Couldn't Stop Caring

Санса долго не могла уснуть, ворочаясь в постели, невольно вспоминая события последних нескольких дней: прибытие в Орлиное Гнездо, встреча с тетей, ее смерть, поцелуй с Бейлишем… Последняя сцена волновала ее сильнее, чем гибель Лизы Аррен, за что ей было даже немножко стыдно. Она и сама не понимала, почему так зациклилась на этом. Джоффри украл ее первый поцелуй, но стоило девушке вспомнить об этом, как ее выворачивало наизнанку от осознания того, с каким ужасным человеком она чуть было не связала свою судьбу. А вот с Петиром все было по-другому… Он, конечно же, шокировал ее подобным поступком, да еще и после всех этих откровений, что он ей выдал как на духу, чего она тоже не ожидала… И пусть Старк все же отпрянула, но это, скорей всего, было что-то вроде рефлекса, а не показатель того, что ей не понравилось. Черт, она и сама не знает толком, понравилось ей или нет… может ли она вообще рассуждать об этом? Все эти многочисленные мысли мешали ей погрузиться в сон, поэтому она только сильнее злилась, и не ясно, на кого сильнее — на себя или Мизинца. Как ей теперь вести себя с ним? Ранее она пыталась проявить как можно больше безразличия в своем голосе, но в душе понимала, что начинает испытывать к Бейлишу какие-то смешанные чувства. Санса знала, что ему нельзя верить — он сам твердил ей об этом, но в то же время девушка ощущала себя в полной безопасности с этим опасным человеком, как бы парадоксально это не звучало. Она почему-то была уверена, что он сможет уберечь ее от опасностей, что ждали впереди. В конце концов, Старк все-таки заснула, уткнувшись лицом в подушку. На почве последних волнений ее довольно добрый сон начал превращаться в кошмар. Она снова вспоминала и переживала тот момент, когда тетя Лиза захотела сбросить ее в лунную дверь. Ей было страшно, одиноко, ведь Петир так и не пришел ей на помощь, поэтому Аррен с легкостью отправила девушку «полетать», с усмешкой наблюдая, как Санса с криком падает вниз, обреченная на смерть. Она резко подорвалась как раз в ту секунду, когда по идее должна была разбиться о камни, а глаза ее широко распахнулись. Старк смотрит вперед — в темноту, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и унять ускорившееся сердцебиение. На ее лбу выступила небольшая испарина, отчего рыжие волосы прилипли ко лбу. Она небрежно убрала их рукой, и только потом, когда ее глаза привыкли к темноте, девушка заметила в углу у двери чью-то фигуру. Она хотела было закричать, но ей быстро закрыли рот ладонью. В свете луны Санса распознала в этом мужчине Мизинца, который внимательно вглядывался в ее глаза. — Не стоит шуметь, а не то разбудите кого. Я отпущу вас, но не кричите, прошу, — спокойно, как и всегда, сказал Петир, и только увидев кивок своей подопечной, он убрал руку с ее рта. — Вы меня напугали, лорд Бейлиш. Что вы здесь делаете? — Простите мне подобное вторжение, дорогая, но вы так громко кричали, что я побоялся, не случилось ли с вами чего-то, — он привстал, чтобы зажечь свечу, что стояла у кровати Старк. — Вы в порядке? Вы и мертвого разбудите, милая, — он оставил свечу гореть, а сам вновь подсел поближе к Сансе, беря ее руки в свои ладони. — Простите, просто кошмар приснился. Я и не думала, что буду кричать и разбужу вас, мне жаль, лорд Бейлиш, — виновато пробормотала девушка, немного смущенная тем, как крепко он держал ее руки, поглаживая их время от времени. — Все нормально, правда, — старалась убедить она мужчину, который продолжал разглядывать ее. — Уверены? — на этот раз Петир легонько провел пальцами по щеке девушки, улыбаясь уголком губ. Она вздрогнула, но не отстранилась, лишь опустила взгляд, стараясь не смотреть на него в ответ. Его присутствие ее смущало, хоть это было и странно… — Да, вам не стоит беспокоиться обо мне. — Не уверен, что смогу перестать беспокоится о вас, моя милая, — прошептал он хрипло, опять проводя большим пальцем по белоснежной коже на ее скулах. — Я, как-никак, теперь ваш дядя, и мой долг заботиться о вас, дитя, — его голос стал еще ниже, чем вызвал толпу мурашек, что пробежали по спине Сансы. — Зачем вы убили тетю Лизу? — внезапно даже для себя самой спросила она. Бейлиш немного напрягся, убирая руку, после чего медленно произнес: — Я вам уже говорил, ведь по этой самой причине умер и Джоффри. — То есть, у вас не было своей корыстной цели? Вы просто хотели спасти меня? Или планировали это все заранее? Зачем вы поцеловали меня? — снова выпалила Старк, уже совсем забывая о смущении и скромности. — Ответ будет все равно один, Санса, — почти что нежно промолвил мужчина, кладя обе руки на ее плечи. Только сейчас она вспомнила, что облачена в довольно легкую сорочку, а в ее комнате сидит взрослый мужчина, который действительно теперь приходится ей дядей, и щеки ее невольно покраснели. — Вы имеете в виду, что вы… — Да, — прервал ее Мизинец, придвигаясь совсем близко, а руки его скользнули вниз по предплечьям девушки вниз, прежде чем он заговорил дальше, — я сделал это, потому что мне этого хотелось. А спас я вас, потому что вы находились в опасности. Вы уже знаете, что я не любил никого, кроме вашей матери, и она надолго, если не навсегда, оставила шрам на моем сердце. Но сейчас именно вы, а не она, находитесь под моей опекой, и я не позволю чему-то плохому случиться с вами. Вы мне верите? — Д-да, лорд Бейлиш, — пролепетала Старк, не ожидавшая, что Петир так ею дорожит, учитывая его репутацию. Она подозревала, что он такой только с ней, и девушке это даже льстило; она чувствовала, что привязывается к нему, и, возможно, не только как к наставнику, опекуну или дяде. Санса страшилась своих новых чувств и уж точно не могла в них признаться. Глаза Мизинца будто завораживали ее — так трудно было отвести взгляд. — Петир, — в очередной раз поправил он, прежде чем положить обе ладони на ее щеки и невинно коснуться губами ее губ. Мужчина почти сразу отстранился, ожидая реакции, что за этим последует. Его удивило то, что его подопечная не испытала в этот момент страха или отвращения, которых он так опасался. На ее лице отображалось стеснение и некое любопытство, отчего у Петира на губах заиграла лукавая усмешка. — В этот раз вы не отпрянули. Почему? — Эм… я просто… — замямлила Санса, теребя край одеяла, которое сползло до колен, демонстрируя Бейлишу ее изящные тонкие ножки, что даже пришлось сглотнуть, лишь бы прогнать наваждение. — Сегодня вы говорили так уверенно, а теперь не можете связать и двух слов. Что с вами? Это из-за поцелуя? — не унимался он, явно забавляясь тем, как Старк пыталась собраться с силами, борясь с румянцем на щеках. — Я не знаю, что вам ответить, лорд Бейлиш… Вы всегда застаете меня врасплох, и я не понимаю, зачем вы это делаете? Я для вас копия матери? Или вы воображаете, что я ваша дочь? Или очередная пешка в игре, которую вы так отчаянно ведете? Кто я для вас? Прошу, не мучайте меня и ответьте! — протараторила она, сжимая в кулаках ткань одеяла. Было видно, что такая пламенная речь заставила Мизинца слегка растеряться, но он довольно быстро вернул себе самообладание, отвечая: — Кэт была моей первой любовью… такой большой и яркой, но, увы, у этой любви была своя цена. Вашей матери больше нет, но будь это не так, рассчитывать мне все равно было бы не на что. Однако, несмотря на все обстоятельства, я понял и простил Кейтилин, отпустив ее. Она больше не занимает мое сердце, в отличие от вас, — на этих словах мужчина поднял глаза на Старк, наблюдая за ее меняющимся выражением лица. — Так что… отвечая на ваш вопрос… нет, я не вижу в вас вашу мать, точнее, пусть вы и похожи, но вы не один и тот же человек, и это ясно как день. Порою я вижу в вас свою дочку, которой у меня нет и вряд ли будет… Но каждый раз, когда я целую вас, то при этом я вижу в вас женщину, Санса, — шепнул он, окидывая ее взглядом с головы до ног. — Я не буду утверждать, что испытываю к вам безграничную любовь, как и вы — ко мне, но вы не можете отрицать того факта, что нас обоих влечет друг к другу. С одной стороны, я хочу уберечь вас, помочь вам достойно выйти замуж, помочь вернуть вам Винтерфелл, а с другой… я хочу опрокинуть вас на эту самую кровать и осыпать все ваше трепещущее тело жадными поцелуями, пока вы не начнете извиваться от удовольствия. Такой ответ вас устроит? — приподняв бровь, усмехнулся Бейлиш. Санса чуть было не приоткрыла рот от удивления после подобного откровения, громко выдыхая, заливаясь краской пуще прежнего. Она была не в состоянии что-то ответить, стыдливо отводя глаза. — Ваши речи смущают, лорд Бейлиш. Вам не стоит говорить такого… Вы все же мой дядя. — Но мы не являемся кровными родственниками, — он ухмыльнулся, прислонившись лбом ко лбу девушки, погладив ее по волосам. — Я не хотел вас пугать своими речами, дорогая, но вы сами хотели услышать правду. Хотя верить мне или нет — это уже вам решать. — Не думаю, что вы солгали, но от этого мне еще более неловко… Что прикажете мне делать с подобной информацией? — она закрыла глаза, когда он оказался совсем близко. — Вы сами вольны выбирать. Я не похож на тех мужчин, что хотели овладеть вами так вульгарно и грубо, — тихо произнес Петир, а его губы почти что касались ее. — Вы можете не доверять мне, а можете и позволить показать вам, что все гораздо прекраснее, чем вы это себе представляете. — Но как? Разве вы не хотели выдать меня замуж за Рамси? Если он узнает, что я не девственна, то… — То есть, вас волнует только этот аспект? В принципе, вы готовы отдаться мне? — Мизинец издал смешок, отчего юная девушка совсем побагровела от стыда. — Я не это имела в виду… — Дорогая, поверьте мне — человеку, который заведует лучшими борделями в Королевской Гавани — для того, чтобы подарить удовольствие друг другу не обязательно вступать в сексуальную связь в полном смысле этого слова. И ваша честь останется нетронутой. — Но в целом я буду оскверненной, придаваясь плотским утехам с кем-то, кроме законного супруга, разве нет? — допытывалась Старк, слегка взволнованная подобным предложением, особенно из-за того, что оно исходило от Петира. — О, бросьте, я бы не назвал это осквернением, скорее… благословением, — он игриво усмехнулся, убирая прядку рыжих волос ей за ухо. — Я буду осторожен и остановлюсь, если вам что-то не понравится, вам нечего бояться, дорогая, — добавил мужчина, стараясь улыбнуться как можно нежнее. — Вы в надежных руках, Санса. — Я не уверена, что это хорошая идея, лорд Бейлиш… но… — Но? — он ухватился за эту фразу словно за соломинку. — Но не помню, когда в последнее время мне попадались хорошие идеи, — она, наконец, подняла на него взгляд, стеснительно улыбаясь уголком губ. — Только мне все равно страшно… Это больно? — Нет, милая, уверяю тебя. Ты готова рискнуть? — он решил отбросить все фамильярности. — Рискнуть всем, чтобы получить то, чего хочу? — процитировала она самого Бейлиша, на что тот не мог не ухмыльнуться — она схватывала все буквально налету. — Именно. — Думаю, что готова, лорд Бейлиш. — Раз так, то тогда тебе точно стоило бы начать называть меня по имени, моя милая, — ласково промолвил мужчина, чувствуя, как внутри уже начинается зарождаться пламя от желания обладать этой девочкой. — Петир… — смущенно пролепетала Старк, невольно останавливая свой взгляд на губах Мизинца, которые сейчас располагались в опасной близости от ее собственных. Когда он все-таки услышал то, как она впервые произносит его имя, Бейлиш тихо вздохнул, ощущая небольшую дрожь во всем теле. Эта рыжеволосая бестия просто свела его с ума своей невинностью и добродетелью, являясь его полной противоположностью, но как раз этим она и была интересна Мизинцу. А может, и не только интересна… Он подумает об этом позже, а сейчас, когда она дала свое согласие, он мог приступить к более приятным вещам. — Умница, — похвалил Петир, а после этого страстно впился в ее сладкие и желанные губы.