Дочь Врага

      Прохладный ночной воздух легко сдувал липкое ощущение страха и безысходности. В голове не было мыслей, лишь адрес до которого нужно было дойти за два часа, хотя дорога занимала минут 40. Ноги шли окружными путями, сворачивая в переулки, где совершенно не было людей. Ночной Лондон был спокоен и красив, магловские фонари и вывески горели теплым светом, Темза насыщала воздух желанной влагой. Идеально для успокоения трясущихся рук. Синие кеды медленно шли вперед, неотвратимо приближаясь к волшебной части города. Остановившись перед стеной, за которой была Косая аллея, Элисон прижалась лбом к кирпичной поверхности, стараясь заговорить пространство по другую ее сторону. Лишь бы никого не было.       Судьба была на ее стороне, или же ранее утро помогло. К черному входу самого известного паба в районе блондинка дошла без приключений и даже без сомнений. Видимо запас страха на этот день уже кончился, поэтому она абсолютно спокойно поняла, что Сириуса еще нет. Она не знала, будет ли он вообще, или пришлет кого-нибудь, или совсем не придет. Без разницы. Садясь на каменные ступеньки и вытягивая ноги, Элисон сняла рюкзак и закрыла глаза, подставляя шею ветру.       Она почувствовала его. Как он молча сел рядом, снял черный плащ с капюшоном и также вытянул ноги. Оба ждали рассвета, неосознанно считая ночь временем темной стороны, а они вроде как на светлой. Хотя кто теперь разберется во всем этом смешении красок.       — Надо идти, — тихим низким голосом сказал Сириус, как только лучи летнего солнца озарили крыши переулка. Свет приносил спокойствие, но в то же время стирал всю маскировку. Теперь любой прохожий узнает их. Хотя кто пойдет гулять по переулкам в 5 утра?       — Почему я должна тебе верить? — рассветный июль смывал границы и местоимения, превращая незнакомых людей в соседей. Соседей по несчастью: оба совершенно не знали, как жить дальше и будет ли вообще когда-нибудь их жизнь обычной. Открытой войны нет, но они живут в состоянии борьбы почти всю свою жизнь, мечтая о спокойствие.       — Ты же доверяешь Снейпу, — никакой усмешки, лишь констатация факта. Он даже не посмотрел на нее, спиной ощущая чужие эмоции.       — Его я знаю больше, чем три дня. И его мотивы мне понятны, в отличие от твоих, — рассвет достиг лица блондинки, оставляя солнечные блики в ее волосах. Воздух постепенно утрачивал лечебные свойства, наполняясь дневной суетой. Где-то вдалеке послышалось пение птиц, город проснулся.       — Я знал ее, — неожиданно встал Сириус, — твою маму. Она училась на четыре курса старше меня, — мужчина начал ходить из стороны в сторону, внимательно вглядываясь в брусчатку под ногами, — ты очень на нее похожа. Особенно волосы.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       — Без понятия.       Элисон молча поднялась, надела на плечи рюкзак и замерла в ожидании реакции со стороны Блэка. Тот, усмехнувшись, надел плащ и толкнул дверь за спиной девушки, заходя первым. В коридоре было темно, но узкий проход не давал сбиться с пути. Почему-то Сириус не стал заходить в сам «Дырявый Котел», а свернул в маленькое ответвление, где начиналась лестница, уходящая вниз. Спустившись и пройдя несколько поворотов в темном подвале, они уперлись в тяжелую деревянную дверь.       — Вот теперь я должен еще раз спросить. Ты уверена, что хочешь этого? — темные мужские глаза вглядывались в голубые, пытаясь найти ответ на волнующий его вопрос. В таком деле все должно быть добровольно, и оба это знали.       Почему-то она не ответила на вопрос, а начала рассказывать все события последних часов, начиная с ощущения слежки. И Сириус молча слушал, стоя лицом к ней, даже не пытаясь вставить слова. Рассказ был сумбурный, быстрый, словно она хотела передать не события, а эмоции. Руки постоянно теребили край куртки, глаза бегали, интонации голоса прыгали вверх-вниз.       — Могу ли я не хотеть этого? Должна же я хоть что-то понимать во всем этом дурдоме, — усмехнулась Элисон, заканчивая своя спонтанный рассказ.       — Надеюсь, что сейчас станет понятнее, — широко улыбнулся Сириус. Вдруг куда-то пропала его все напускная надменность, вся его серьезность. Перед Элисон стоял мальчишка, который многое повидал в жизни, но не перестал быть ребенком. Правда, мало кто знал об этом, разве что Ремус, — за этой дверью живет полоумный старик, который практикует древнюю магию, которую никто не проверял. Надеюсь, что оклюменция тоже есть в его арсенале.       — Мы пробовали, — тихо произнесла Элисон, — Снейп пытался достать мои воспоминания, но не вышло.       — Снейп, конечно, мастер, но он учился традиционной магии, а тут… Никто не знает, что это такое.       Кивнув, блондинка пошла к двери, но была остановлена. Сириус снял ее с плеча рюкзак, надел на свое, не сказав ни слова. Потом достал волшебную палочку, надел капюшон и осторожно толкнул дверь, обходя девушку, закрывая ее свой спиной.       Комната насквозь пропахла странной смесью серы и воска, по стенам стекали капли воды, каменный пол наполовину стерся. Одно единственное маленькое окошко на уровне земли было занавешено плотной серой тряпкой, отчего света в комнате почти не было. Мебели тоже не было, лишь большое одеяло было расстелено в углу комнаты, да одна табуретка стояла у стены.       Элисон не хотелось находить в этом помещении дольше пяти минут, ей не хватало воздуха, света, мокрые стены давили на психику. Создавалось ощущение, что ты находишься в чьем-то подвале, где давно никто не убирал. Но Сириус уверенно подошел к одеялу, аккуратно дотрагиваясь рукой до него. Рука наткнулась на препятствие, которое оказалось человеком, нарытым мантией-невидимкой. Когда появилась его голова, девушка резко развернулась и собиралась уйти, но Блэк схватил ее за руку и не дал этого сделать.       Это был пожилой мужчина, волосы которого давно покрылись сединой, но продолжали аккуратно обрамлять необычное лицо: пронзительные черные глаза, от которых паутиной расходились морщины, доходящие до самых ушей, пронизывали насквозь. Ты не мог оторваться от его взгляда, но и не смотреть не мог, так как чувствовал себя совершенно беспомощным один. Казалось, что стоит ему сказать одно слово, и ты будешь готов сделать все, лишь бы продолжить тонуть в его глазах. Ему не нужно было больше ничего, чтобы полностью завладеть внимание человека.       — Хватит, Шеридан! — громкий крик Сириуса вытащил Элисон из внезапного транса, — она пришла не навредить тебе, — Блэк сверлил взглядом старика, совершенно не попадая под его влияние, в то время как девушка пыталась понять, что происходит. Всего секунду назад они вошли, но что-то уже успело произойти, она не заметила, как попала под влияние этого странного человека.       — Отдам, если ты поможешь ей вспомнить, — слова Сириуса эхом разлетелись по комнате, отскакивая от пустых стен и застывая в воздухе. Блэк снял с шеи тонкую серебряную цепочку с маленькой подвеской и бросил ее туда, где предположительно были ноги старика, скрытые под мантией.       — Пусть сядет на пол, — взгляд старика лишь на секунду опустился на вещь, брошенную Сириусом, и поднялся на Элисон, которая села на пол, взглядом ища, куда бы сбежать. Но не нашла, так как вновь столкнулась с черными глазами. Затылок пронзила резкая боль, от которой захотелось завыть в полный голос. Зубы впились в губы, ногти в запястья, а тело отказалось находиться в таком состоянии и легко на холодный пол. В сознании начали всплывать всевозможные воспоминания в виде ярких вспышек, за которые никак не удавалось зацепиться. Но как только в голове возник образ Темного Лорда и кладбища, так марафон воспоминаний прекратился, и образовалась пустота.       Она не двигалась. Вернее сначала ее трясло на полу, а потом она перестала даже дышать. Понимая, что Элисон может не пережить эту ночную прогулку, если срочно не принять меры, Сириус покрепче затянул лямки рюкзака, надел капюшон до самого носа, схватил в охапку девушку и стремительно вышел из комнаты. За дверью послышался громкий хлопок, но его уже никто не услышал. В комнате снова никого не было, лишь медальон еще пару секунд продолжал лежать на полу, но и он вскоре исчез.