За любовь мы платим болью.

-Слушай, - она запнулась, потому что не смогла произнести его имени, - я знаю тебя, ты не хочешь этого делать. Молящий голос. Похоже, все настолько плохо, что она готова молить Питера. -Ты не знаешь меня, - резко отрезал Питер. В голове сразу пронеслось воспоминание. Они стоят на берегу моря, и он говорит ей:"Ты знаешь меня. Ты единственная, кто знает меня на всем этом чертовом острове" - и она верит ему. -И никогда не узнаешь, - добавляет Пэн и в груди у Лили что-то болезненно обрывается. Слезы закрывают обзор и она видит только черное размытое пятно, которое уносит ее вдаль. Она не видит, как он теребит край рубашки и отворачивается, чтобы плачущая девушка не увидела того, как его глаза покраснели. ... Сколько времени прошло с того момента, как Питер Пэн последний раз пролил слезу из своих темных глаз? Вообще было сложно поверить в то, что он был способен на какие-то чувства. И от части это было правдой, но все-таки за то огромное время, которое он прожил, нашлась девушка, которая смогла, как бы сопливо это не звучало, растопить его сердце. Так вот, с того момента, как Тень забрала Лили с острова, прошло целых три года. Три чертовых года, за это время Пэн успел позлиться, остыть, обвинить себя и... даже немного забыть эту боль, которую причинили его первые чувства. Но любовь не собиралась отступать, она напоминала ему о себе во снах, снова и снова прокручивая тот ужасный диалог, как на сломанном диктофоне. -Лили, я должен тебе кое-что сказать. Сказать то, что ни говорил ни одной потеряшке. Родители не забывают о вас по моему волшебному мановению руки. Они все помнят... И некоторые... Не могут справится с горем, твоя мать не смогла. Лили, твоя мать умерла... -Ты врал мне... -Да, но не обо всем. -Уходи. -Что? -Я сказала: уходи. -Ты не можешь так со мной поступить! Она молчит, потому что знает, что может. -Хорошо! Ладно! Ты мне не нужна! Питеру Пэну никто не нужен! И Питер снова просыпается с криком, в холодном поту. Но уже никто не спешит к нему, потому что знакомы с этим слишком хорошо. Даже Феликс не пойдет проверить, в порядке ли он. И вот, только представьте, после трех лет мучений происходит то, чего не мог ожидать никто... В один из солнечных дней на острове, Тень приносит не нового ребенка,которого так ждет Пэн, а бумажку. Она приносит письмо для Питера. От Лили. Схватив письмо, он уходит в глубину леса, где никто не может видеть его. И только Тень следует за ним, ей любопытно, Она не понимает. И никогда не поймет. Он разворачивает письмо и видит аккуратный женский подчерк. Кажется, что даже от текста исходит тонкий ландышевый запах, который источали ее волосы. "Дорогой Питер, Привет, это я. Я очень сильно удивлюсь, если ты все еще помнишь меня спустя столько лет. Знаешь, у нас здесь говорят, что время лечит, но я что-то не замечаю этого. Я надеюсь, что это письмо дойдет до тебя. Теперь мы с папой живем в Калифорнии, потому что он решил, что нам нужна смена обстановки, после того, как мама... Я часто думаю о том, кем мы были. Я была моложе, а ты был свободнее. Мы были счастливы. Я уже почти забыла тот момент, когда мой мир развалился. Передаю привет из простого мира. Я очень скучаю по тебе. Теперь я могу хотя бы сказать, что я попыталась. Мне очень жаль, что я разбила твое сердце. Я разорвала твой мир на кусочки и ушла, будто бы меня никогда и не было. Это так типично для меня - говорить о себе. Прости, я надеюсь, что ты в порядке. Я прошу прощения за все, что я сделала. Твоя Лили." После того, как глаза парня пробежались по последней строчке, он повернулся к Тени и сказал так, будто бы хотел этими словами пробурить в ней дырку: -Принеси ее ко мне. Сейчас же! ... Тень недоуменно посмотрела на своего хозяина. -Что в фразе "принеси ее ко мне" было непонятно? Верни Лили обратно на остров! Тень моргнула, будто бы обрабатывая информацию, а потом двинулась с места. Вот и все. Теперь оставалось только ждать. Питер ждал, когда она снова окажется на острове, ждал целых три года. И теперь ему не верилось, что Тень и правда опускает эту девушку на землю Неверленда. Только глубокий вздох помог ему собраться с мыслями. Он одернул рубашку и стал медленно подходить к Лили, потому что канонов еще никто не отменял. -Добро пожаловать в Неверленд. Знаешь, я прочитал твои милые-милые слова... Но ему не дали договорить. Потому что спустя такое время ей не нужны были официальные приветствия. Ей нужен был он. Вся в слезах, она кинулась к Пэну, затыкая его поцелуем. Сначала он опешил, но потом только углубил поцелуй, прижимая Джонс к себе за талию. Такая быстрая и страстная любовь, она была похожа на ураган. Когда поцелуй все-таки вынужден был закончится, только тогда наши герои обратили внимание на то, что им аплодируют потеряшки, которые прятались за деревьями. Конечно, Питер знал об этом, но позволил им быть рядом в этот момент. Лили залилась краской. Раскрою Вам секрет каждого автора: у каждой истории есть продолжение. Порождая какую-то историю, автор знает, что после того как он поставит точку в последнем предложении, история продолжит жить. Только не печатном текстом, не на экране, и не на цифровом тексте. Она просто продолжит жить вне понимаемых нами рамок. Было бы логично поставить на этом поцелуе точку, но если есть продолжение, почему бы мне не открыть Вам еще немного? Возникает вопрос: что же дальше? Они признали, что все еще любят друг друга, поцелуй произошел. И что же дальше? Ответ на этот вопрос ни Лили, ни Питер не знали. Феликс предложил устроить праздник в честь возвращения Лили. Так как других идей не наблюдалось, все согласились. Наступил вечер. Вокруг пляски и смех. Все пьют и едят, сидя около огромного костра. Девушка сидит довольно далеко от Питера, но не сводит с него глаз, а он все играет и играет на своей флейте. На самом деле, Пэн тоже не упускает ее из виду, но она почему-то этого не замечает. Именно поэтому, когда она пускает голову и странно вздрагивает так, будто бы готова разрыдаться, он настораживается. Она встает с бревна, на котором сидела и скрывается за деревьями. Питер вскакивает и спешит за ней. Находит он Лили на каком-то стареньком пне. Ее щеки блестят от соленых дорожек слез. -Хей, что случилось? - спрашивает хозяин острова и садится перед ней на корточки. -Питер, я оставила папу там... Я не знаю, что с ним будет после потери моей мамы и меня... Во второй раз. Я очень люблю потеряшек, но я вернулась сюда ради тебя, а не для того, чтобы они помогали нам поддерживать неловкость, - плача, шмыгая носом и заикаясь ответила Джонс. Пэну было очень жалко ее и хотелось прижать это беспомощное существо к себе, но он знал, как она к этому отнесется. Ей это не понравится. -Напиши ему письмо, - сказал вдруг он. Девушка посмотрела на него вопросительным взглядом. -Такое же, какое написала мне. Объясни ему все, скажи правду. Скажи, что ты счастлива, он твой отец, он поймет. Она кивнула и тут же перестала плакать. Он облегченно вздохнул. -Ты в порядке? -Да. Питер встал и протянул ей руку: -Пойдем. -Куда? -Полюбуюсь тобой, - эти слова заставили Лили улыбнутся, потому что именно это она сказала ему перед их первым разом. Они отправились к старому домику на дереве, который для себя построил Питер, когда был еще тут совсем один. Позже он перебрался со своими потеряшками на землю и они разбили палаточный лагерь. Так он мог быть ближе к своему племени. Теперь же этот домик являлся убежищем, в котором можно спрятаться, если ты не хочешь, чтобы тебя преследовала лишняя пара глаз. Зайдя в него, они не стали зажигать факелы и довольствовались светом луны, пробивавшемся через окно. Сбросив берцы, в которых Лили прибыла на остров, она залезла на кровать и глубоко вдохнула запах трав и свежего хлеба, который был так ей знаком. Через несколько секунд над ней навис Питер Пэн. Он опустился и прикоснулся своим лбом к ее лбу, и нежно проводя пальцами по ее щеке, произнес: -Я скучал по тебе, Лили Джонс. -И я по тебе. -Господи, ты дрожишь, как в первый раз. -Ну, наверное, потому что в наших отношениях наступило что-то вроде Нового Года. -Это тот, который с подарками под елкой? - Лили не нужно было видеть Пэна, чтобы знать, что на его лице ухмылка. Она просто чувствовала это. Питер сейчас сделал то, чего делать ни в коем случае нельзя, но он позволил себе это. -Мне нравится звук этого, - добавил он. Женский кулачок уперся в его грудь с упреком, а Джонс сказала: -Хватит читать мои мысли! - да, именно это и сделал. И он услышал бой часов, скрип снега, звон тарелок и ложек, шуршание праздничной одежды и звонкий смех Лили. Особенно последнее ему понравилось. -Хорошо-хорошо, - практически прохохотал он. - А еще мне нравится звук того, как ты дышишь, когда мы здесь. Девушка отлично понимала, о чем он говорит. Казалось, что ее щечки еще краснее в свете луны. И тут Питер уже не сдержался. Ему очень хотелось прикоснуться к этому существу. Эта девушка, эта, именно эта, вызывала в нем желание заботится и прикасаться к ней. Он спустился еще чуть ниже, совсем чуть-чуть, и коснулся ее губ. Сначала поцелуй был невесомым, как прикосновение крыла бабочки, но потом страсть взяла свое и Пэн проник в ее рот языком. О, это ощущение очень сложно описать словами. Оно заставляет мысли путаться, сердце биться быстрее, а тело желать большего. Лили положила своим руки на плечи Питера, а потом смяла в руках его рубашку. Он разорвал поцелуй и посмотрел ей в глаза. Никогда он еще не видел таких красивых и манящих глаз. Ему хотелось увидеть, как она закрывает их и ее ресницы дрожат, как она хватает ртом воздух, но ей все равно его мало. Он видел это много раз, но это было так давно... Поэтому он спустился ниже и стал касаться губами ее шеи. Это банально, но именно там находилась ее эрогенная зона. Одно прикосновение сводило ее с ума. Наверное, контролировать свой разум невозможно в такие моменты, именно поэтому приходят в голову такие странные мысли:"Терять его было таким синим... Я никогда не видела такого синего. Скучать по нему было темно-серым цветом, будто бы я совсем одна. Забыть его, это как пытаться не знать того, кого ты знаешь наизусть. А вот любовь к нему красна. Когда я вспоминаю о нем, это происходит легко, как с любимой, старой песней. Бороться с ним, все равно что пытаться решить кроссворд, у которого нет ответа. Красная любовь. Вот почему он крутится в моей голове? Ярко-красный." И когда утром они проснулись, солнце уже давно встало, но потеряшки все понимали.