что я ушёл помогать Джамии опять переставлять мебель. — Конечно, — отвечает Дьюис. Фрэнк задумывается о том, что ему, скорее всего, стоило прибегнуть к более изощрённой лжи, однако он бы не смог придумать ничего хорошего в этом возбуждении из-за внезапного визита девушки и всех этих секретов с записочками. Если она здесь посреди ночи, значит определённо что-то случилось. Он нашёл её в конце подъездной дорожки возле коробок с гномами. — Что такое? Что происходит? — сразу же срывается на вопросы Фрэнк. — Мне нужна твоя моральная поддержка. Я только что получила сообщение от Алисии о том, что Линдси вляпалась в проблемы с феями. Я не могу просто так пойти в Палату Губернатора и найти её со сбитыми в кровь руками и с подбитыми безжизненными глазами. — Я твоя поддержка? — осторожно переспрашивает Фрэнк. Он хочет также спросить Джамию, верит ли она информации, которую предоставляет Алисия, но, кажется, нет такого способа сделать это без того, чтобы задеть чувства девушки. — Да, на сегодняшнюю ночь. Что ты сказал Джерарду? — Ничего. Он отсутствует. — Хорошо, — вздыхает она и двигается в сторону кареты. — Ты же не думаешь на самом деле, что у Линдси будет синяк под глазом, − решается заговорить Фрэнк. — Хм, возможно, это я его ей поставлю, — прикидывает Джамия, и дальше они оба едут в молчании в течение, к большому облегчению, непродолжительной поездки.       По прибытии на место Джамия быстро подходит к самому зданию Палаты Губернатора, чтобы разобраться с охраной, и Фрэнк не думает, что смог бы сделать это быстрее, даже если бы использовал свою вампирскую суперсилу. — Со мной всё хорошо, — заверяет Линдси, восседая за своим столом. Перед ней стоят три чашки с дымящимся содержимым, и не похоже, будто там чай. Фрэнк отмечает то, что она не ранена, и использует это для своего успокоения. — Ты словно пропала, — с претензией высказывает ей Джамия, а Линдси откидывается на спинку своего кресла. — Что она натворила? — задает вопрос Алисии Джамия. — Встречалась с информатором, — отвечает ей фея. Она листает книгу, размер которой примерно как грудная клетка Фрэнка. — Я думала, информатор ты, нет? — не понимает Джамия. — Нет, — отвечает Алисия и закрывает книгу. — Привет, Фрэнк, — здоровается она. — Привет, Алисия, — отвечает Фрэнк, хотя чувствует себя неуверенно из-за того, что Алисия его заметила. — Тебе следует рассказать им всё, — говорит Алисия Линдси. — Да, она права, — вставляет своё слово Джамия. — Что бы она там ни хотела, чтобы ты рассказала, я согласна с ней. — Нет, — сурово обращается к Алисии Линдси, но затем оборачивается к Джамии и добавляет чуть мягче: — Я не могу. Это сложно. — Это не так сложно, потому что вы ничего не знаете, просто расскажите им о том, что сделали, — помогает Алисия. — Помните, вы попали в ловушку? — Вы попали в ловушку у фей? — переспрашивает Фрэнк. Он думал, что те, кто туда попадают, обратно уже не возвращаются. — С каких это пор, — недоумевает Джамия, — у тебя есть информатор среди фей? — С момента сегодняшней ночи, — признаётся Линдси. Она выглядит так, будто её отругали. — Или так я, по крайней мере, думаю. — Почему… — начинает Джамия, но Линдси её прерывает. — Потому что Фрэнк узнал, что опасность исходит из района, который находится рядом с обиталищем фей. — Для справки: она не спрашивала у меня моего мнения, — выдаёт Алисия, — она не спрашивала меня, хотя я могла бы всё рассказать. — Я не хотела тебя тревожить, — раздражённо повторяет губернатор. — Все меня всегда беспокоят, — замечает Алисия. Джамия разводит руками. — Так ты просто пошла туда, вляпалась в проблемы, и Алисия вытащила тебя? — пытается прийти к заключению Джамия. — Нет, — с усмешкой отвечает Линдси. — Я сама себя вытащила из беды. Просто вышло так, что я наделала чуть больше шума, чем предполагала, и Алисия оказалась там, чтобы посмотреть, что происходит. — У неё отличный артистический дар, — хвалит Алисия. Джамия фиксирует свой взгляд на Линдси, а Алисия в это время берёт со стола губернатора одну из дымящихся кашек и всматривается в неё. — Так вы выяснили что-нибудь? — интересуется Фрэнк. — Кто следит за вами и почему? — Нет, — отвечает Линдси слишком быстро. — Ты можешь, наконец, рассказать ему, зачем он здесь, — говорит Алисия. — Я эмоциональная поддержка для Джамии, — говорит за себя Фрэнк. Его слова вызывают у Алисии смех, а Линдси явно растеривается. Джамия просто переводит свой взгляд с Линдси на него. — Так, кажется, вы заманили меня в хитроумную ловушку, — догадывается вампир. — Ты знаешь о наличии секретов у Джерарда? — задает вопрос Линдси. Фрэнку кажется, будто воздух с жужжащим звуком сгущается позади него, хочется обернуться и проверить, нет ли кого сзади. Также Фрэнку кажется, что Джерард — это одна сплошная тайна. — Я бы знал, если бы они у него были, — отвечает Фрэнк, старательно выбирая слова. — Но это не та тема, на которую я бы стал разговаривать с кем-то. — Он чувствует головокружение и силу защитного инстинкта. Когда он пытается защитить Джерарда, он готов бороться против кого бы то ни было, если этот кто-то будет угрозой детективу. — Вот, — говорит Алисия, передавая ему дымящуюся чашку, которую она взяла со стола Линдси. — Я не буду это пить, — предупреждает Фрэнк. — Ты и не должен, — отзывается Алисия, — просто посмотри туда для меня. И он посмотрел. Из-за пара почти невозможно было увидеть дна. — Хорошо, — говорит Алисия и забирает чашку обратно, а затем внимательно вглядывается в неё. — Он не знает, — в конце концов подтверждает фея. — Чего я не знаю? — переспрашивает Фрэнк. — Я тоже не знаю, — подаёт голос Линдси. — О чём вы говорите?! — восклицает Джамия. — Я знаю уже пять из шести причин, о которых мне сообщил мой доверенный источник, почему за мной установили слежку, — разъясняет Линдси. — Шестая причина, скорее всего, заключается в попытке узнать что-то о Джерарде через меня. — Но ты ведь ничего такого не знаешь, — пытается понять Фрэнк. Он не может понять, что именно он чувствует: разочарование или облегчение. — Ну, видимо, нет, — говорит Линдси, глядя на Алисию. — Но ты знаешь, — указывает Фрэнк на фею. Её лицо не дрогнуло. Скорее всего, она лжёт. Но почему Алисия должна знать какой-либо из секретов Джерарда? — Мы можем поговорить о том, какие ещё причины заставили кого-то начать за тобой слежку? — поднимает тему Джамия. — Но я не понимаю, — рассуждает вслух Фрэнк, — почему никто не преследует меня или Майки, если нужно узнать что-то очень важное и секретное о Джерарде. — Вот это и беспокоит, — соглашается Линдси. — Я не тот человек, который может что-либо выдать по поводу Джерарда, но слежка ведётся именно за мной. — Алло! Пять других причин? — снова привлекает внимание Джамия. — Закон о Халатности, регулирующий отношения между дневным и полуночным сообществом, — начинает перечислять губернатор, загибая пальцы, — девятая поправка в кодексе клана в сотрудничестве с Вентцем, деление города на резервации, судебное дело Куина против вервульфа Берта и Закон о Халатности. — Почему Вы два раза упомянули Закон о Халатности? — не понимает Фрэнк. — Потому что это очень важно, — отвечает Линдси. — Так, подождите, — начинает рассуждать вампир, — кто-то следит за Вами, чтобы выведать, какие секреты хранит Джерард? — Да, — подтверждает губернатор. — Но вы ничего по этому делу не знаете. — Ну, я знаю некоторые факты о Джерарде, — говорит Линдси, — но не такие, которые тянут на звание секрета. — Так почему бы нам просто не спросить его самого об этом? — всё ещё не может понять Фрэнк. — Думаю, даже он сам не знает, — отвечает Баллато и поднимает взгляд на Алисию. — Так зачем вы заманили меня сюда? — задаёт вопрос Фрэнк, но обращается к Джамии. — Вы хотели проверить, знаю ли я что-либо? Вы могли бы просто спросить меня. — Знай ты что-то, не сказал бы так просто, — отвечает Алисия. — Это какое-то безумие, — произносит Фрэнк, — абсолютное безумие. Я нарыл информацию насчет вервульфа Берта и думал, что это хоть как-нибудь поможет. Но если Джерард в опасности, то я прямо сейчас пойду домой и напрямую спрошу, что за страшный секрет он таит, который, по идее, может знать губернатор и из-за которого за ней начали слежку, а если тайная информация раскроется, то будет использована во вред кому-то. — Нет, ты так не сделаешь, — отвечает Линдси, — потому что на кону стоит поддержка поднятых рук. Есть достаточно веская причина, из-за которой никто не преследует Джерарда напрямую, и мне бы очень хотелось узнать, что это за причина. Фрэнк оседает в ближайшее кресло и трёт руками лицо. Когда он открывает глаза, то видит перед собой Алисию, которая держит уже другую кашку с дымящейся жидкостью. — Выпей это, — говорит она. — Я не собираюсь пить этот твой слезоточивый бред или что это там, — огрызается вампир. — Это чай, — отвечает фея и вручает ему кружку. Поднеся её ближе к себе, Фрэнк действительно рассматривает в жидкости чай. Он опустошает кружку, встаёт с кресла и ставит посудину на стол, затем немножечко кашляет, прикладывая руку к груди. — Ладно, я собираюсь просто… — начинает говорить он, но останавливается, когда понимает, что Джамия уставилась на него во все глаза. — Что? — Фрэнк, — произносит она с отдышкой. Линдси и Алисия посмотрели в их сторону. — Ты только что покашлял, — констатирует она с болью в голосе. — Ой, — теряется Фрэнк. — Да, это что-то типа началось ещё тогда… — Ты покашлял! — кричит Джамия, чем пугает Фрэнка. Он переводит взгляд на Линдси в поисках поддержки, но она просто пожимает плечами, потому что она, конечно же, не понимает, в чём дело, ведь они затронули сейчас болезненную тему из далёкого прошлого, полного битв, которые не должны были больше никогда повториться. — Я не болен, — спешит заверить Фрэнк. — Тогда почему ты кашляешь? — задаёт очевидный вопрос Джамия, по-видимому, не собираясь вестись на слова Фрэнка. — Хорошо, Виктория не знает… — Виктория? Ты был у врача? — Я не уверена, что правильно понимаю, — встревает Линдси, — но почему факт кашля вызывает столько беспокойства? Алисия в это время рассматривает опустошённую Фрэнком кружку, как будто ищет там невидимые чаинки. — Вампиры не кашляют, — мрачно заявляет Джамия. — Именно по этой причине я перевоплотился, — поясняет Фрэнк Линдси, — когда чуть не умер от болезни дневных людей. — От пары болезней и несколько раз, — поправляет его Джамия. — Серьёзно, Фрэнки, не поступай так со мной в очередной раз. Неприятное чувство крепко сжало его душу, когда Фрэнк услышал эти слова. Он ведь старался отдалиться, чтобы Джамия не переживала, а теперь стало ясно, что он сделал ситуацию только ещё сложнее и хуже. — Я не умираю, — повторяет вампир. — Это побочный эффект, — запинка, — от… того, что произошло. — А что произошло? — спрашивает Джамия, и Фрэнк хочет, чтобы она всё поняла по его взгляду. — Знаешь что? Не думай, что тебе удастся втянуть меня в это дерьмо. Смотреть на тебя, почти что умирающего на глазах, и верить в твои убеждения, что ничего такого не происходит? Нет, так дело не пойдёт, и это против правил наших отношений. Повисла долгая пауза, в течение которой Фрэнк следил за тем, как Линдси и Алисия обмениваются серией взглядов. — Ну? Никаких сердечных извинений? Ты собираешься говорить мне, как сильно любишь меня до сих пор, и даже этого окажется недостаточно, чтобы обратиться к врачу? Мы снова проходим одну и ту же историю. — Ты знаешь, что это не так, — наконец находит в себе силы на слова Фрэнк. Он чувствует себя беззащитным и знает, что этот словесный бой уже проигран. — Что я знаю наверняка, так это то, каким ты идиотом становишься, когда дело связано с серьёзными проблемами со здоровьем, — выплёвывает Джамия. Пронзительный взгляд друг на друга. Так и есть. Она права. В памяти всплыли факты: как он вышел из дома, не заправившись перед этим кровью, как он хранит в секрете от Джерарда или Шехтера, куда уходит, как нарушает режим ледяных компрессов, прописанных Викторией. — В этот раз всё по-другому. Я не болен. — Но для меня это точно так же, как и раньше, — отзывается Джамия. — И не пытайся отнекиваться, а то, может, не выдержишь и закашляешься. И, словно принимая насмешку, Фрэнк начинает кашлять, много и протяжно, не в силах остановиться, поэтому Алисия снова оказывается возле него с чашкой чая, практически насильно вливая в него жидкость, до тех пор, пока он не начинает пить самостоятельно. — Джерард знает? — спрашивает Джамия, когда видит, что Фрэнку стало лучше. Он догадывается, почему она спрашивает, и это больно, словно он внезапно наткнулся на нож и порезался. Фрэнк хотел бы сейчас рассыпаться в извинениях перед ней, но он знает, что это совсем не то, что ей сейчас нужно. — Ага, — кивает вампир. Девушка вздыхает, отводя взгляд и кивая. — Он был рядом, когда это случилось в первый раз. — Ладно, — отвечает она, − потому что я, блядь, собиралась рассказать ему, если он не знает. Фрэнку внезапно становится интересно, ненавидит ли Джамия зомби Дьюиса за то, что тот не рассказал ей, в каком состоянии сейчас Фрэнк. Хотя бы немного? — Ты, блядь, расскажешь мне всё о том, что с тобой происходит, — говорит Джамия. — И я отведу тебя сейчас домой. — Я пойду с вами, — заявляет Алисия. — Мне не нужна свита, я в порядке, — противится Фрэнк больше потому, что не хочет находиться в компании Алисии. — Помнишь тот случай с лодкой? — спрашивает Джамия. Вот дерьмо, Фрэнк ведь тоже об этом подумал, но почему-то надеялся, что она не станет припоминать. — Я чувствовал себя хорошо, — отвечает Айеро. − Так же, как и сейчас. После выпитого чая. — Я бы хотела ещё послушать таких историй, — говорит Алисия. — А я останусь здесь, — отзывается Линдси, — но надеюсь на подробный пересказ позже. — Она с осторожностью шлёт свою улыбку Джамии, и та улыбается ей в ответ. — Да ну вас всех нахрен, — в сердцах ругается Фрэнк. — Итак, я жду, — произносит Джамия. — Расскажи мне, как такое получилось, что у вампира кашель. Фрэнк всё-таки рассказал им так много, как только смог, потому что эта тема также затрагивает и факт Обмена, о котором ему велено молчать. Джамия, словно подозревая его в этом, кидала на него подозрительные взгляды, а Алисия слушала всё так, будто это намного смешнее, чем есть на самом деле. Они были уже почти возле Особняка Уэев, когда Алисия вдруг остановилась, затем заставила Фрэнка замолчать и обратила своё лицо в противоположную сторону от той, в которую они шли, её глаза были полузакрыты. — Алисия, — окликает голос, и затем из тёмного дверного проёма выступает Гейб. — Только не надо устраивать тут шоу, ты ведь знала, что я стою здесь, ещё за два дома от этого. — К сожалению, Гейб, я даже не могу позабыть, где тебя найти. — А что это за прекрасный вид дневного человека? — вдруг вопрошает Гейб. — Засунь свои вампирские чары обратно, я не заинтересована, — отвечает на подкат Джамия и закатывает глаза. Гейб ухмыляется ей, затем показывает оскал Алисии и после этого, кажется, только сейчас замечает Фрэнка. — Приветики, Гейб, — машет Фрэнк. — Всё никак не можешь найти свои очки? — Ага, — поддерживает шутку Гейб и симулирует яркие эмоции, — понятия не имею, куда их положил. — Понятия не имею, как этот ответ помогает тебе разбираться с офицерами Клана, — с особой оценкой смеётся Фрэнк. — Нам пора идти дальше, — прерывает Алисия. — Возвращайтесь домой не поздно, — говорит Гейб, — вокруг монстры. — Не могу поверить, что он всё ещё использует эту шутку, — неверяще качая головой, вздыхает Фрэнк, но губы Алисии натянуты в прямую линию и она не говорит ни слова больше до тех пор, пока они не доходят до особняка. Джерард, к большому облегчению, всё ещё отсутствует, но, правда, дверь открывает не Дьюис, а Шехтер, и он внимательно ощупывает взглядом Фрэнка, а затем и его свиту. — Алисия, — говорит Шехтер вместо приветствия. — Джамия. Поведайте мне, вы нашли его, случайно, не валяющимся с краю на дороге? — Ну, примерно там, — отвечает Алисия. Фрэнк даже предположить не может, почему Алисия сейчас его покрывает. — Со мной всё хорошо, — спешит заверить вампир. — Помолчи, — командует Шехтер. — Дьюис? — зовёт он, но ответа не следует. — Ладно, я сам дам тебе лёд, — говорит он и уносится вихрем прочь. Фрэнк пытается поймать взгляд Алисии, но она спрашивает: «Майки дома?» — и, не дожидаясь ответа, следует вверх по лестнице. — Ты дашь мне честное слово, что Джерард знает всё, — пробует убедиться Джамия. Фрэнк знает, что его лживость сейчас светится на его лице. Джамия это замечает и скрещивает руки на груди в недовольном жесте. — Ты не разговариваешь с ним, чтобы случайно не выдать то, что происходит сейчас с губернатором? Так ты решил защищаться? — Да, — соглашается Фрэнк, потому что это именно то, что он делает, но его ответ заставляет Джамию поникнуть, что сразу становится видно по её лицу. — Но ему следует знать, если твоё состояние ухудшится, — говорит девушка. — Так будет легче. Шехтер возвращается со льдом и применяет свою магию, чтобы с помощью левитации отправить Фрэнка в его гроб наверху. Вампир слышит, как внизу появляется Дьюис и предлагает Джамии чай, а затем звуки теряются из-за отвлекающего приступа кашля, который продлился до тех пор, пока маг не поместил ему на грудь лёд. — Я бы хотел попросить тебя в будущем больше не совершать таких глупостей, — ворчит Шехтер, — но, кажется, из этого ничего путного не выйдет. Джерард возвращается немного позже Фрэнка, как раз в то время, когда ему становится лучше. Вампир сдвигает крышку гроба, так что он может прислушаться к голосам, которые о чём-то говорят на нижнем этаже. Фрэнк на всякий случай выбирается из гроба, чтобы не наводить подозрения, будто прилёг туда из-за приступа кашля, хотя так и есть на самом деле. Внезапно он различает в тех звуках снизу голос инспектора Торо, который говорит с Джерардом. — Я думаю, он пригласил меня. Пригласил на свидание, — говорит инспектор Торо. — Это замечательно, — радуется Джерард. — Я сказал ему, что подумаю, — продолжает рассказывать инспектор. — Я не уверен, что правильно понял. Он сказал, что это будет что-то типа ужина или подобное. Так что мне следует одеться как можно лучше. Но у меня нет ничего особо хорошего из одежды. — Рэй, — останавливает его Джерард мягким, успокаивающим окликом. — Ты сказал «да»? — Да, — отвечает Торо. — Ладно, я всё ещё теряю драгоценное время, когда мне нужно возвращаться на место. Я отошлю тебе те файлы. Мы используем Пэнси для доставки всех посылок. Фрэнк знает, что должен был как минимум выйти и поприветствовать инспектора Торо, но после прогулки с Алисией он уже не чувствует себя уверенно в компании малознакомых людей, и поэтому просто пользуется преимуществом того, что больше не служит камердинером в этом доме, а следовательно, не должен выполнять эти должностные обязанности. Он выжидает, когда Рэй просто уйдёт. — И для кого это Рэй должен как можно лучше приодеться? — спрашивает Фрэнк Джерарда из дверного проёма. Между ними всё ещё висит некая напряжённость из-за неразрешённого конфликта, но Джерард её словно не замечает и легко смеётся от слов Фрэнка. — Для Боба Брайара, — отвечает он, а затем аккуратно интересуется: — Ты нормально себя чувствуешь? Брайан сказал, что ты уходил. — Да, я был с Джамией, — говорит Фрэнк, мешкая в дверях. Он внимательно вглядывается в Джерарда, пытаясь на вид определить его секрет, будто это настолько важная информация, что она просто не может не всплыть во внешности, надо лишь постараться разглядеть. — Двигал мебель. — Снова, — замечает Уэй. — Она там, кажется, уже капитальный ремонт успела сделать с твоей помощью. — Его голос звучит как-то иначе, так что Фрэнк понимает, что Джерард знает о том, что его кормят ложью. — Ладно. Я просто собираюсь сейчас в душ, — оповещает Фрэнк, и это лишь трусливая попытка сбежать. Джерард долго смотрит на него, так, что Фрэнку уже кажется, что пришёл момент принять обвинение во лжи, но затем Уэй просто отвечает: «Хорошо», — и отпускает его.        Через несколько минут после того, как Фрэнк наполнил ванную и залез в неё, раздаётся стук в дверь, и вампир надеется, что это Джерард, но на всякий случай прикрывается, если там окажется Дьюис с ещё одной стопкой полотенец. — Входите, — приглашает Фрэнк. — Фрэнк? — окликает Джерард, приоткрывая совсем немножечко дверь, так что помещается только его лицо, и заглядывает внутрь. — Привет, — отвечает Фрэнк и как-то неосторожно делает всплеск в воде. К счастью, мыльные пузырьки хранят его в тепле и сохранности. — Привет, — вторит ему Джерард и делает несколько опасливых шагов внутрь. — Извини меня, если я был груб. Я просто разволновался, когда услышал, что ты ушёл из дома. — Да ничего, — отмахивается Фрэнк. Джерард просто снимает свой пиджак и начинает закатывать рукава рубашки. Фрэнк заворожено наблюдает за такими, казалось бы, простыми действиями. Он встречается взглядом с Джерардом, отчего детектив слегка краснеет. Уэй садится на край ванной и опускает свои пальцы в тёплую воду. — Тебе не нужно так беспокоиться, — говорит Фрэнк, но из-за того, как низко Джерард нагибается рядом с ним и подбирается пальцами к голому телу под водой, голос Фрэнка становится неустойчивым. — Я ничего не могу с собой поделать, — отвечает Джерард с чистым, коротким смешком. — Ты можешь рассказать мне о деле, которое сейчас ведёшь, — пробует Фрэнк. Рука Джерарда в воде останавливается и в неё врезается с тихим всплеском небольшая волночка. — Нет, я думаю, есть ещё кое-что, что я могу сейчас сделать, — говорит Джерард и поднимает мокрую кисть руки к челюсти Фрэнка, откуда начинает обводить пальцами контуры до подбородка и оставлять влажные следы на коже. Он трёт большим пальцем губы Фрэнка, и тот чувствует на вкус горячую воду. — Ох, Фрэнк, — вздыхает Джерард, снова смачивая руку, чтобы пройтись влажными пальцами сквозь волосы любовника. Фрэнк позволяет себе прикрыть глаза и отдаться ощущениям того, как Джерард повторяет свои приятные манипуляции, а теплая вода скатывается по шее обратно в наполненную ванну. Он вздрагивает, когда Джерард добирается до затылка, а затем чувствует сопротивление воды напротив своей груди, потому что Джерард тянет его на себя, и их губы соединяются в поцелуе. Фрэнк подгибает ноги в коленях и упирается одной рукой в край ванной, второй хватается за Джерарда. Джерард целует медленно, Фрэнку кажется, что он либо свалится обратно в воду, либо выпадет из ванной, опрокинувшись через край из-за рта Джерарда. Но брюнет крепко держит его как раз там, где надо, ощутимо массирует тёплыми пальцами кожу и фиксирует шею так, что не оторваться. Джерард обводит своим языком нижнюю губу Фрэнка от уголка до уголка и переходит на верхнюю. Фрэнк не в силах сдержать скулёж; это заставляет Джерарда улыбнуться и повторить действие. Вампир качается, подаваясь всем телом навстречу любому движению губ брюнета, отчего вода всё больше разгоняется и поднимается волнами, а он всё равно стремится стать ближе, сократить расстояние при каждой возможности. Он устраивает ноги под собой, так, чтобы сесть, и прижимает руки к груди Джерарда, скрытой под рубашкой, чувствует, как ткань намокает, а большая часть воды просто стекает вниз по локтям. Брюнет целует его так нежно, так томно, сплетая их языки воедино, ласкает и дразнит нёбо Фрэнка, отчего тот просто трясётся перед ним, неосознанно хватаясь за промокшую ткань одежды и крепко сжимая её в кулаках. Джерард возбуждающе проводит языком прямо по щеке, ловя стекающие с висков к подбородку капли тёплой воды. Фрэнку удаётся расстегнуть две верхних пуговицы на рубашке Джерарда, прежде чем тот переходит с поцелуями на шею и лишает возможности хоть на чём-то сконцентрировать внимание. Там он аккуратно, водит зубами по коже, которая всё ещё мокрая из-за встречи с водой, жадно засасывает её, потом зализывает потревоженное местечко, а затем снова выпускает зубы, отчего Фрэнк просто не может сделать ничего другого, кроме как подставить свою шею ещё больше и стонать, а эхо продолжает мелодию, отскакивая от плиточных стен. Рука Фрэнка безвольно опадает в воду, создав всплеск, но затем он снова цепляется за Джерарда, теперь уже увлажнённой и тёплой рукой. Джерард с трудом дышит, когда Фрэнку всё-таки удаётся справиться с ещё двумя пуговицами, после чего тот стаскивает его рубашку с плеч, и становится видно на нательной майке потемневшие следы от воды в тех местах, где Фрэнк сжимал его одежду. — Фрэнк, — вместе с дыханием вылетает имя из уст Джерарда; он не отодвигается далеко от шеи, пока самостоятельно заканчивает расстёгивать рубашку. Вампир в это время соскальзывает обратно в тёплую ванну. — Ты даже представить себе не можешь, как много раз, когда ты шёл купаться, я мечтал вот так вот очутиться с тобой в ванне, когда ты лежишь передо мной такой влажный и скользкий, − говорит он, наконец сбрасывая с себя белый верх, а затем, подцепив снизу майку и сняв её через голову, показывает обнажённую площадь бледного торса. Фрэнк, недолго думая, тянется вновь намокшей и согретой рукой к его коже на груди, плавно спускаясь к рёбрам. Дыхание Джерарда становится неровным, когда Фрэнк, касаясь лишь подушечками пальцев, мучительно медленно скользит миллиметр за миллиметром ниже, обводя соски и оставляя после себя мокрую дорожку. Джерард закрывает глаза, прикусывает губу и наклоняется ближе к ванне. Фрэнку приходиться немного прерваться, чтобы снова омочить свои руки, после чего он возвращается к ощупыванию чувствительных сосков и ореолов вокруг них, а не удержавшиеся капельки воды разбиваются о кожу на животе Уэя. Фрэнк не имел в мыслях такого, но его пальцы пришли и наткнулись на шрам на груди Джерарда, который он сам себе сделал, когда поранил себя ножом, чтобы позволить Фрэнку испить крови прямо из своего сердца. Джерард распахнул глаза, как только Фрэнк коснулся пальцами этого шрама, чувствуя, как прямо под ними бьётся живое сердце так близко, так близко, и тогда вампир наклоняется вперёд, мокрые волосы облепляют его лицо по краям, а плечи окутывает холод, как только они выходят из воды, но он, несмотря на всё, прижимается ртом к отметке и ласкает языком продольный рубец на коже. Джерард издаёт прерывающийся звук, а когда губы Фрэнка достигают своей цели, он, подхватив того под руки, поднимает и вытаскивает из ванной, отчего комнату заполняет звук всплеска воды. Фрэнку хочется рассмеяться, но Джерард всё ещё крепко его держит, а затем, взвалив полностью на себя, прижимает их обоих к плитке. Они теряются в отчаянном поцелуе. Одна рука держит затылок Фрэнка, ещё одна находится за его спиной, нога обвила голени, прижимая его ближе. Фрэнк отдалённо понимает, что здесь холодно и что такие перепады температур ему пойдут не на пользу, но, с другой стороны, это просто невероятно смешно, ведь он сейчас голый и мокрый лежит на полу ванной, пока его грудь трётся о другую в идеальном соотношении. — Ты не можешь… — произносит Джерард охрипшим голосом между поцелуями, а Фрэнк готовится к тому, что сейчас его оттолкнут. — Ты не можешь трогать меня здесь и ожидать, что я буду себя контролировать. — Ох, — выдаёт Фрэнк и снова прижимается ртом к шраму. Джерард бесстыдно стонет, запрокидывая назад голову, и вжимает пальцы в спину любовника, слегка её царапая. — Ты не можешь… — бормочет он снова, — …не можешь… — Это… болезненно? — интересуется Фрэнк. Не похоже, будто Джерарду больно, но он настаивает, чтобы Фрэнк этого больше не делал, хотя, судя по его реакции, выглядит совсем наоборот. — Нет, — отвечает Джерард на выдохе и тихо. — Боже, нет, Фрэнк. Это ощущается, как… — Он даже не пытается подобрать подходящих слов для описания, а просто впивается в губы Фрэнка поцелуем, чтобы донести свою мысль. Их языки снова сплетаются друг с другом, а бедра раскачиваются в идеальном ритме, пока пальцы Джерарда путешествуют вдоль всей спины Фрэнка. — Можно я продолжу? — спрашивает Фрэнк. Джерард издаёт приглушённый звук, и непонятно, означает ли это согласие или протест. Фрэнк может предположить неправильно, но ему необходимо знать наверняка. Такого ещё не было, чтобы они приблизились к этой теме разговора настолько близко, наверное, так получилось, потому что их действия сейчас словно инсценировка того момента: вампир прижимается губами к груди Джерарда, различие лишь в том, что тогда он был ранен и болтался на волосок от смерти. —Джи? — снова окликает Фрэнк. Джерард стряхивает с себя уныние и зажмуривается. — Пожалуйста, — выдыхает он со всё ещё закрытыми глазами. Фрэнк дотягивается до шрама губами, влажными и скользкими от слюны или воды, ощупывает ими кожу, отчего брюнет стонет и содрогается, разводя ноги в стороны, и неосознанно трётся своими бёдрами о тело любовника. — Фрэнк, — выпускает он дрожащий вздох. Фрэнк обводит языком шрам снизу вверх, а затем аккуратно сжимает вокруг него зубы, но не вампирские клыки, а свои обычные. — Да? — откликается Айеро. Джерард хнычет, и Фрэнк решает чуть усилить зубную хватку. Джерард выгибается так сильно, что Фрэнк чуть ли не сбивается, теряя контакт. — Фрэнк, мне нужно… нужно, — пробует сказать Джерард, а потом словно сдаётся и просто дотягивается рукой до своих трусов, стягивая из вниз. — Ох, — задыхается в стоне брюнет, когда соединяется с Фрэнком вплотную без каких-либо барьеров, кожа к коже. — Что ты хочешь, Джи? Скажи мне, — возбуждающе бормочет Фрэнк, переходя с поцелуями на очерченный подбородок и скулы, как только Джерард даёт ему такую возможность. — Просто дотронься до меня, Фрэнки, пожалуйста, — умоляет брюнет и крепко цепляется пальцами за бёдра Фрэнка. Тот неловко просовывает руку в тесноту между их телами и захватывает в ладонь твёрдый член Джерарда. Достаточно было лишь три движения кисти руки, чтобы Джерард кончил себе на живот, выкрикивая имя Фрэнка. — Господи, блядь, Джерард, — произносит Фрэнк и сам падает сверху на тело под собой в грязном беспорядке. Джерард еле дышит, но всё равно целует Фрэнка глубоко, сильно и неаккуратно, запуская свою руку ему в волосы, и Фрэнк кончает следом. Они лежат и ловят дыхание друг друга. Проходит некоторое время и Джерард шепчет: — Вода ещё не остыла. Давай примем ванну. Фрэнк залезает туда сразу после Джерарда и чувствует, как температура его тела мгновенно начинает повышаться. На пол из ванны пролилось немного воды, когда они оба уселись туда. Фрэнк размещается впереди Джерарда, откинувшись спиной ему на грудь, и брюнет принимается лениво гладить круговыми движениями тело любовника под водой. Они сидят так, пока вода не начинает заметно остывать. — Нам не стоит… — неожиданно вдруг произносит Джерард напряжённым голосом, — не делай так больше. У Фрэнка просто-напросто нет возможности спросить причину этого и не сделать ситуацию ещё более напряжённой. Понятное дело, что Джерард постоянно переживает о том, что кто-то может заподозрить что-то неладное в их истории и каким-то образом дойти до сути, даже если эта информация имеет статус приватной и касается только их обоих. Что действительно не укладывается в голове Фрэнка, так это понимание, что Джерард пытается лишить сам себя радости быть вместе из-за того, что Фрэнк выжил благодаря столь зловещему ритуалу. Но все эти звуки, которые он издавал, когда Фрэнк касался того места на коже возле сердца, то, как он выглядел в тот момент… — Ладно, — отвечает Фрэнк. Но затем Джерард наводит свою ладонь на шрам Фрэнка, и это заставляет вампира чувствовать себя настолько некомфортно, как, кажется, никогда ранее.

***

Грета ловит Фрэнка и, отойдя в сторону, говорит ему напрямую: — Нам надо поговорить с тобой о твоем друге. В последнее время Шехтер заставляет делать её кучу разных и довольно странных дел типа доклада о миграции пылинок, так что Фрэнк предполагает, что он нужен как дополнительный источник информации или цитат. — Сразу говорю, что я не особо сильна в некромантии, — начинает ведьма. Судя по тому, насколько серьезно она говорит, Фрэнк догадывается, что несколько ошибался насчет её намерений несколько секунд назад. — Ты имеешь в виду, что это тот самый вопрос, который Шехтер хотел задать, но ты тогда не поняла, что именно он хочет, и сейчас я, наконец, услышу окончательный вариант? — Да, он задал мне эту разведческую миссию, — подтверждает Грета, выпустив долгий многострадальный вздох. — Как будто его убьёт то, что он мне нормально что-то объяснит хотя бы один раз. — Ладно. Чтобы ты знала, я тоже почти не знаком с некромантией, — возвращает разговор к предыдущей теме Фрэнк. — Но твой друг — зомби, — озвучивает факт Грета. — Я дружил с ним ещё до того, как он стал зомби, — говорит вампир. — И, кстати, поднять его из мёртвых было не моей идеей. — Как он умер? — Я был в больнице, когда это случилось, — рассказывает Фрэнк. — Я то был в отключке, то снова приходил в себя весь тот месяц, так что неудивительно, что мы тогда не виделись. Знаешь, в таких ситуациях, ты действительно не надеешься, что друзья придут навестить тебя, потому что всё это время вас будет окружать угнетающая атмосфера. Однако предполагаю, что Дьюис не навещал меня так долго, потому что… ну, потому что он умер. Это дурацкая история. Он вроде возвращался домой пьяным, споткнулся и ударился головой. На улице тогда было холодно, так что у него не было больших шансов остаться в живых, поэтому он умер. — Так он умер из-за несчастного случая прямо на улице? Не в клановедческой клинике? — Нет. И он умер раньше, чем клановеды начали использовать карточки, в которых можно указать, как поступить с телом, после фактической смерти, так что он должен был рассказать о своих пожеланиях кому-нибудь раньше или сделать ещё что-то подобное. Но он не особо привередлив в выборе, так что я не знаю. Он и сейчас особо не говорит об этом, хотя эта та самая вещь, о которой, вроде как, следует говорить. Я узнал об его изменениях, когда он всё-таки притащился навестить меня в больнице. Я тогда попросил его снять обувь, потому что она вся была вымазана в грязи, и он просто сделал это. Снял свою обувь! Он никогда ранее не делал того, что я просил. А потом он просто сказал: «Ах да, я должен сообщить, что я теперь зомби». Как будто ничего в этом такого нет. — Так он всегда был… — Как сейчас? Да. Он просто такой, какой есть. Странный. — Так ты никогда не знал его хозяина? — Нет, — отвечает Фрэнк. — Я предположил, что он скрывается, знаешь. — Да, часто люди-владельцы зомби так и поступают, — поддакивает Грета. — Может, ты знаешь какую-нибудь дополнительную информацию об этом зомби? — Это же Дьюис, — говорит Фрэнк так, будто это всё объясняет. — Всегда найдётся история о нём. — Нет, я имела в виду информация о нём, как о зомби, что-нибудь про его зомбическую сверхъестественную силу. — Реально. Не парься. Это всего лишь Дьюис, и он всегда был таким странным и простым парнем. Фрэнк действительно не может понять, что такого в Дьюисе смогло вызвать такое подозрение, но это же Дьюис, так что Фрэнк попытался убедить, что всё в порядке и поведение зомби всё ещё сохраняется в пределах его нормы. — Ладно, — примиряется Грета, но не звучит убеждённой. — Пойду, наверное, почитаю книгу, которую дал мне Шехтер. Или швырну ею в него. — Мисс Солпетер интересовалась мной? — еле оставаясь тихим, шепчет Дьюис, появившийся из-за угла, как только Грета отошла. — Да, — отвечает Фрэнк, таким же шёпотом. — Она сказал, что ты странный. — Весьма предсказуемое умозаключение, — комментирует зомби. — Погоди. А зачем ты спрашиваешь? Ты что-то натворил? Или ты хочешь выйти с ней на более тесное общение? — Фрэнки, мне некогда возиться со всеми этими романтическими перипетиями. По крайне мере, не с помощницей мага. — Она также спрашивала насчет некромантии, — сообщает Фрэнк. — Эх, это хобби, которым каждому следует заняться. — А она права. Ты действительно стал страннее, чем был раньше. — Время тебе принять ледяную процедуру, — переводит тему Дьюис. — И с каких пор мы вообще обсуждаем тему странности? О, кстати, твой доктор скоро придёт.