Дочь Врага

      Ей явно нужен был перерыв. Блондинка смеялась уже третий час над рассказами Блэка, который твердо решил скрасить время ожидания до собрания. Вся еда была давно уже съедена, запита остатками огневиски, что только добавляло веселья этому дуэту. Элисон уже привыкла к ноющим ребрам и плечам, ее волосы почти высохли, а обитатели дома потихоньку начали просыпаться, что давало еще один повод для смеха. Почему-то вся ситуация с нелегальным нахождением в штаб-квартире невероятно веселила блондинку, откинувшую болезненные воспоминания.       — Только представь, открывает Артур дверь и видит тебя, — сквозь лающий смех просипел Сириус, который не смеялся так со времен Джеймса, — у него был бы сердечный приступ.       — Лучше было бы, если бы он вошел, когда мы вместе стояли в этой грешной ванной, вот это была картинка года.       Новый приступ смеха залил комнату, которая была заранее огорожена звуконепроницаемым заклинанием, иначе возникло бы тысяча вопросов от всех соседей по ордену.       — Так, я принимаю взвешенное решение, — неожиданно серьёзно заговорил Блэк, — я иду на кухню за едой и чем-нибудь неалкогольным, иначе кроме покалеченных спин и голов у нас будут еще и больные печень с желудком.       Брови блондинки взлетели вверх, когда Сириус накинул на нее тяжелое одеяло, укрывая с головой, пряча от лишних глаз, которые могли поджидать в коридоре. После этого мужчина с трудом открыл дверь и вышел, закрыв девушку снаружи.       Вылезая из-под жаркого укрытия, Элисон наконец смогла внимательно оглядеть комнату, которая стала ее убежищем: плакаты на стенах, гриффиндорские флажки и стяги повсюду говорили о бунтарском характере ее жильца. Впрочем, этот характер не рассмотрел бы только слепой. Школьные фотографии привлекли внимание лишь на мгновение, а вот маленький карандашный портрет, висящий около самого шкафа, заставил блондинку застыть на месте. Он был спрятан под другим плакатом, но интуиция редко обманывала Элисон Кэрроу — ее буквально тянуло к рисунку. Она знала девушку на рисунке, который отыскала. Подпись снизу лишь подтвердила догадку. «Анна»       Слишком похожа на нее, но слишком другая. Темные волосы, знакомо вьющиеся, большие глаза, которые смотрели с теплотой. Девушка сидела на траве и улыбалась, а ее дочь смотрела на крохотный портрет и не дышала. Удивительно было, что Анна могла выйти замуж за Амикуса. Его холодные глаза, тонкие черты лица, аристократичное высокомерие никак не сочетались с образом этой кудрявой брюнетки с добрыми глазами.       Даже здесь он преследовал ее. Молодые Амикус Кэрроу и Люциус Малфой смотрели с соседнего рисунка, который удивительно передавал их манеры. Форма Слизирина, идеально отглаженные рукава, высоко вздернутые подбородки, — типичная аристократия в самом ее рассвете. Они были красивы, но очень уж надменны.       Они были не одиноки: под соседним плакатом оказались еще рисунки и еще. Около пятидесяти крохотных портеров с подписями, многие из которых были нарисованы на обрывках пергамента. Кого-то Элисон знала, кого-то нет, но юного Снейпа она узнала бы и без подписи. Длинные угольные волосы, поджатые губы и холодное бешенство в глазах — все то, что привыкли видеть в декане Слизирина окружающие. Но не она, прожившая больше месяца под одной крышей с человеком, который внезапно оказался роднее, чем отец, чей портрет хотелось сжечь.       Хлопнула дверь, девушка обернулась, мужчина застыл в дверях.       — Нашла мою коллекцию, — первым нарушил молчание Блэк, ставя поднос с едой на пол и подходя к Элисон, — одна из моих девушек увлекалась рисованием. Рисовала одноклассников и других студентов, когда совсем нечем было заняться на уроках. А потом почему-то решила подарить их мне. Я успел насмерть приклеить их к стене до нашего расставания, и теперь они навсегда здесь.       Элисон даже не усмехнулась, глядя на портреты знакомых ее людей: Артур Уизли, Люпин, Белластриса Блэк, Дамболдор… удивительное сходство, переданное лишь несколькими линиями магловского карандаша. Портреты, которые хотелось забрать с собой, но невозможно.       В сердце что-то защемило. Тряхнув головой, блондинка перевал взгляд на еду, которой хватило бы на три дня на четверых и вопросительно посмотреть на Блэка.       — Молли подумала, что моя трезвость утром — это хороший знак, поэтому решила накормить до отвала.       — Видимо Артур все-таки рассказал о ночной ситуации… — скомкала фразу блондинка, вспомнив, в каком виде она предстала перед Блэком.       Сириус уже второй час бессовестно обыгрывает блондинку в шахматы, попутно объясняя новый план, придуманный Снейпом. Элисон никак не могла уловить стиль игры Блэка, да и рассказы о всеобщей маскировке не давали сосредоточиться. Голова шла кругом, а ее фигуры гибли одна за одной, вызывая приступы смеха Блэка. Ему нравилось выигрывать, нравилось смотреть, как Элисон думает, наматывая прядь волос на палец, нравилось сидеть на полу и играть, уплетая блинчики Молли, — в общем, весь процесс приносил ему неслыханное удовольствие, от которого Сириус постепенно терял голову.       — Все, стоп, — заявила Элисон, проиграв очередную парию, — сначала я утрамбовываю в голове сомнительные схемы Северуса, а потом разбиваю твою конницу.       — Посмотрим еще, кто кого, — усмехнулся хозяин дома, отодвигая шахматную доску, пытаясь скрыть укол чего-то острого в сердце. «Северус». Мало у кого хватало духа так обращаться к грозному декану Слизирина, пожалуй, только преподаватели Хогвартса и Лилли Поттер имели на это право до этого. Но Сириус быстро забыл минутное разочарование, увидев сову в окне, — а вот и весточка.             «Мне надо встретить с ней за час у бара»       — Никаких имен, Патронусов, и названий мест, — рассмеялся Блэк, — настоящий шпион. Итак, у нас несколько часов до твоего выхода, поэтому быстро утрамбовываем план, как ты выразилась.       — Значит так. Я официально живу в гостинице, потому что в дом к Снейпу вломились и повесили слежку, но фактически я живу здесь. При этом никто не знает, кто тогда вломился. Отец со своей шайкой тоже знает, что я живу в той гостинице и думает, что я на их стороне, просто не хочу переезжать обратно домой. И никто не должен знать, что мы ходили к тому сомнительному мужику в подвале, где ты обменял фамильную реликвию на зелье, которое чуть не убило меня, что я живу здесь и что мы втроем теперь вроде как команда. Я ничего не упустила?       — Вроде бы нет.       — Почему такие сложности?       — Как тебе сказать, — протянул Блэк, — просто мы тоже хотим иметь козыри в рукавах. И желательно, чтобы этим козырем была не ты.       — Что ты имеешь в виду?       — Дамболдор, без сомнения, гений. Но он игрок и делает все, чтобы выиграть. Поэтому никто не может гарантировать тебе полную защиту, если вдруг план потребует твоего рассекречивания.       — А тебе какое дело?       Повисла пауза. Казалось, что даже город за окном перестал шуметь, ожидая ответа мужчины. А тот молчал, не зная как сформулировать в слова щемящее беспокойство за Гарри, холодную ненависть к своему заключению, любовь к авантюрам и желание убить Волан-де-Морта. Вся гамма чувств отразилась на его лице настолько отчетливо, что блондинке даже не потребовался ответ.       — Мы же рано или поздно засыплемся с этими интригами…       Ей не дали договорить, заключив в крепкие объятья, от которых свело дыхание, и заболели покалеченные ребра, на которые Элисон стало мгновенно наплевать.       — Что ты вспомнила? — прошептал ей в макушку Блэк, чувствуя, как вздрогнула блондинка. Он не отпускал ее, не давая возможность улизнуть от ответа, — Хэй, мы же вроде как команда.       — Мне надо прощупать преданность Пожирателей Смерти через их детей, мол, кто и что дома говорит и думает, а потом может и втянуть кого-то в игру, — ее трясло от осознания того, что ей предстоит. Элисон сама стала пешкой в игре отца, и теперь она вынуждена проворачивать подобные фокусы с другими, но уже в других масштабах, — надо выяснить, кто предан Гарри Поттеру, чтобы вычислить потенциальных противников…       Это было настолько странно, что даже в голове не укладывалось. Лежать на полу рядом Сириусом Блэком и не хотеть уходить, вновь слушать рассказы, которые перестали быть смешными и передавали еле уловимую боль и печаль. Раскинув руки в разные стороны, рассматривать потолок, находя в этом удивительное удовлетворение. А мужчина все рассказывал: истории из детства, из школы, маленькие шалости и большие мечты. Его так давно никто не слушал, что сейчас ему было абсолютно все равно, что он рассказывает это все именно Элисон. Ему было хорошо, а ей… В какой-то момент блондинка перестала воспринимать отдельно все эти истории, рисуя в голове какой-то общий портрет Блэка — совершенно новый, совершенно не похожий на предыдущий.       — Почему я просто не могу выйти через дверь? — бурчала блондинка, натягивая ботинки на босые ноги, — зачем такие сложности?       — Потому что над моей дверью висит следящее заклинание, примерно такое же, как и в доме Снейпа, мы же тоже защищаемся, — парировал Блэк, сидящий на полу, окно на кухне — единственный незащищенный выход.       — Прекрасно! Там же толпа народу, как я выйду?       Сириус отмахнулся от нее рукой, встал и начал расколдовывать входную дверь. Затем, приосанившись, он метнул какой-то предмет на этаж выше. Тут же раздался оглушительный взрыв, лестницу заволокло дымом, послышались крики и ругательства.       — Давно мечтал попробовать эту штуку, — шутливо подмигнул Сириус, схватил блондинку за руку и потащил ее вниз по лестнице, легко ориентируясь в дыму.       Остановившись на первом этаже, Блэк отошел немного от прохода, едва не столкнувшись с Молли, которая вылетела с кухни и помчалась наверх, на ходу доставая палочку. Следом вылетел Люпин, выглядевший скорее удивленно, чем встревоженно.       — У нас есть минут пять, пока источник дыма не найдут, — просипел Сириус, доставая черную веревочку с руной, — надень это, потом объясню, зачем.       Не дождавшись ответа, Блэк вновь потащил Элисон, на этот раз на кухню, по дороге снося чашки и ложки с накрытого для ужина стола. Под этот невероятный грохот мужчина резко открыл окно, молча отошел от него и дал блондинке возможность быстро в него выпрыгнуть, едва не зацепившись локтями за раму.       — КТО БРОСИЛ ЗДЕСЬ ЭТУ ГАДОСТЬ?! — послышалось наверху в тот момент, когда ноги блондинки достигли земли под окнами и поспешили в переулок.       Сириус усмехнулся и довольно взъерошил волосы. Шалость удалась.