Пленник

Он стал пленником в аду. А эти сумасшедшие женщины стали его персональными дьяволами-мучителями. Бабский клан. Ни одного мужика, одни чертовы бабы. Воинственные, на вид страшные, как посланник земляного мора. Посадили на короткую цепь, голого, униженного. Шесть суток без еды, не имея возможности встать в полный рост, нормально сесть или хотя бы улечься. Воду давали в грязной миске. Ее приходилось лакать, как псу: руки тоже скованы короткой цепью, как и ноги. И мочиться приходилось под себя, а срать было нечем — все вышло еще тогда, после внезапной атаки этими бабищами отряда воинов, когда он понял, кто его пленил. Да, обосрался, да любой на его месте это сделал бы. Остальные его соратники имели завидную предусмотрительность и пали в бою. Все, кроме троих неудачников, в которых вошел и пленник. На седьмые сутки пришла особо страшная баба и, бесцеремонно ухватив за цепи, поставила его на ноги. Что-то пролаяв на агрессивно звучащем языке, она рассмеялась той, что приносила пленникам раз в сутки воду. Затем баба потрогала его плечи, живот и голую задницу, отчего мужчина попытался отшатнуться. Получив кулаком в зубы, он успокоился и лишь с ненавистью и затаенным страхом глядел на бабу. А она с сомнением щелкнула ногтем его по немаленькому достоинству и недовольно хмыкнула. Затем кивнула, и ее сопровождающая отомкнула замок на его шее. Лишь для того, чтобы сразу нацепить другой ошейник с цепью ненамного длиннее той, что была. Страшная баба дернула за цепь, вынуждая мужчину семенить за ней в своих оковах. Они вышли из темноты сарая на яркое солнце, и он прищурился с непривычки. Глаза заслезились, от голода мутило, а свежий воздух с силой ударил по мозгам, вызывая сильное головокружение. Не видя, куда идет, он шел за женщиной, спотыкаясь об мелкие камни, какие-то палки и прочий мусор, который так легко обойти в обычном состоянии. Внезапно он почувствовал сильный толчок, не удержался на ногах и рухнул. Его накрыла с головой вода, а женщина нажала на плечи, не позволяя вынырнуть. Ошеломленный, пленник барахтался, глотая воду и захлебываясь. Он решил уже, что его хотят утопить, подумал, что так будет легче, но глупое тело продолжало бороться за жизнь. Тут давление на плечи ослабло, и он смог вынырнуть, отплевываясь и кашляя. А женщина кинула в него мокрым песком и стала яростно натирать его кожу. Он с запозданием понял, что это не утопление, а мытье. Несмотря на незавидное положение, он рассмеялся. Но снова получил в зубы и замолчал. В следующие дни ему выбили три зуба, понаставили синяков по всему телу и шишку на лбу. Всё меньше ему хотелось сопротивляться сумасшедшей бабе. Он научился уходить в себя, выполняя приказы, как зомби. Да и какие там были приказы… Встать, сесть, на место, голос… Дрессировали, как пса. И кормили вместе с собаками. Разве что им доставались куски мяса получше, похлебка гуще и вода чистая, а не мутная, как пленнику. А потом женщина решила, что достаточно его выдрессировала. Она пришла за ним, одетая в тяжелый плащ, ввела его в свою спальню, где он увидел на стенах изображения человеческой фигуры с женской грудью и большим, очень большим мужским членом. На некоторых изображениях это существо было одно, на вторых оно насиловало другое существо, скорее мужское, чем женское, что было видно по отростку между его ног. На третьих изображениях мужчина в разных позах делил кровать с женщиной. Пленник с интересом рассматривал изображения, а женщина в это время подошла к деревянной статуе существа с грудями и членом, завела заунывную песню, открыла шкатулочку и начала натирать статую резко пахнущим маслом. Затем она этим же маслом провела по губам пленника, шее и животу. Её осторожное поглаживание по члену невольно возбудило пленника, и она удовлетворенно кивнула, расстегнула пуговицу у себя на плаще и осталась совсем голой. Нельзя сказать, что ему понравилось произошедшее: женщина использовала его, как игрушку, не заботясь о его комфорте. В конце концов он влил в неё свое семя, но эйфории это ему не принесло. Еще сорок раз он входил в ее спальню. Иногда раз в день, иногда два. Он считал, да. Потому что это было пыткой более страшной, чем медленное поджаривание на огне. А потом она пришла и показала на свой живот, потом жестами округлила его. Он понял. Также она показала на его член и провела по своему горлу ребром ладони. Сначала пленник подумал, что его убьют за это, но потом, когда женщина снова показала на живот, а затем на свои груди, и изобразила, как нянчит малыша, пленник понял, что если будет мальчик, его убьют, девочку же оставят. Он безразлично кивнул и улегся на свое место. В голове невольно всплывали картинки, где существо с грудями и членом насилует мужчину. Пленник подумал, что в этом-то и суть: его имеют, хоть и пуская в себя, но имеют. Заснул было, но баба пришла вновь и, пнув, поманила за собой. Он не был на улице с тех пор, как вышел из сарая. Лето подошло к концу и желтые листья устилали дорогу мягким, шуршащим полотном. Босые ноги наслаждались прохладой земли. Пленник не заметил сразу, как они вошли в огромное здание. Заметил лишь тогда, когда на его шее защелкнулась полоса ошейника, а сильные руки согнули его в непристойную мужчине позу. Бабы завели заунывную песню, которая ему так осточертела за сорок один раз. Его полностью измазали вонючим маслом, заковали ноги и руки в кандалы так, что он остался в той же постыдной позе задницей кверху, не имея возможности её сменить. Дверь, до этого закрытая, отворилась, и бабы завели свой речитатив особенно громко. Пленник увидел того, кто вышел, вспомнил картинки на стене и взвыл, тщетно пытаясь освободиться. — Нет! Нет-нет-нет! К нему медленно приближалось существо с женскими грудями и огромным, непомерно раздутым мужским членом.