Один твой взгляд заставил мир померкнуть

На небе синем я заметил твой яркий женский силуэт Скажи мне, Кёко, как же близко взлетела к солнцу ты вчера? Я был замешан в деле "Кира", тебя не слушал я тогда. Я думал, разрушая разом весь мир твой хрупкий и большой. Не выбирая с принципа я, сразу, давил на сердце… Хорошо

***

Я вспомнил первый разговор, Твой запах как у Райских яблок, Нам было весело с тобой За что ты так меня прогнала? Я шёл один. Деревья. Тучи. Тот скучный город в стороне… В глазах моих сплошные дыры, в которых утонула ты. Не спорю, Кёко, ты прекрасна. В твоих глазах тапаза цвет, цвет неба, моря, - мокро, влажно. Зашёл по пояс в них, и смерк. Я много раз играл с азартом На то и выгода была. А ты, сомкнув ресницы, взглядом Сжигала планы все до тла! Но, Боже! Что я вижу ночью? Так высоко, как в облаках На крыше здания стояла, одна лишь Ты тогда. Всегда мечтал я прикоснуться к твоим пшеничным волосам. Узнать вкус губ манящих, портя, случайно в страсти их сведя. Улыбкой затмеваешь солнце! Мой милый ангел во плоти… Иначе не назвать инсанью, которой одалела ты. Я не проигрывал ни разу Врагам давал отпор всегда! Но ты сидела и молчала, вздыхая томно иногда … Ты говорила " Справедливость" с такою дрожью на руках Что если я тебя обижу, то не увижу никогда! Безмолвной ангельской особы я ждал, возможно, не всегда. Лишь колокольный звон напомнил, и страх вернулся как всегда! Когда пред смертью я боялся, предстать как демон-кровопийц Меня спасал не Бог в то время, За место Бога пришла Ты… Ты ночью дышешь еле слышно, я обнимаю сильно. Боль? Стук сердца я уже не слышу, дыханье стихло, и сильней Тебя я сжал, и зубы стиснул не веря в то, что было… Ведь Когда сакура расцветала, ты улыбалась не как все Из искр глаз разнесся выстрел, и от салюта цвет померк. Я как ребёнок, увлечённо, почти напористо играл. С тобой,- как с куклой, обращался, Пока в итоге не сломал. И смерть твоя меня убила Внутри уснула та любовь. "А ты уверен что безумие не овладело ей, тобой?" Когда тебя не стало в мире... Когда исчезла ты, ушла. Меня вдруг словно подменили, всю душу выпили до дна