Спаси меня

Непривычно холодный весенний ветер бьёт в лицо, едва ли не сбрасывая с крыши, и заставляя расцвести на губах счастливую улыбку. В по-детски радостных глазах отражается чистое небо, без единого облака, что странно для такого времени года. Именно в такие моменты приходят мысли, что выражение «Остановись, мгновение, ты прекрасно» придумали совершенно не напрасно. Аля сидит на крыше с человеком, которого совсем недавно спасла от смерти. С человеком, который безумно важен ей, но для него она не представляет почти никакой ценности. Однако, не смотря на это, каждое случайное прикосновение плечами заставляет девушку вздрагивать, медленно заливаясь краской.  — А почему ты в школу не ходил? — внезапно вырывается у неё, и тут же Аля жалеет о своём вопросе, который разрушает такую приятную тишину, и заставляет собеседника смущаться. Денис молча хмурит лоб. — Чернигов, будь добр, расскажи нам формулу серной кислоты. Денис через силу изображает на лице отвращение. Под внимательным строгим взглядом преподавателя поднимается с места. Сидеть на первой парте практически всегда не на руку ученику. Учительница всё так же строго, и даже с небольшим сожалением смотрит на непутёвого парня. Однако это не мешает ей раздражительно постукивать по столу колпачком от ручки, дожидаясь ответа. Дениса шатает. С силой жмурясь от волнами накатывающейся боли, парень опирается на парту, и новая волна боли заставляет его зажмурится крепче. В этот раз причина не ранение в бок из травмата, приносящее тупую, но сильную боль. В этот момент его тревожат разбитые костяшки на обеих руках, на которые по неосторожности опёрся парень. Однако кровоточащая рана тоже даёт о себе знать. Вдох — выдох. Денис открывает рот для ответа, хоть голова пуста, в ней гулом отдаётся боль, но сказать он тоже ничего не может — вместо слов изо рта вырывается громкий вздох. Боль пеленой застилает глаза, отключая почти все органы осязания. Едва хватает сил на то, чтобы аккуратно сесть на место, положив голову на многострадальные руки. Учитель вздыхает. Красная ручка ехидно выводит в журнале очередную двойку.  — Не заладилось — коротко отвечает парень, вырываясь из не самых приятных воспоминаний.  — Пойдём отсюда. Мне пора — вновь нарушает уже неловкое молчание Денис, в то же время поднимаясь с края крыши. Аля следует его примеру, но тут что-то внизу привлекает её внимание. Когда стоишь на краю крыши, в голову приходят очень разные мысли. Вот так и Алисе захотелось сделать всего-навсего один шаг вперёд, чтоб все воспоминания, все взаимные и невзаимные чувства превратились в небольшое пятно на асфальте, бывшее когда-то человеком. Совершенно внезапно вспомнилось слова из давно забытой песни: …там люди малюсенькие мельтешат, Не соображая куда бежать. Ещё никогда, никому не доводилось видеть метеоры близко так, Провода натяну — город ловит меня в сети, последний шаг. Ноги непроизвольно начали ступать вперёд, и девушка уже готова была ухнуть в небытие.  — Ты дура? — внезапно послышалось совсем рядом, и сильные руки подхватили девушку, относя подальше от края крыши, аккуратно придерживая её на весу. Аля, все такими же затуманеными глазами, взглянула на своего спасителя. Совершенно некстати пронеслась мысль, что свою пассию, скорее всего, он так не спасал. Денис взволнованно смотрел на девушку, готовый уловить каждое изменение во взгляде. И, заметив что-то неладное, он совершил то, что сам от себя не ожидал. Пересохшие и разбитые губы коснулись мягких, казалось ещё детских губ. Аля задержала дыхание. В последний раз с ней подобное было, когда она училась плавать — при первом нырянии кружилась голова, катастрофически не хватало воздуха, и казалось, что мир вокруг перестал существовать. Здравый рассудок медленно возвращался к девушке. И, поняв, что она сейчас делает, сознание разделилось на две части — одна пылко желала поцеловать парня ещё глубже, а вторая категорически отрицала сам факт того, что такой парень может целовать такую девушку. Как бы то ни было, всё рано или поздно заканчивается. Оторвавшись от губ недавно спасённой девушки, Денис осторожно опустил её на землю. При том какая-то часть его рассудка заметила, что губы не настолько болят, и даже не кровоточат, как обычно. Заметив нечеловеческое смущение на лице Али, парень игриво объяснил:  — Это я так, по-дружески. Мы ведь друзья? Алиса медленно кивнула. Наблюдая отдалявшуюся спину потерявшегося, и одновременно касаясь губ кончиками пальцев, в голову приходит мысль, что друзья себя обычно так не ведут.