Влад Дракул (Алукард)

Алукард отдыхал на большом кресле стоящим около стены, со скукой взирая с интимный портрет самого себя в кампании юноши, его покои находились в самых глубинах подземелья особняка семьи Хеллсинг. Приказов никаких нет, хозяйка занята. Заняться совершенно нечем. Скучно. А ещё мужчину мучила жажда крови, но она с ним всегда, лишь когда та становится невыносимой, он идёт к хозяйке за тем, чтобы попросить о кормёжке. Вскоре его мучительный во всех смыслах покой и одиночество нарушил не самый желанный гость. В комнату вошла его ошибка, совершённая от скуки – обращённая женщина. -Зачем ты явилась в мои покои, полицейская? – с безразличием спросил Алукард, может у девицы было какое-то задание от дворецкого семьи Хеллсинг - Уолтера или ещё чья-то просьба, не так важно. -Хозяин, можно задать вам вопрос? – дрожащим тоном задала вопрос Серас Виктория. -А? – с лёгким раздражением протянул Алукард, но немного подумав, дал ответ. –Ладно, спрашивай, - понадеялся тот, что диалог с этой самкой развеет его скуку. -Скажите, почему вы всё-таки обратили меня? – всё тем же дрожащим тоном спросила Серас. -Ты сама согласилась, после моего предложения, - разочаровался в вопросе девушки, древний вампир. -Хозяин, какой вам был прок от этого? Вы же,…я чувствую, мне страшно. Почему вы ненавидите меня? – сумбурно промолвила Виктория, пытаясь объяснить, что же за суть она хочет понять. -Это совершенно нормально, что ты чувствуешь страх перед своим хозяином. Так и должно быть, - уверил её Алукард с лёгкой улыбкой на устах. –Что касаемо остального. Тебя это не должно волновать. -Волнует, Хозяин. Я устала от этого давления. Я однажды в состоянии похожем на сон услышала ваш голос: «ты ошибка», сказали вы. Почему? – тон девушки был тихим, но всей фразой было понятно, как Серас кричит от отчаяния. Алукард с удивлением повернул голову в сторону гостьи, и осмотрел девицу с головы до ног. -Вот как. Даже такой малой связи тебе хватило, чтобы это почувствовать и понять воображаемым моим голосом? Хах, забавно, - был доволен произошедшим древний вампир. Облизнувшись, в предвкушении развлечения, Алукард продолжил. -Я отвечу тебе, Серас Виктория. Причина проста. Ты действительно моя ошибка, что у людей называется религиозным грехом. Ведь обращать женщин это ересь против Воли Крови. Впрочем, я ещё не выжил из ума, чтобы падать во грехе очень уж низко. Я не давал тебе своей крови при обращении, поэтому ты такое ничтожество, а не настоящий вампир. Я обратил тебя просто своей собственной силой, что более понятным языком можно назвать магией, и созданная между нами связь просто имитация кровной. По идеи через неё ты не могла бы получить больше, чем я дозволю. Но видимо потому что это не кровное обращение, закрепление верного статуса в иерархии вышло с осечкой…. Алукард встал и вальяжно начал идти в сторону девушки. С каждым его шагом и словом в монологе, Серас сжималась от чувства нарастающего животного ужаса, который так и кричал «беги», но страх сковывал и тело, и мысли, словно в железную нерушимую клетку. Древний вампир склонился и прошептал в лицо девушке: -Ты моя полезная вещь, как пистолеты, просто с наличием разума и свободы мысли. Страх передо мной, что ты испытываешь должен был держать тебя в узде покорности, как у рабов ниже любимцев, но это уже мой просчёт на почве лени, если всё вышло, как вышло… Правая ладонь вампира резко оказалась на голове Серас, и схватила её за волосы на затылке. -Когда Воле Крови больше не понадобится посредник, я избавлюсь от тебя. А до того времени, советую тебе отринуть свои нелепые попытки сохранить человечность. Ты вампир, не такой как я, но всё же создание ночи, что питается кровью. Научись быть полезной мне тенью и быть может я перестану с раздражением ненавидеть тебя просто за то, что ты самка… Говоря всё это Алукард легонько, даже интимно провёл когтём указательного пальца левой руки от скулы девушки до подбородка, затем ниже через шею и немного покружил в этом районе, рисуя замысловатые бескровные узоры. Всё было ради сочной патоки-паники, которую излучала напуганная низшая вампирша, ведь это действие было равносильно угрозе ножа у горла не только человеческом понимании. Пугать своего питомца-вещь было одной из забав, которые хоть немного скрашивали скуку. Сделав паузу и не услышав ничего из уст девушки, древний вампир всё же провёл когтём с лёгким давлением на поверхности кожи, пуская крохотные капельки крови. -Я не слышу твоего ответа, рабыня, - властным тоном промолвил Алукард. -Да, хозяин. Я постараюсь… - ответила Виктория по большей части ментально, поскольку, открывая рот и пытаясь вдохнуть как привыкла это делать человеком, не могла из-за страха сделать хоть вдох, поэтому не пыталась ответить, просто не могла, а ведь привыкла к методу людей – звук создаётся при выходе воздуха из лёгких, как вампир она всё ещё так может, хоть вдох кислорода более не необходим. -Умница. А теперь иди и не беспокой меня без веской причины, - похвалил её как собаку, которая справилась с командой, и отпустил девчушку, прогоняя из своей комнаты. Мгновение и Серас Виктории даже след простыл, а Алукард вернулся в кресло, продолжая созерцать красоту того обнажённого юноши, которого он обнимал и пил его кровь. Это была картина, которую нарисовали очень давно при одном из его прошлых хозяев. Тот хозяин немного отличался от всех членов своего рода. Он единственный пустил его к себе в постель. Чуть более века это было тайной, пока недавно хозяйка не начала интересоваться Волей Крови также, как заинтересовался и этот хозяин. Но хозяйка устояла перед соблазном возлечь с ним, а он нет. И эта картина доказательство тому. Тут его хозяин изображён молодым и сочным, и таким он оставался для него даже постарев. Как же хозяйку Интеграл это бесило, но она не приказала избавиться от этого постыдного пятна на роду Хеллсинг, лишь велела чтобы никто из людей не узнал о картине. Серас не человек, поэтому ей дозволено было приходить и увидеть картину. Другим Алукард стирал память, а затем запугивал, если любопытные совали нос. * -Госпожа Интеграл, молю вас, помогите! – воскликнула дрожащим тоном Серас, влетая в кабинет главы рода Хеллсинг. -Что случилось, Виктория? – устало спросила женщина, делая короткий перерыв от чтения документов. -Пожалуйста, защитите меня от Хозяина, - оформила просьбу девушка. -Защитить от Алукарда? Я не понимаю, что случилось? – смутилась Интеграл, поскольку ситуация ей казалась странной. -Помните вы спрашивали меня о моём чувстве связи с ним? Так вот, сейчас всё стало ещё хуже. Мне так страшно, что это не даёт покоя даже наедине с собой. Это ощущение его ненависти в мой адрес и желании убить, уже…я не могу, я не могу это выносить, я схожу с ума, помогите пожалуйста… - начала спокойно, но почти сразу сошла на рыдания и плач, Серас, вот только вместо прозрачных слёз текла багровая жидкость, другого оттуда у вампиров не могло пойти. Потерев переносицу от усталости, Интеграл задумалась над просьбой своей подчинённой и как следует всё обдумав, промолвила. -Хорошо, сядь пока сюда, и я попробую решить твою проблему, - указала женщина на кресло рядом со своим рабочим столом. -Алукард, немедленно явись сюда, - твёрдо, но не сильно громко промолвила глава рода Хеллсинг. Древний вампир возник в комнате сначала в форме чёрного тумана, который собрался в его высокую угрожающую фигуру, и почти сразу взгляд Алукарда зацепился за свою рабыню. Серас не только по взгляду, но и по магической ментальной связи почувствовала, как до боли от страха, зол…нет ЗОЛ её Хозяин. Впрочем, этот взгляд в сторону Виктории был короток, переведя внимание на Интеграл, вампир промолвил. -Я здесь, хозяйка. -Алукард, ты нарушаешь спокойствие сотрудников организации Хеллсинг. В частности, на тебя подала сильную жалобу Виктория Серас. Какие бы ни были причины, оставь их и перестань нервировать Серас, - объяснила причину вызова и приказала железная леди Хеллсинг. Вопреки идеи, что логичная просьба, как и прежде заставил Алукарда подчиниться, ответ оказался другим. -Вот как. Значит, моя рабыня доставила тебе хлопот, хозяйка. Я исправлю это упущение со своей стороны… - обманчиво спокойным тоном промолвил Алукард. И пока он говорил, Серас в ужасе подскочила и едва успела вскочить и спрятаться за спину кресла Интеграл Хеллсинг, а Алукард промазал атакой раздробив кресло, где сидела его рабыня. -Что ты творишь? – женщина тут же вскочила со своего кресла, и старалась сохранять твёрдость тона, хоть выходка вампира ей уже не нравилась. Алукард не ответил, а лишь прошёл сквозь кресло, выхватив там Викторию, и вот уже снова оказался на том месте где был с девчушкой в правой ладони, держа её за загривок волос, и теперь направился к выходу, таща тщетно сопротивляющуюся девушку, которая в панике кричала «нет». -Алукард, именем Кромвеля, приказываю тебе стой, остановись! – но ни один из её приказных выкриков не возымел эффекта. Тогда глава Хеллсинг пошла на отчаянный шаг и взяв канцелярский нож со стола, порезала себе ладонь левой руки. Это заставило вампира остановиться. Мгновение и он бросил свою добычу, оказавшись около стола и склонился к заранее раскрытой ладони, вылизывая кровь хозяйки. -Алукард, объяснись. Почему ты игнорируешь этот мой приказ? – спросила Интеграл, терпя то как жадно язык вампира собирает кровь с её раны. Это всё-таки не первый раз, когда он игнорирует её приказы, но первый, когда это по мнению Интеграл несёт угрозу самой организации. Во всех остальных случаях Алукард скорее безобидно шалил и серьёзного вреда не причинял, поэтому и игнорирование в такие моменты приказов с её стороны самой Интеграл не казались слишком существенными, к тому чтобы спрашивать о причинах. -Так сразу и не объяснишь, хозяйка, - туманно ответил Алукард, отстраняясь от более не кровоточащей раны. -А ты не спеши, объясни в таком порядке, как тебе будет удобно, - уговаривала своего пса, глава Хеллсинг, предлагая запястье той же руки. Глаза древнего вампира заинтересовано раскрылись шире, и он принял такое щедрое предложение, и после нескольких глотков, начал пояснение в удобной для себя форме речи. -Я уже отвечал на твои вопросы о нашей структуре иерархии. Выше меня по силе только Воля Крови, а ваш род посредники, поэтому я повинуюсь тебе беспрекословно…в обычных ситуациях. Но сейчас хозяйка, ты встала между мной и моим творением, в роли того, кто стоит надо мной из-за права посредника. Я бы подчинился, если бы не пара маленьких нюансов, с которыми я не согласен и ошибки твоих предшественников дали мне силы в целом сопротивляться приказам посредников, если я считаю их бессмысленными. -И что же это за нюансы? – была заинтригована Интеграл. -Ну, опустим то, что ты женщина. Ты некоторое исключение. Больше добавляет диссонанса в этом вопросе, что ты человек, а закрепляет его твой мотив. Я не уважаю такое. Ты потакаешь у моей рабыни тому, что она должна была сама в себе уничтожить и жить как вампир. Пусть и мусор, но всё же не человек. Это всё. Ответ звучал вроде бы логично, неприятно и самое главное, шёл в разрез с мыслями Интеграл в отношении человечности. -Даже если так. Что если я этого хочу? Хочу, чтобы Серас оставалась человечной? – полюбопытствовала леди Хеллсинг. -Нет, - лаконично ответил Алукард. -Почему, нет? – спокойно, но на грани гнева спросила Интеграл. -Ты не вампир, - дал такой же короткий ответ древний. -Ты же понимаешь, что такой ответ я не приму? – настаивала Интеграл. В ответ в комнате появилась гнетущее чувство, Алукард неожиданно оскалился, стол между ним и хозяйкой раскололся и разлетелся в стороны. Одежду и волосы древнего вампира трепало как от невидимого ветра, у Инеграл наблюдались те же неестественные движения волос, но никакого ветра женщина не чувствовала, но ощущала странное давление. -Не хочешь принять истину того, что этот кусок мусора не человек более, просто из-за несовершенства обращения истерично кричит, будто считает себя человеком? Ты…я…грр…изначальный приказ вашего рода – найти и уничтожить всех вампиров! Значит, и эту ошибку я уничтожу! Тем более Воля Крови охотно с этим согласна! – перешёл на крик Алукард, поясняя всё чуть более доступным людям языком. Для Интеграл всё выглядело так: пёсик их рода недовольно рычит, дёргаясь на поводке. Это было опасно. Но насколько сильно, трудно представить. Быть может, печать Кромвеля больше не действует? Нет, она была на месте на тыльной стороне белых перчаток Алукарда. -Ты всегда будешь перечить моим приказам, как посредника, выдавая свои желания за то, что с этим согласна Воля Крови? – решила уточнить Интеграл. Гневная реакция казалось стала острее, Алукард от злости сжал руки в кулаки до хруста, но спустя минуту напряжённого ожидания его новых действий, тот резко перетёк обратно в спокойное состояние, а затем с безразличием на лице и во взгляде ответил. -Сплошное разочарование, хозяйка. Нет, Воля Крови всё ещё признаёт тебя достойной, и я подчиняюсь. Простите за эту выходку на почве недавнего голода. Мне всё равно на эту полицейскую, пусть живёт как хочет, пока преданно служит делу рода Хеллсинг. Всё равно её участь предрешена и без моих на то чувств, - подробно ответил Алукард. -Больше не смей появляться в моих покоях, полицейская, -  промолвил он это полуобернувшись к лежащей на полу и дрожащей девушке. Вернув внимание к главе рода, склонился и промолвил. -На этом считаю конфликт исчерпанным. Я вернусь в свои покои, хозяйка, - и не дожидаясь никаких слов от Интеграл, растворился чёрным туманом исчезая прочь из комнаты. Интеграл осталась одна наедине с раздавленной ментальной Серас Викторией. Ей стоило трудов, чтобы стараться успокоить девушку и уверить её в том, что больше нечего боятся. Но Серас не унималась в своих страхах и говорила, что слова хозяина и чувство угрозы по той самой связи с ним всё ещё никуда не делись. К обеду стоя подальше от солнца, слепящего из окон, Интеграл кое-как всё-таки смогла убедить Серас поверить, что даже с наличием этого чувства угрозы, её приказ для Алукарда будет иметь выше приоритет и он сам же сказал, что ему всё равно, как она захочет жить. Он лишь поставил личные границы – запрет входить в свои покои, навсегда. Это с горем пополам помогло усмирить размер волн страхов, но страх остался. Что же ей теперь делать с паническим ужасом подчинённой перед псом рода Хеллсинг? Она правда мало что понимала в этой двойственной природе менталитета Виктории как вроде бы человека, но обращённая силой Алукарда в вампира. Что с ней не так? Как с этим быть? Желательно со счастливым концом? Вопросы, что останутся без ответов… Полгода спустя. Эти полгода они существовали порознь физически, но связь и транслируемые оттуда чувства хозяина всё ещё давили на Викторию ментально. С трудом Серас привыкла к такой жизни, сознавая, что легче не станет. Она выполняла задания машинально. Уничтожала одного вампира за другим. В местах, где надо было подчищать следы приходил Хозяин, но после работы даже не глядя на неё уходил. И всё же по связи Серас знала – Хозяин на неё всё ещё зол, правда с каждым месяцем злость становилась всё тише, пока не осталось ощущение, что она его раздражает, как было в дни её пробуждения в качестве вампира. Тогда она тоже чувствовала от него раздражение в свой адрес и думала, что просто ведёт себя как-то раздражающее для старшего по работе сотрудника, старалась угодить, но время шло и становилось ясно, что за этим начало провялятся кое-что, что угрожает её человечности и даже самой форме существования. Пик всего произошёл полгода назад. А сейчас Серас шла внутрь дома, где обитал убитый только что ею вампир, чтобы проверить его жилище на предмет чего-то важного, что потребует уборки, для скрытия от общественности информации обо всём сверхъестественном. Хоть за такое время Виктория и в бытности человека повидала разных гадостей, но всё ещё было тяжело увидеть эту мерзость – тут были все похищенные за последние полгода женщины, которые сидели на креслах без сознания, а из вены их руки сцеживалась кровь в специальные пакеты для донорской крови. Как на зло, она уже три дня как не пила похожую жижу в особняке Хеллсинг, стараясь вообще пить чуть реже, чтобы не привыкать к вкусу крови и не начинать считать это обыденностью. Запах не просто крови, а горячей и свежей так манил. Было тяжело сдерживаться. Дьявольски не вовремя сюда пришёл и Хозяин. -Перестань уже отвергать свою суть, ничтожество. Ты не человек. Тебе нравится настолько горячий свежий запах крови. Возьми, в пакете это не нарушение Её запрета. Это были его первые слова за полгода молчания. -Нет. Госпожа Интеграл сама хочет, чтобы и я боролась за человечность. Приказ нашей хозяйки для меня важнее! – решила парировать логикой Хозяина, Серас. -Сучка. Мозги начала включать, да? Ладно, раз вы сговорились желать чего-то похожего, тогда прекрасных тебе страданий. Вот только я знаю, что тебя ждёт при таком упрямстве. Безумие от голода. До получения имени, я был также безумен, - гневно прошипел Алукард. И Серас отдалённо понимала о чём говорил Хозяин, уже сейчас разум мутило от голода, но пока она соображала и держалась. Что если это состояние подобно лёгкой сонливости? А если оно станет глубже, куда она провалится сознанием? Она вполне может перестать отдавать себе отчёта в действиях. Проклятие! И всё же Виктория не собиралась сдаваться здесь. Лучше сейчас поспешит в особняк, в свою комнату, достанет из холодильника злосчастный пакет и наесться! Однако её решимость развернутся и уйти из комнаты, а там и поспешить домой, оборвал этот запах… Как оказалось, мгновения пока Серас всё обдумывала и делала волевые усилия над собой, Хозяин уже подошёл к столу, взял пакет крови и прокусив его, начал высасывать с характерным звуком кровь, немалое число которой запачкало его руку, рот, подбородок и одежду. Такого толка кровь и Алукарду разрешено пить, как и Серас. Вот он и воспользовался лазейкой, чтобы выпить невероятно свежей крови. -Иди сюда, полицейская, - промолвил вампир ментально, не прекращая трапезу. Серас хотела возразить, но не смогла, вместо этого она подчинилась и приблизилась к Хозяину вплотную. Выбросив пустой пакет крови, Алукард поднёс мокрую от свежей багровой эссенции руку к лицу девушки, касаясь большим пальцем нижней губы, измазывая в алой амброзии. -Слижи, - приказал Алукард. Со слезами на глазах, Виктория подчинилась и высунула язык, чтобы вылизать каждый сантиметр руки от крови, ощущая это на вкус как что-то невероятно вкусное, словно что-то желанное из жизни в бытности человека, только даже вкуснее, опьяняющее вкуснее! Очнулась одна только когда ощутила укол на языке, ведь дошло до того, что она бессознательно самозабвенно сосала средний палец своего Хозяина. -Запомни этот вкус. И теперь можешь идти в свою нору, сравни с той безвкусной мерзостью, которую тебе привозят, - с презрением промолвил Алукард. Серас была рада почувствовать две вещи – свободу действий после слов Хозяина и прилив энергии всего от нескольких капель крови, отчего уже не так мутило из-за голода. Чувствуя стыд и унижение, девушка побежала что есть силы домой. В своей комнате она сделала две вещи, сначала поела, а когда голод пропал, решила украсть алкоголь и напилась до состояния похожего на что-то вроде сна, сонливая помутнёность в сознании. * Спустя год после последних событий организация Хеллсинг получила официальный запрос от Ордена Искариота. Им требовалась помощь в исследовании руин, найденных на их территории, которые, по их предположению, принадлежали древним вампирам. Тон письма ясно показывал: к просьбе они прибегли в самую последнюю очередь. Можно лишь гадать, сколько бойцов они потеряли, прежде чем признали необходимость обратиться к своим «самым верным друзьям». Разумеется, именно их кандидатура оказалась лучшей. Ведь на службе у семьи Хеллсинг находится не просто вампир, а один из древнейших и наиболее знатных представителей рода ночных чудовищ. Вопрос лишь в том, не заблокирована ли у него память о подобных местах и сможет ли он дать полезную информацию. В противном случае остаётся одно несомненное преимущество: Алукард способен проникнуть внутрь и вернуться живым, чего Искариот своим силам гарантировать не может. Как бы ни твердили религии о «неживой природе» вампиров, это справедливо лишь для большинства нынешних низших созданий. Алукард — исключение. Его существование ясно показывает: древние вампиры были иной формой жизни, невероятной по своей сути. Современные же — лишь жалкое подобие, отягощённое множеством мистических слабостей. По его же словам, разница заключается в способе передачи природы. Низшие множатся через укус, инстинктивно передавая частицу своей магии в тело жертвы. Лишь единицы, прожившие достаточно долго, способны осознать эту магию и использовать её сознательно. Высшие же и истинные вампиры рождались или создавались иначе, и потому их сила несравнима. Современная наука не способна разобраться в этих механизмах. Одного Алукарда недостаточно для статистики, чтобы быть уверенной в собранной информации. Но даже его объяснения дают понять: различие между древними и нынешними вампирами столь же велико, как между человеком и обезьяной. * Место куда его с рабыней привезли, смутно казалось знакомым, но в тоже время никаких конкретных образов не возникало памяти, было просто чувство, что тут он уже бывал. Вдалеке за высокой стеной, возведённой недавно, виднелся пик замка, вот этот образ уже более-менее был знаком со времён, когда он пожирал своих древних сородичей. Зайти нужно было только ему и его слуге, и стало понятно почему. Место было пропитано примитивными механическими ловушками вперемешку с магией. Причём самой опасной оказалась ловушка иллюзией, создающая лабиринт для жертвы, из которого она не выйдет, если не имеет способностей к разрушению чужой магии. Полицейская тоже попалась в неё и довольно забавно паниковала, не в силах найти выход. Значит, на столь слабых вампиров это тоже подействует. Для него же это было не более чем детская забава. Убирать препятствия всё равно придётся, чтобы человеческий сброд Искариота тоже смогли сюда войти и исследовать эти руины. Казалось, что прогулка по этому месту будет до тошноты скучной, пока он не почувствовал применения не тривиальной магии телепортации. Дойдя до места, откуда была вспышка магической энергии, Алукард с приятным удивлением обнаружил зеркало-портал, а тот, кто вышел из него в комнату этого замка, был низкородный, но всё же оборотень из волчьего рода. От щенка несло слабостью, он явно был бастардом более знатного и сильного рода волколаков. Предсказуемо этот недоросль описался от страха при виде него и без единого звука ринулся к стене, убегая в тайный проход. «Можно конечно поймать и допросить, но его побег тоже может показать мне что-нибудь интересное. Побегаю за ним, потом его кровь, переполненная ужасом будет вкуснее» - решил для себя Алукард. Рабыню пришлось бросить, если где-то опять встрянет в ловушку, позже освободит. А сейчас у него наконец-то стоящее развлечение! Следуя за ним в форме тумана, он отметил, что тайный ход соединяет множество комнат, но щеночек бежал в глубины замка, что уходят на десятки метров под землю. Внизу стала ощущаться эманация магических кристаллов, от каких-то слабая, от каких-то ещё приличная. Прекратив преследование, он решил осмотреться и отметил, что некоторые кристаллы подключены к механизму, пронизывающему весь замок. «Значит это жилище ранее могло перемещаться как-то, но теперь кристаллы практически бесполезны, некоторые вовсе отсутствуют на своих местах. Ладно, надо найти сбежавшего волчонка…» Обнаружился щеночек в зале, где был самый свежий кристалл, хотя нет, скорее часто обновляемый, и питал он чей-то саркофаг для сна. Собственно говоря, около саркофага волчонок и крутился, стараясь разбудить кого-то внутри. Не дав сбежать, Алукард вырубил добычу и затем одним резким движением сорвал крышку, чтобы осмотреть содержимое. Им оказался юный высший вампир. Аура спящего хоть и слаба, но она чётко обозначала для Алукарда возраст – не старше пяти сотен лет. Подобный срок в глазах древнего был на уровне детей, что едва достигли подросткового возраста. -Ха-а, какая редкость в наши безрадостные дни, - прошептал Алукард, снимая перчатку чтобы коснуться прекрасного как идеальная маска нежной юной невинности, лица мальчишки. -Даже неохота исполнять вечный приказ об уничтожении найденных вампиров. Задам хозяйке задачку, - решил он, а затем погрузил парнишку в тёмное подпространство. От полицейской было меньше толку, чем хотелось. Она снова нашла ловушку, из которой была не в состоянии выбраться. Вот и пришлось взять в подпространство волколака, а затем идти на выручку вампирше, ведь уже вряд ли найдётся ещё что-нибудь столь же интересное. К утру нового дня они закончили с зачисткой всего замка от опасных секретов, что напрямую угрожают жизни простых смертных. Щенка оборотня и юного вампира Алукард решил присвоить себе и не рассказывать о них Искариотам. Позже, он покажет их хозяйке и попросит разрешения принять юного высшего на службу семье Хеллсинг. * Как выдалась минутка после завершения операции, Алукард посетил свою госпожу и обратился с просьбой принять решение, а затем показал бессознательного вампирёныша и волколака, который пришёл в себя, и теперь испуганно горчал сжавшись в комочек. -Значит тебе снова стало скучно, и ты решил предложить мне пополнение рядов Хеллсинг этой парочкой нечисти? – устало переспросила Интеграл, а затем закурила сигару, чтобы немного унять чувство раздражения от выходки своего пса. -Да, хозяйка. Уверен, эта парочка молодняка будет полезная семье Хеллсинг на любых миссиях. Даже этот щеночек способный, раз неплохо управляется с магическими инструментами, а значит освоится и с техникой людей, - Алукард охотно начал нахваливать своих пленников с положительной стороны. Размышляя, Интеграл сделала около трёх затяжек, а затем задала вопрос. -Они хоть знают английский? После вопроса и железная леди и древний вампир синхронно посмотрели на перепуганного молодого человека, у которого слегка проступала волчья шерсть. До волколака дошло, что вопрос относился каким-то образом к нему, или точнее, что нужно что-то ответить. Однако страх отнял не то что дар речи, но даже звук у несчастного. -Щеночек, ты всё понимаешь, поэтому не молчи, когда хозяева говорят команду «голос», - суровым тоном промолвил Алукард, приподнимая указательным пальцем голову молодому мужчине за подбородок. -Тр..ина…цать. Я…я знаю тринадцать языков, в-включа-я английский-й… - ответил тот наконец. До вопроса за уточнением относительно второго пленника, волколак неожиданно продолжил. -Господин Арманд не знает иного языка, кроме латыни и эребории. -Что такое эребория? – удивилась Интеграл, впервые слыша и слово подобное и поняла по контексту, что это какой-то язык. -Язык вампиров, богословный, - ответил оборотень. Интеграл заметила, что даже в бессознательном состоянии юный вампир источал слабую ауру, которая по ощущениям была блеклой тенью того, что исходило от Алукарда. Это сразу показывало, как высоко высшие стоят над низшими, но существенно уступают истинным. -Это не проблема, что мальчишка не знает новых языков. Он высший, а значит способен будет, либо через кровь впитать знания языка, либо быстро учиться в процессе общения, - вновь постарался сгладить углы, Алукард, в надежде, что женщина согласится принять эту парочку. -Я соглашусь оставить их, если они поделятся информацией о замке, в котором жили. Сомневаюсь, что Искариот после исследования расскажет нам хоть крупицу даже самую бесполезную, - определилась с условием Интеграл, искренне надеясь пополнить свой дневник новыми знаниями для поколений будущего. В конце концов, Алукард не смог ничего конкретного рассказать, его восприятие того места было смутным, вроде бывал раньше, но этим всё и ограничивалось, без какой-либо подробности и конкретики. Можно было бы в шутку сказать «всё как у людей», вот только памяти вампиров совершенно иначе работает, чем у людей и всех остальных форм жизни, а амнезия Алукарда напрямую связана с его настоящей личностью, которая была подавлена. Интеграл много раз думала и размышляла о том, насколько велико отличие Владислава Дракулы от Алукарда. Что изменила печать Кромвеля в жизни этого древнего вампира? Также никто до неё не изучал, через общение с покорным вампиром, что такое «Воля Крови», лишь упоминали, что Алукард так называет «Печать Кромвеля», и просто требовали использовать понятный людям термин, вместо своих вампирских заморочек. «Не исключено, что из этой парочки я что-нибудь узнаю об этом, поскольку из Алукарда очень тяжело вытаскивать даже крупицу информации, в беседах мы постоянно натыкаемся на границы барьера забвения. Пересекать его опасно – так говорят предки, начиная с Абрахама ван Хеллсинга, но не уточняют никакой конкретики на счёт этого. Что же случится, если назвать этого вампира его настоящим, но забытым именем?» - цеплялась Интеграл за надежду раскрыть кое-какие тайны при своей жизни. -Спасибо, хозяйка, - радостно промолвил пёс семьи Хеллсинг. -Они кажется не озвучили своего согласия, - с саркастичной усмешкой подметила Интеграл. -Верно. Щеночек, давай представься пока и прими все условия Хозяйки, а я разбужу твоего маленького хозяина, - чуть поубавил пыл радости, Алукард и ровным деловым тоном отдал распоряжения волколаку, опускаясь на колено к спящему юноше вампиру. Оборотень пытался смотреть в лицо женщине, но время от времени глаза скашивались, чтобы боковым зрением понаблюдать за действиями древнего вампира в адрес юного вампира. -Моё имя Гриз. Возраст сто тринадцать лет. Оборотень. Волчий род. Происхожу из младшей ветви рода благородных белых волколаков. Полукровка, поэтому моя шерсть не ярко-белая, как снег, а пепельная. Я следую за своим господином Армандом, и если он выразит согласие, то также беспрекословно буду готов рассказать всё, что вас интересует, леди… Интеграл отметила, что его речь звучала слишком формально, словно заранее заученный ответ. Но дрожь в голосе и скошенные взгляды на Алукарда выдавали страх, который он тщетно пытался скрыть. Тем временем сам Алукард приподнял юношу одной рукой под спиной, вторая рука раскрыла молодому вампиру рот, после чего древний вампир сделал что-то, что напоминало со стороны искусственное дыхание, но бесконтактное. Само это действие вызвало у оборотня ещё более выразительные перемены – плавное изменение тела с человеческой формы на волчью, но тот всё ещё был ближе к человеку, только мохнатый с заострёнными ушами, зубами и когтями. На это всё ушло около минуты. И параллельно с этим всего через полминуты подросток вампир слегка пошевелился. Интеграл смогла услышать, как подросток сделал резкий и потому громкий вдох, словно до этого вообще не мог дышать, так реагируют если правда до этого дыхание было недоступно из-за каких-то проблем с лёгкими. -«Мой князь?» - промолвил проснувшийся высший, высоким тонким голоском, как у совсем юных подростков. Интеграл поняла, что это была латынь, но знала язык очень плохо, лишь пару слов отдельных слов, поэтому если кто-то начнёт говорить целыми предложениями, не поймёт ничего. По счастливой случайности именно эти два слова ей были знакомы. Алукард коснулся указательным пальцем губ подростка и усмехаясь своей привычной садисткой ухмылкой промолвил. -«Мальчишка, для начала тебе нужно выпить крови своего щеночка. Возьми его знания такого языка как английский, а затем поговорим» - обратился к юноше на той же латыни. Интеграл поняла, что хоть это и похоже на известную ей латынь, но есть и отличия, какая-то вариация диалекта, и естественно больше половины реплики не поняла, кроме слов «мальчик», «кровь» и «знания». Поэтому по примерным прикидкам её пёс велел своему пленнику пополнить знания через кровь своего слуги оборотня. «Как же у вампиров всё просто. Мы годы тратим на обучение чему-то, а они, просто попив крови, могут всему научиться» - слегка завидовала Интеграл. -«Д-да, повинуюсь, мой князь» - дрогнувшим тоном промолвил молодой вампир и медленно пытался выйти из «объятий» древнего, попутно оглядываясь. Короткий беглый осмотр места закончился за долю мгновений, после которых Арманд оказался около высокого, для юноши подростка, мужчины-оборотня. Гриз встал на одно колено и склонился к своему господину. Арманд без промедлений прокусил кожу в районе плеча и испил ровно в три глотка крови подчинённого, а затем отстранился и постоял около минуты спокойно с закрытыми глазами, будто бы медитируя. В следующий момент, как юноша открыл глаза, то посмотрел на человека в комнате, а затем на древнего вампира, после чего преклоняясь, промолвил. -Теперь я знаю этот язык, мой князь. -Умница. Теперь тебе нужно принести клятву верности моей Хозяйке - Интеграл Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг, и в дальнейшем слушаться её приказов, - спокойным тоном, но с всё той же жуткой ухмылкой и ярким сиянием багровых глаз, промолвил Алукард. Интеграл вдруг поняла, что уже однажды видела подобную реакцию своего пса. Точнее не однажды, а множество раз, но теперь она осознаёт, что это за настроение у её ручного монстра. Азарт гончей. Он в режиме чудовища, которое жаждет мучить и рвать жертву, пока та не начнёт молить о милосердной смерти. За столько лет, Интеграл поняла, что это и было состояние, когда Алукарду весело. Он доволен и счастлив. Молодой вампир встал и повернулся лицом к названной женщине, и Интеграл увидела, на его лице растерянность, страх, а ещё укор, словно он винит в страшной ситуации её. Но эта палитра эмоций на лице была лишь мгновение, а затем он словно прекрасное ожившее произведение искусства сценично преклонился и промолвил слова клятвы. -Арманд из рода Прадо, клянётся на крови служить госпоже Интеграл Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг и её роду, пока Бог Крови не снизойдёт в этот мир. -Гриз из рода Юэ, клянётся на крови служить госпоже Интеграл Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг и её роду, пока Бог Крови не снизойдёт в этот мир, - повторил за своим молодым господином, волколак. -У меня сразу несколько вопросов, - с предвкушением промолвила Интеграл, поджигая новую сигару. -Мы слушаем, госпожа, - хором промолвили молодой тонкий и низкий басистый тоны голосов. -Как вы выжили, - первый вопрос слетел с уст леди Хеллсинг. Вопрос застал парочку врасплох, и Арманд с опаской посмотрел на древнего вампира, а затем заметно нервничая промолвил ответ. -Я…не ведаю много о том времени, лишь то, что слышал от покойного отца. Наш замок, Альралгин, младший замок-спутник величественного замка князя Дракулы – Кастельвании. В тот роковой период, некоторые замки-спутники сбежали и спрятались, не знаю их судьбы, но наш скрыться смог, если кровь рода Прадо всё ещё жива в лице меня. Я родился около пяти сотен лет назад и лишь первые двадцать лет имел честь общаться с отцом, а потом он велел мне остаться в вечном сне и приставил род белых волколаков Юэ защищать меня… Из всей этой истории выходила следующая картина. В дни, когда Владислав Дракула был только-только порабощён печатью и отпущен словно охотничья гончая искать и рвать всех вампиров на пути, в панике многие высокородные вампиры пытались скрыться, но большей их части это не удалось. Выжили буквально единицы, и эту одну из единиц случайно нашли Орден Искариот, а Алукард по своей прихоти скрыл находку, принеся эту парочку ей в ноги. Ах да, ещё важный момент. Юноша и его оборотень слуга являются новым поколением, которое лично трагедию не видело, но по рассказам старших многое знает. Во всяком случае явно больше, чем знают сами люди. Память у нечисти и сохранение знаний имеет куда более надёжные формы, чем у человечества в целом. -Что ж, всё это весьма интересно, но я запрещаю тебе произносить имя князя, которое ты употребляешь, - стальным тоном промолвила приказ Интергал, параллельно выдыхая клубы дыма. -Но, почему? – удивлённо воскликнул Арманд. -Тебя это не касается, просто прими запрет и более не произноси это имя, - отмахнулся леди Хеллсинг. Арманд посмотрел в сторону древнего, в поисках ответа, но увиденное заставило юношу потерять равновесие и упасть на пятую точку, тело подростка дрожало от страха, и всё потому что видимое зрелище и впрямь было жутким. Алукард ещё шире оскалился от удовольствия, чем обычно и прожигал голодным безумным взглядом мальчишку. Это было странное безумие, которое не только фигурально воплощалось в образе вампира. -Ма-альчишка, слово Хозяйки – закон. Не пытайся узнавать то, что тебя не касается, через иные источники, - промолвил Алукард. -Простите, я всё понял. Я… - сглатывая слова от дрожи, промолвил Арманд, едва не плача. Вздыхая от усталости при виде истерики юноши, женщина обратилась к своему псу. -Алукард, теперь вопрос к тебе. Ты рассказывал мне про иерархию, но я не могу понять, как в ней будет работать тот факт, что этот юноша не создан тобой лично, каким-либо из непонятных мне способов, - задала новый вопрос Интеграл. -Всё просто, Хозяйка. По одному из законов Воли Крови – право сильного и бесправие слабого. Мы все из одной крови, а вот низшие не одной с нами крови. У них нет возможности своим разумом осознать разницу наших сил и следовать закону. А вот те, у кого одна кровь ощущают то, о чём я говорю. Я и ещё трое, кого я не помню, и наши потомки – одна кровь, даже если не лично от моей ветви, это не меняет моего статуса, перед которым все, кто младше – повинуются беспрекословно, - в своей манере ответил Алукард жестикулируя руками. -Ты как всегда «очень понятно» всё объясняешь, спасибо, - с саркастической улыбкой на устах промолвил Интеграл, и вновь затянулась, после чего вопрос был обращён к юноше-вампиру. –Ты мог бы рассказать мне всё более понятным языком, что мне тут наговорил этот увалень? Арманд вновь с коротким укором посмотрел на женщину, а затем нахмурился в задумчивости, после чего принял менее нелепую позу на полу, и обратился для начала к Алукарду. -Как мне называть старшего? -Любое уважительное слово и моё имя – Алукард, - ответил древний. -Хорошо, если позволите, то князь Алукард? – вопросительно предложил форму обращения. После утвердительного кивка, Арманд посмотрел на хозяйку этого места и начал свой пояснительный монолог. -Князь Алукард вероятно имел ввиду Бога Крови. У вампиров, также как у всего живого в этом мире, есть свой творец. Если верить тому, что мне успел поведать отец, наша раса не принадлежит этому миру. Наш бог – Бог Крови, заглядывал в этот мир и оставил своих сыновей здесь, а затем ушёл. И это буквально в нашей природе на уровне крови, знать своё точное место в иерархии. -Было упоминание о богословном языке вампиров – эребории, значит, есть и тексты библейского писания? – перешла на новый вопрос Интеграл, чувствуя, как понемногу сплетается картина из множества моментов, открываемых ей от этой парочки языков, ещё возможно и оборотень как-нибудь ляпнет что-то полезное. -Да, несколько страниц книги Эреба есть в нашем замке. Причина такого по словам отца в том, что очень и очень малые крохи присутствия Бога Крови остались в этом мире и большая часть уже не ощущается нами, как и физически большая часть книги не присутствует в этом мире. Всё связывающее нас с богом осталось лишь в лице его детей-первенцев, - охотно ответил Арманд, с ноткой сожаления. Интеграл в гневе смяла остатки сигары в своей руке и стукнув кулаком по столу, начала часто дышать в попытке унять эти эмоции смесь досады, гнева и разочарования. -Ладно, подумаешь, ну достанется это ублюдкам Искариотам, всё равно не смогут и слова прочесть в этих страницах…а там гляди снова прибегнут к нашей помощи, - в слабой надежде, саркастично подумала вслух леди Хеллсинг. Слабость надежды была в том, что итак уязвлённая гордость этих католиков может помешать им снова обращаться за помощью к «самому верному другу», в итоге неизвестно, когда их роду выпадет шанс тоже изучить эту библию вампиров. -Если хозяйку интересуют письмена Воли Крови, этот слуга может достать их, - вызвался Алукард. Интеграл привлекала эта идея, но она не хотела, чтобы Алукард даже случайно наткнулся на слова в этих страницах, поэтому посмотрела на молодого вампира и…неожиданно голос подал оборотень. -Госпожа, я молю вас забыть об этом. Отец и дед рассказывали, что юному господину Арманду отец запретил читать эти страницы, потому что даже он сам не читал их. От этих страниц исходит столь же жуткая сила, как от князя Алукарда. Она с высокой вероятностью скорее убьёт, чем выдаст секреты в себе. Для чтения надо быть, либо из высокой родословной, либо иметь очень крепкий рассудок, поскольку наименьший урон, который можно получить это сумасшествие. Брат моего прадеда за то, что всего лишь несколько строк прочёл из тех страниц, превратился в безумного зверя, который желал лишь одного – проливать реки крови. Я также за всю жизнь даже близко не подходил к границам излучения силы страниц книги Эреба!... Алукард смерил волкалака недовольным взглядом, но ничего не осмелился сделать или сказать, потому что его точно также прожигала взглядом Интеграл, которая после конца монолога оборотня, спросила древнего вампира. -То, что Гриз рассказал, правда, Алукард? – с укором спрашивала Интеграл. -Истина. Но моя хозяйка может не волноваться. Хозяйка посредник, ей не грозит ничего неприятнее ночных кошмаров, после чтения слов Воли Крови, - честно ответил Алукард с довольной ухмылкой. Откинувшись на спинку кресла, женщина переплела пальцы рук и сложила ладони на себе. -Всё-таки я не до конца понимаю, какого рода опасность грозит и зачем тогда вообще подобное писание существует, - выразила Интеграл свои сомнения и растерянность от полученной информации. -Абсолютная преданность, - ответил Гриз. –Частица силы Его будет устанавливать незримую связь между Ним и читателем, что сопровождается проверкой прочности твоего рассудка и тела, - дополнил некоторыми пояснениями оборотень. -Проще говоря, навязывание фанатичной веры в бога, - примерно так поняла Интеграл. -Отличается от вашей веры в уже не существующего творца людей, - вставил своё слово Алукард. -Чтобы при других я не слышала таких богохульных слов, - напомнила леди Хеллсинг. -Повинуюсь, - лаконично принял приказ древний вампир. -И всё-таки, получается и бог вампиров не присутствует в этом мире, тогда почему вы все в него веруете? – перебросила бревно в чужой глаз, Интеграл. -Отличия есть, госпожа. Следов вашего бога найдено куда меньше, чем следов Бога Крови. У вас остался лишь гвоздь, а у нас ещё вполне себе действующие страницы писания и…князь Алукард, - опроверг Арманд, подав голос раньше всех присутствующих. -Саму хозяйку забыл упомянуть. Посредник, есть посредник, мальчишка, - добавил от себя Алукард. «Посредник… Алукард снова играет словами, но ведь в них есть зерно истины. Он - воплощение силы, которую я держу на поводке, и если Бог Крови оставил своих сыновей в этом мире, то я - та, кто управляет одним из них. Но что значит быть посредником?» - придя к тупиковому выводу, Интеграл решила спросить об этом вслух. -Алукард, расскажи мне ещё раз, что значит быть посредником, а ты Арманд переведи, если я вдруг что-то не пойму из его слов, - устало отдала приказ леди Хеллсинг. Определённо их беседа шла даже слишком долго, силы уже были на исходе, хотелось поесть и отдохнуть в ванной. -Посреднику дарован первый закон от Воли Крови и возможность без ограничений использовать его как пожелает каждый из рода Хеллсинг. Ваш род посредник между мной и Волей Крови. Только между мной и Ним, - вновь объяснил Алукард. Интеграл перевела взгляд на молодого вампира и Арманд понял, что пришёл его черёд объяснять сказанное, хотя было заметно, для юноши всё было ясно как дважды два. -Князь Алукард в обычной ситуации подчинялся бы только Богу Крови, но контрактом вы получили абсолютную и без условий-ограничений власть над ним, временно став такой же фигурой, как и сам Бог Крови для господина Алукарда. При этом, я уже упоминал, что ограничений нет, это значит, вы вольны с помощью господина делать что угодно, даже если это богохульство против нашей же веры в Бога Крови. Слова мальчика звучали крайне серьёзно. Интеграл вспомнила, как ранее уже было несколько странных инцидентов, но по которым она составила так сказать «психологический портрет» этой «Воли Крови», и то, что она узнала её совершенно не радует. Как и не радует то, что Алукард похоже ментально всё ещё тяготеет к прошлому хозяину, и поэтому иногда не согласен с нынешним хозяином-посредником, но вопреки подчиняется, потому что печать Кромвеля признала члена рода достойным. «Дерьмо. То есть божество вампиров само решает, кому Алукард абсолютно беспрекословно повинуется, а кого будет игнорировать за недостойность? Также получается нет гарантий, что мой первый же ребёнок унаследует эту достойность. Было немало ситуаций в прошлом, когда было много детей-кандидатов, но власть доставалась всегда одному. Выходит, не полностью Он бросил свои творения…» - эти мысли вызывали чувство тревоги, и только чудом Интеграл не поддавалась панике. -Какой шанс, что происходящее Им отслеживается? – вопрос от леди Хеллсинг был озвучен всем троим слушателям. Но и оборотень и молодой вампир посмотрели все на Алукарда. Стало быть, ответить может только он. -Воля Крови…я не слышу его голос, но чувствую. Это сложно, хозяйка. Так не объяснить, - скривился как от боли, древний вампир. Интеграл поняла, что тут опять всё касается барьера забвения и Алукард полагается лишь на мнимое чувство знаний. -Наверное, князь Алукард имеет ввиду, что в деталях за событиями Он не смотрит, но мы все в себе несём Его кровь и вот она как бы излучает Его эмоции в плане того, что Ему нравится, а что нет. Это создаёт и у нас определённые предпочтения, но без прямого Его приказа, господин Алукард может пойти даже против того, что Он не одобряет, - попробовал объяснить Арманд. «Даже если Бог Крови не диктует напрямую, то моя власть над Алукардом держится на зыбкой почве. Я посредник, но посредник между силами, которые сами выбирают, когда подчиняться. Просто смешно. Теперь я понимаю, что имел ввиду Алукард, когда сказал, что служить семье Хеллсинг ему приносит нотку веселья в его струю бессмертия. Полагаю, за счёт такого бесплатного цирка, весело было бы и их богу. Каков творец, таковы и творения…» - вынесла Интеграл хоть какой-то вывод из услышанного. -Теперь даже не знаю, нужно ли ссорится с Искариотом за эти страницы. Наверное, лучше посмотреть, что с ними самим случится, когда начнут изучать их, - с кривой ухмылкой решила Интеграл. В ответ на её слова, Алукард громогласно расхохотался, больше не сдерживая радость ту радость, что показывал лишь внешне в довольной ухмылке. -Это будет прекрасно. Как не посмотри замечательно. Хозяйка, мешающий роду Хеллсинг этот поганый Орден, получит по заслугам, ну а проблемы с уничтожением нечисти, они были бы всегда, и просто ещё одна вспышка не будет чем-то из ряда вон. С новыми солдатами в лице этой парочки, мы справимся легко, - в перерывах между смехом, озвучил свои мысли Алукард. «В чём-то Алукард прав. Однако, в Ордене всё равно работают люди, а защищать людей наш долг. Скорее всего фанатиков мы не сможем убедить, они будут неизбежной жертвой, но предупредить в целом и тем самым спасти тех, кто слушал, мы обязаны. Иисус точно также предупреждал и спасутся лишь те, кто слушали его» - твёрдо всё решила Интеграл. -Долг семьи Хеллсинг защищать людей и уничтожают угрожающее им зло. Поэтому мы предупредим Орден Искариот об опасности найденных страниц, а там пусть сами решают, поверить и спастись или нет. Всё-таки в чужие дела напрямую мы лезть не имеем права. На всё воля божья, Аминь, - озвучила итоговое решение, Интеграл. =Добавочная сцена= Набравшись решимости, Интеграл отослала Алукарда и осталась наедине с высшим вампиром и его слугой волколаком. -Но кое-чего я никак не могу понять. Вы не созданы напрямую Алукардом, как и низшие вампиры, поэтому контракт между мной и Алукардом на вас не распространяется. То есть вы вольны ослушаться меня и скрыть информацию об этом, и Алукард мне тоже не расскажет, если это не несёт угрозу жизни роду Хеллсинг и её текущему главе рода, в частности. В общем, у меня нет к вам полного доверия, - озвучила свои мысли Интеграл. -Госпожа права. Даже наша клятва - это просто наше собственное решение, которое мы вольны в любой момент изменить. Но есть один нюанс, из-за которого мы не посмеем, - подтвердил Гриз. -И какой же? – обострила своё внимание леди Хеллсинг. -Князь Алукард. Текстов книги Эреба не читал ни я, ни мой отец, ни возможно мой дед и прадед, но на словах что передаются от предка, читавшего эти страницы, да и по ощущению от личного присутствия, нам известна важная информация о первых вампирах, сотворённых лично Богом Крови. И Владислав Дракул это первейший из четвёрки первенцев, у него такое же положение, как у Иисуса в людской религии – полубог, с частичной силой и властью над вещами, доступными лишь Богу Крови. -У волколаков тоже есть устные предания, от хозяев вампиров, кто читал тексты. И в них говорится, что первенец полностью унаследовал характер Бога Крови. А Бог Крови ненасытен, ревнив, безжалостен и властолюбив. Неверности он не потерпит. И если лично князь Алукард велел нам подчиняться вам, это всё равно что ослушаться самого Бога Крови, это перевешивает все приятные мысли, что мы вроде как свободны. -Свобода наша кончается там, где начинаются Его интересы, пренебречь которыми…смерть была бы милосердием, но Бог Крови её не дарует, пока не насладится страданиями грешников, - дополнил Арманд. «Ясно. Значит и Алукард сможет устроить им муки, пострашнее обычной смерти, отчего они боятся его как длани господней. В общем, снова фанатизм, только основанный на причинах более реальный, чем у людей. Нас вот также никто здесь и сейчас не накажет, а эта парочка боится воплощённого сына божьего. Но сам Алукард ничего не помнит, зато инстинктивно использует эту власть, не зная о ней всего…»