Живая ткань. Прочные нитки

Ожидание… Я жду, сидя у окна, знака. Того самого, что позволит мне улыбнуться душой. Мои игры с судьбой не дали ничего хорошего. Уже как месяц я хожу с маленьким фото Кири. Он сделал для меня слишком много и того, что я не заслужил. В ночь его смерти, он явился ко мне во сне. Я увидел, что он счастлив в том месте, куда он попал. Кири мне подарил прекрасный цветок. Да, я говорю о тебе малыш Лакрес. Сейчас ты серого цвета с малиновым оттенком. Я уже выучил все твои цвета и знаю, что сейчас я нахожусь на грани между весельем и грустью, а малиновый оттенок демонстрирует то тепло, что я чувствую глядя на фото и вспоминая все это — вздох — Лорс, хочешь, я поделюсь с тобой воспоминаниями? Знал, что ты не против. Извини, я не смог исправить эти торчащие нитки из твоего рта… Это немного устрашающе выглядит… Я уверен, что мы справимся с этой мелочью. Завтра я отнесу тебя в мастерскую. Там все эти неисправности устранят. — Кхм, Шлеп, ты снова говоришь сам с собой? — сказал Быдыщ, войдя в комнату. — О, привет, Дыщка! Нет, я общался с Лакресом и Лорсом. Мы говорили о Кири… Снова — как неловко вышло, из-за этого я снова почесываю затылок… — Шлеп, тебе не кажется, что это уже перебор? — В смысле, Быдыщ? — В прямом! Тебе самому не надоело разговаривать с цветком и этой глупой игрушкой?! — Единственное, что надело, так это повторять тебе одной и то же! Сам знаешь, мой ответ нет! Вдруг начинает что-то греметь и с потолка отваливается деревянная доска! - Быдыщ! Берегись! — кричу я. Шлеп подбежал к Быдыщу, оттолкнул в сторону и сам успел избежать удара. Доска с треском рухнула на пол. — Что это было?! — спросил у меня Быдыщ, испуганно взглянув на меня. — Я не знаю… Как это вообще возможно? Все доски крепко держались. Такое чувство, что ее кто-то вырвал с потолка вместе с гвоздями! — Все таки повезло, что ты оказался рядом… Что же я буду без тебя делать в отъезде? — Постой, постой! Что значит в отъезде? — настороженно спрашиваю я. Неужели Быдыщ уезжает? — Да… Я как раз хотел тебе сказать. Я сегодня уезжаю. Не так давно мне позвонила моя мама и попросила приехать, что очень странно на мой взгляд. Она никогда мне не звонила с тех пор, как я стал хлебоуткой… Наверно хочет убедиться, что все хорошо. — И надолго она тебя позвала? — снова спрашиваю я с тревогой. — Нет, всего лишь на неделю. Думаю, к следующим выходным вернусь. — Неделю?! Что же мне делать без тебя целую неделю?! — я сильно нервничаю. Целая неделя… Это же вечность! — Ты точно поедешь? — Да, точно. Это моя мама, Шлеп, ничего не поделать. К тому же я сам хочу с ней увидеться. — И когда ты уезжаешь? — Сегодня днем. Извини, что ставлю прямо перед фактом. Просто я сам только узнал. Я бы помог тебе починить потолок, но мне нужно собрать пару вещей. — Может, я помогу тебе? — мне уже нечего терять. Проведу хотя бы пару часов с другом до его отъезда… — Хорошая идея, Шлеп! Пойдем! Как странно все-таки… Я могу помочь другу собрать вещи, но… Я вовсе не хочу, чтобы он уезжал… Лакрес синего цвета. Меня охватила печаль — все эти мысли пролетели у меня в голове. Я просто не могу не думать об этом сейчас… Прошел час, на протяжении которого я помогал Быдыщу собраться. Он уже готов уезжать… Может, я отвезу его? — Слушай, Дыщка, хочешь, я тебя подкину до твоего гнездышка? — говорю я. Ответь да, пожалуйста, ответь да. — Правда? О, было бы не плохо! Я буду рад полетать на грузовике снова! — восторженно воскликнул Быдыщ. Его согласие вызвало облегчение в дыхании. Хорошо, что он согласился. — Тогда не будем терять времени! Путь будет не долгим! Идем! — я с радостью буду вести ракетный грузовик. Когда со мной Быдыщ, я всегда буду рад! Мы заходим в грузовик, закрываем двери. Я поворачиваю ключ зажигания, и мы взлетаем ввысь! О да! Я обожаю летать на ракетном грузовике! — Дыщка, хочешь, я прибавлю скорость? — Чем быстрее — тем лучше, мой дорогой друг! Только смотри на дорогу, пожалуйста! — Конечно, мой ут. корешок, конечно! Мы вырываемся вперед! — наконец-то, я могу свободно полетать! Обожаю летать на высокой скорости! Мы летим. Летим, летим, все еще летим! Кажется, я уже вижу гнездо Дыщки! — Быдыщ, мы на месте! Идем на посадку! — придется припарковать грузовик как следует, вдруг еще мама Дыщки подумает, что я могу причинить ему вред. Я начинаю снижаться. И… Да! Нормальная посадка. Не привычно все-таки парковать грузовик как нормальная утка… — Все, Дыщка, мы на месте! Тебя уже мама ждет. — Я ее вижу! Шлеп, спасибо, что подбросил. Давай обнимемся на прощание? — Давай! Обнимути… — мы обнимаемся. Как же приятно. Лакрес даже поменял свой цвет на мягко-розовый. Это цвет счастья и приятности. Я чувствую дружеское тепло. Жаль, что я не буду его чувствовать целую неделю… — Пока, Шлеп! Я позвоню тебе, ладно? — я немного отвлекся, поэтому еле услышал то, что сказал Быдыщ. — Хорошо. Иди, твоя мама уже заждалась своего сынишку. Он ушел. Придется уходить… Я поворачиваю ключ, жму на педаль и резко взлетаю в небо! Теперь я один… Эх… Сидение Быдыща опустело. СТОП! Я резко жму на педаль тормоза! — Лорс?! Грузовик начинает падать! Черт! Я тяну рычаги на себя! Учащается дыхание! Слава хлебу, я снова на лету… Что произошло?! — Лорс, как ты здесь оказался?! Я же, хлеб возьми, не садил тебя сюда! — говорю я, не отрывая взгляда от дороги. Как так? Самое странное то, что он сидит четко на том месте, на котором сидел Быдыщ… Бред какой-то… — Ладно, Лорс, раз ты уже на борту, то пора бы навестить нам мастерскую — я сворачиваю на путь к мастерской. Надеюсь, все странности н этом прекратятся. Прошло буквально 3 минуты, а я уже приземлился около мастерской. Я беру Лорса на руки и выхожу из грузовика. Открываю дверь мастерской. Я вижу мастера! Вот это удача! — Извините, сэр! Можно к вам обратиться? — Да-да! — он так смешно ответил. Видимо я его испугал. С другой стороны, стукнуться о полку не так уж и весело. — Я бы хотел у вас попросить починить моего мишутку. У него изо рта торчат нитки. Я пытался их убрать, но не выходило. Можете помочь? — Оу, ваша игрушка такая древня… Где вы ее взяли? Таких уже нигде нет! — Нашел у дома. Уже довольно давно. Когда я его нашел, он был совершенно новый. Я думал, что его кто-то потерял, но за ним никто не вернулся и я оставил его себе, к тому же, Лорс хороший собеседник! — Вы даже не представляете, как вам повезло! Невероятная редкость! — Ну так… Вы сможете его починить? — Конечно да! Приходите завтра, он будет как новенький! — Хорошо, спасибо вам — ну наконец-то. Я ухожу теперь совсем один. Без Лорса, без Быдыща… Только Лакрес остался… Хотя, дома меня еще ждет Желейка. Точно! Тогда мне следует поспешить! Я вновь сажусь в грузовик и завожу движок. И снова я в полете! Обожаю полеты! В воздухе я чувствую себя свободным! Я свободный… — В воздухе я свободен! — Ускоряю ракетный грузовик! Вот оно, мое место! Небо! Я обожаю небо! Е-еху-у! Мое счастье здесь! Нашел… — Я нашел! ХА-ХА, видишь, судьба?! Я счастлив! И ты мне не помешаешь ни в чем больше! Безумное веселье! Лакрес… Зажигай! Это был отличный полет. Наконец я прибыл к моей родной кочке. — Желейка! Ты где, девочка? Вот ты где! Аха-ха, ну хватит облизывать меня! У тебя очень мокрый и длинный язык! Аха-ха, Желейка, прекрати! Ты снова меня победила — я встаю с травы — идем, малышка, я тебя покормлю — мы с Желейкой поднимаемся на лифте до второго этажа. Прибыли! — Идем на кухню, Желейка! По-моему в холодильнике остался вкусный хлеб! Кажется желейный альфальфа. — Похоже, что я был прав! Желейка, давай съедим этот хлеб вместе? Знал, что ты не против — звучит так, будто я уже говорил это… — держи! — мы в момент съели по половинке хлеба. Обожаю этот сорт! Ммм… — Что будем делать теперь? — Брлп! — проквакала Желейка. — Ты права, давай закатим вечеринку! — Я включаю бум бокс на полную мощность! Музыка нереально разрывает! — Желейка, потряси своими булочками! Играет громкая музыка. Веселая хлебоутка со своим питомцем танцевали всю ночь. ШлепШлеп впервые так развеселился с того момента, как решил покончить с собой в первый раз. В это время все давно спали, кроме мастера, который восстанавливал игрушку утенка. Он заметил, что в шве на животе игрушки есть пару ошибок. Мастер не любит неровности, поэтому распорол живот игрушки и хотел зашить ее правильным швом, однако что-то начало сопротивляться рукам мастера…