Финальная точка

- Вэл, - задумчиво тянет Ана, - слушай... Этот вопрос, конечно, может тебе показаться странным, но все-таки. - Да? - Велигд заканчивает разливать зелье по колбам, плотно закупоривая их, и очищает разделочный стол. Ана же молча наблюдает за этим. С тех пор как Велигд просветил Фарагонду о том, как обстоят у него дела в личной жизни, и попросил разрешение для феи музыки посещать школу, директриса расплылась в улыбке, поздравила его и, разумеется, позволила Ане приходить, когда ей вздумается. Гризельда, конечно, поскрипела зубами от досады, но ничего против не имела. Тем более дальше комнаты Велигда и школьной лаборатории Ана не заходила. Поскольку в штате Алфеи с прошлого года числились два преподавателя по природомагии и зельеварению, то теперь не только Палладиум занимался себе всякими отварами и шлялся вблизи Алфеи или пропадал в ее оранжерее. Велигд этим занимался несколько поменьше, но в итоге более опытный коллега доверял и ему периодически варить зелья, с чем Велигд отлично справлялся. Ана уже привыкла иногда сидеть и смотреть, как он монотонно нарезает ингредиенты, смешивает их, делает еще кучу разных маленьких действий, которые в итоге складываются в потрясающий результат. Это зачаровывало и успокаивало. Если зелье было не особенно сложным, то Велигд мог еще одновременно и говорить с Аной, параллельно ей что-то рассказывая, однако не отвлекаясь при этом от своего занятия. Он обладал потрясающей концентрацией и мог отлично сосредоточиться, фея музыки лишь головой качала, как такое вообще можно. В такие моменты Велигд находился в своей стихии. Во время его работы она старается не мешать ему, лишь завороженно сидит и наблюдает. Наконец, закончив со всем, Велигд поворачивается к ней и терпеливо ждет ответа. - Просто как-то уже давно собиралась спросить у тебя, но все руки не доходили, - пожимает фея плечами. - Вэл, а вот ты ведь с Линфеи, так? - на что Велигд кивает, несколько настороженно следя за Аной. - А твои родители... Они кем работают? И вообще... Просто интересно узнать, как ты жил до того, как пришел преподавать в Алфею. Фактически я очень мало о тебе знаю, - замечает она, немного растерянно наблюдая за тем, что Велигд заметно мрачнеет. - Разумеется, ты рано или поздно бы задала этот вопрос, - кивает он, напряженно сверля взглядом противоположную стену. Ану это несколько пугает. Она мысленно ругает себя за то, что вообще затронула эту тему. Просто Велигд как-то очень благополучно обходил стороной тему своего прошлого. Она только знала, что он учился в Экликанском университете, после чего поступил в аспирантуру при нем же и работал на одной из кафедр, ведя у первых курсов. И после всего этого уже пошел работать в Алфею, где благополучно пока что задержался уже на второй год подряд. Больше он ничего о себе не рассказывал, да Ану особо все это не волновало, но со временем ей просто стало интересно. Поэтому она и рискнула спросить его, но, похоже, зря это сделала. - Ве-е-ел, - тянет фея, обеспокоенно смотря на него, - если это что-то такое... Больное или еще что, то прости, пожалуйста. Я просто хотела узнать, но если ты не хочешь или не можешь, то не рассказывай. Я понимаю. Велигда же ее слова словно возвращают в реальность, после чего он выпадает из своей своеобразной прострации и смотрит на Ану, чуть улыбаясь. - Да нет, все в порядке, Анастейша. Просто там такая история... - он слегка потирает виски. - Не самая веселая. Я предпочитаю не вспоминать об этом, но ничего страшного не случится, если ты узнаешь. Извини, просто задумался. Вспомнилось прошлое, - усмехается он. - Ты точно уверен? Может... - Точно, - Велигд подходит к Ане и легко целует ее в висок. - Но если ты не будешь против, продолжим разговор у меня в комнате. Фея музыки кивает, будучи весьма заинтригованная. Что же там за скелеты в шкафу были у Велигда? Она помнит, как когда-то они с однокурсницами размышляли, откуда вообще берутся подобные профессору Велигду. Некоторые предполагали, что это передается по наследству и скорее всего их учитель, которого они ненавидели почти все поголовно, происходил из какой-нибудь семьи ученых или тех же преподов, у которых все это в крови. Однако они, похоже, были далеки от правды. Велигд решает не тратить лишнего времени и, запирая лабораторию, тут же перемещает себя и Ану в свою комнату. Вообще телепортация - крайне хорошая вещь, в душе фея даже радовалась, что у Велигда есть такая способность, потому что после Блейна и Блумикса, которые переносили всю компанию куда угодно, было очень грустно терять такую возможность. - Будешь чай? - интересуется он, глядя на слегка задумчиваю Ану. Поскольку чайник у Велигда в комнате имеется, они оба ждут, пока в нем вскипит вода, после чего он разливает чай по кружкам и дает одну из них Ане, которая медленно размешивает горячий напиток ложкой и ждет, пока он остынет. Она садится на кровать, а Велигд опирается о краешек своего письменного стола. Некоторое время оба молчат, после чего фея поднимает на него глаза. И Велигд, видимо, еще раз все взвешивая про себя, начинает. - Анастейша, - предупреждает он, - сразу могу сказать, что, возможно, ты меня осудишь меня за мои решения, но в любом случае они уже не изменятся. Я поступил так, как поступил, и честно не горю желанием что-то возвращать обратно. - Дракон, ты меня пугаешь, - честно признается Ана, - что ты там натворил? - Да в общем-то ничего особенного, - откликается Велигд, - но, скажем так, мое поведение не все, кто знал эту историю, одобряли. Поэтому и предупреждаю. - Вэл, - Ана осторожно смотрит на него, - спокойно. Если ты боишься, что я могу воспринять что-то не так... Я в любом случае постараюсь тебя понять, прежде чем осуждать, хотя более чем уверена, что соглашусь с тобой. - Просто у меня уже были неприятные инциденты с этим, не хочется снова выслушивать то же самое, - слегка морщится Велигд, отпивая из своей кружки, - хотя в тебе я почти и не сомневаюсь. Ана не прерывает его и не спорит. Видимо, раз Велигд так говорит, значит, он уже с этим сталкивался. И вполне понятно, что снова испытывать подобное ему не хочется. Однако вместе с этим в ней просыпается и любопытство, ну что же там такое у него произошло-то в прошлом? - Я родился в до жути провинциальном городке. Не сказать, что особо маленьком, но знаешь, там все равно все друг друга знают, - наконец начинает Велигд, - Линдейл, хотя название тебе все равно ни о чем не скажет. - С трудом представляю провинциальные города, - честно признается Ана, - я всю жизнь прожила в Магиксе. Может быть, поэтому и люблю мегаполисы. - И я склонен считать, что тебе повезло. Я тоже предпочитаю большие города. Ну так вот. Думаю, ты же понимаешь, что на Линфеи достаточно своеобразная культура. В столице и крупных городах это не так заметно, а вот в таких провинциальных... - он закатывает глаза, и фея музыки сразу понимает, что Велигд об этом думает. Ее даже немного смешит такая реакция. И почему-то радует, что у них находится еще что-то общее, пусть и такая мелочь. - Так вот, - продолжает Велигд, - моя замечательная семья, - тут он делает паузу, произнося "семья" с таким сарказмом, что Ана пугается на секунду, - держала оранжерею, где выращивала цветы. Они шли на продажу, собственно, чем мои родители и занимались. Этот бизнес, - он снова прерывается, чуть прикрывая глаза и, видимо, стараясь не описывать всю эту ситуацию более лестными словами, - передавался из поколение в поколение на протяжении скольких-то там столетий. В нашей семье вообще было принято промывать мозги на тему, что все это нам досталось от "прапрапра" и наша цель - всеми силами сохранить все это. Собственно, этому посвятил жизнь мой отец. И, как ты наверняка понимаешь, негласно предполагалось, что этим буду заниматься и я. Ана сидит, даже не рискуя прервать его. - Видишь ли, Анастейша, - слегка нахмуривается Велигд, - ты просто не знаешь этих людей. С виду - прекрасные и трудолюбивые работники, добропорядочные семьянины. Нашу семью связывало общее дело и общие традиции, которые возникли еще много лет назад. И все это кажется со стороны очень простым и понятным. Но, видишь ли, в чем загвоздка... Собственно, вот в этой верности семейному делу, которое передавалось по наследству, этой беготне с тем, чтобы сохранить и преумножить, есть как большой плюс, так и не менее большой минус. Я ни в коем случае не могу сказать, что у меня были плохие отношения с родителями. Наоборот, у нас была очень дружная и крепкая семья с теплой атмосферой. В детстве отец постоянно водил меня в оранжерею, показывал, где что растет, с гордостью вещал, что однажды мне тоже предстоит заниматься всем этим, что я войду в семейный бизнес и буду преумножать его доходы, а дети моих детей продолжат это дело. Собственно, в их понимании это и есть счастье. Когда все хорошо и вот так здорово. Думаю, что для многих - это образец того, какой должна быть семья. И многие бы были счастливы иметь что-то подобное. - Но ты к этим многим не принадлежал, - правильно понимает Ана. - Да, - соглашается Велигд. - Я уже говорил, что во многом такая сплоченность и верность всему этому с одной стороны - плюс. А вот с другой... - он несколько морщится. - Понимаешь, то, что ты будешь продолжать семейный бизнес и, главное, что ты этого хочешь, моими родителями и прочими родственниками преподносилось как непреложная истина. То, что ты можешь желать чего-то другого, даже не предполагалось. Наверное, для моих родителей это было чем-то настолько диким, что просто даже мысли о подобном не могли зародиться у них в голове. К сожалению, - Велигд разводит руками, - в хорошо налаженной системе случился сбой. Если Велигд захочет, то он умеет заинтересовать. Ана сидит, завороженно слушая его, и даже забывает о том, что обеими руками сжимает кружку уже с остывшим чаем. - Как ты уже наверняка догадалась, я продолжать семейное дело желанием особым не горел. Уж не помню, почему именно, но мне всегда больше нравилось все, что было связано с зельеварением. И, пожалуй, то, что связано с природной магией. Однако мои родители, дед и все остальные... Знаешь, стоило мне заикнуться об этом в детском возрасте, то меня снисходительно трепали по голове и так ласково журили, говоря, чтобы я выкинул из головы глупые мысли, и пускались в очередной долгий рассказ о том, как важен наш бизнес и роль каждого из нас в нем. Они предполагали, что я все это перерасту и забуду. Что-то из серии "чем бы дитя не тешилось", - Велигд поджимает губы. - Они полагали, что у меня со временем включится что-то вроде самосознания и я начну правильно расставлять приоритеты. К сожалению или к счастью, у меня как-то всегда на все было свое мнение. И так уж случилось, что оно не согласовывалось с мнением моей семьи. Он говорит об этом с таким... Ана даже не может определить, с чем именно, но по ее губам пробегает понимающая улыбка. Велигд неожиданно предстает перед ней в новом свете. - Семья все ждала, что я образумлюсь. Но время шло, а мои желания никуда не девались. Более того, в пятнадцать лет я примерно уже начал понимать, в каком направлении хочу двигаться и чем хочу заниматься. Тогда я имел неосторожность поделиться планами на жизнь со своими замечательным родителям. Тогда у нас случилась где-то пара крупных скандалов. До родителей наконец-то дошло, что все мои слова про зелья и прочее - не детский лепет, а вполне осознанное желание. И что я это не перерасту. Тогда мне очень четко и ясно указали на то, в какое место я должен засунуть все мысли о подобном. Мне в очередной раз прочитали несколько лекций на тему того, что я должен думать в первую очередь о благе семьи, что мое место уже определено, чтобы я думать больше ни о чем подобном не смел, а вообще шел уже помогать отцу, а не занимался всякой ерундой. В то же время я понял, что это за люди и как я могу рассчитывать на них в плане поддержки моих стремлений. Поэтому я решил перейти к другой политике: просто не посвещал своих дорогих родственников в свои планы и делал вид, что с ними согласился. Все были довольны, и на два последних школьных года меня оставили в покое, искренне веря в то, что я наконец-то встал на истинный путь. - Но ты не встал, - догадывается Ана, видя, как Велигд расплывается в довольной улыбке. - Вэл, а ты, оказывается, бунтарь. По тебе и не скажешь. С твоей-то любовью к дисциплине, идеальной посещаемости, отсутствию опозданий и отличному знанию материала. А в тихом омуте черти водятся. - Просто видишь ли, Анастейша, - усмехается Велигд, качая головой, - у меня есть конкретные цели и желания. И я сам расставляю приоритеты в своей жизни. И если кто-то диктует мне, что делать... Я не выношу этого. - Зато на нас ты отыгрывался. - Зато в вас я хоть как-то пытался вдолбить хоть что-нибудь, потому что, честно, редко кто из вас дойдет до понимания того, что это в первую очередь надо вам, а не мне, - уточняет Велигд, - а что до того, что я требую от вас... По-моему, я уже все объяснял. И к тому же, серьезный подход к какому-то делу не означает, что я подчиняюсь всем правилам или другим людям, особенно тем, кто считает, что может за меня что-то решать. Просто я твердо определился, чем хочу заниматься, и идти в другие сферы у меня не было никакого желания. - И все равно в голове немного не укладывается, - по-прежнему продолжает улыбаться Ана. - Рад, что удалось удивить, - пожимает плечами Велигд, продолжая. - В общем, когда я закончил школу, то мне было семнадцать лет. Тогда я же подал документы в Экликанский университет. И как ты понимаешь, я прошел, - усмехается он, видимо, вспоминая об этом не без удовольствия. И Ана думает, что, пожалуй, Велигд может гордиться тем, что поступил сам, без всякой помощи, в один из ведущих университетов планеты. Да еще и на бюджет. Похоже, он еще тогда замахивался на нечто весьма существенное. И прошел, как и сама Ана, на бюджет. Правда, не на особых условиях, как она и Рокси. - Да, у меня тогда были большие запросы, но для этого, в принципе, у меня были все данные. Не скажу, что я сильно сомневался в том, что пройду. Скорее, это было ожидаемо. - Проблем с самооценкой, смотрю, у тебя не наблюдалось, - цокает Ана. - Я просто адекватно оцениваю собственные способности, - пожимает плечами Велигд. - Хотя и не отрицаю, что юношеский максимализм не обошел меня стороной. Но я полагаю, что имею все основания считать, что меня он затронул гораздо меньше, нежели многих моих сверстников. - И с самокритикой - тоже, - бурчит фея. - Но все это я делал втайне от своей семьи, - возвращается к основной теме разговора Велигд. - И когда получил на руки извещение о том, что меня зачислили, просто пришел и поставил их перед фактом. Ана замирает, чувствуя, что сейчас Велигд подошел к особенно тяжелому моменту. - А они... - почти шепотом произносит она. - А они закатили мне скандал. Собственно, нормальная реакция моей семьи на то, что делается против их воли. Собрались мои родители, дед, тетя с дядей. И понеслось. Это была самая крупная ругань за всю мою жизнь. Мне припомнили все. Мне угрожали, говорили, что разочаровались во мне, попрекали тем, что я неблагодарная тварь, и в конце концов перешли на шантаж. Если в самом начале я еще и пытался хоть как-то вывести их на конструктивный диалог, то потом понял, что все попытки бесполезны. Пустая трата времени. Так что я предпочитал просто молчать и слушать. И чем дольше слушал, тем сильнее убеждался, что эти люди не примут мой выбор. И, собственно, мое мнение их не интересует. И когда они начали меня шантажировать... - он снова потирает виски. - Знаешь, пытались воззвать к моей совести или чему там еще, требовали, чтобы я сейчас же отказался от места в университете. И если я этого не сделаю, то у них нет больше сына, внука, племянника. В тот момент я предпочел с ними согласиться, просто призвал свой чемодан, который давно уже собрал на такой вот случай, так как догадывался, что именно этим все и закончится, и ушел, хлопнув дверью. У меня, увы, оказались другие ценности, и выбор я сделал в пользу себя, - заканчивает Велигд. А Ана замирает, во все глаза уставляясь на него. - Это... Смело, - честно признается она. - Надо иметь большую волю, чтобы так поступить. Нет, ты точно бунтарь. - Может быть, - не отрицает Велигд. - Просто хоть эти люди и были мне семьей, но они не были мне близки. А, чтобы ты понимала, я прислушиваюсь к мнению только тех людей, кто либо представляет для меня определенный авторитет, либо что-то значит. - И кто например? - Ты, - без ужимок сообщает Велигд, - мне не безразлично твое мнение. Ана даже невольно вздрагивает, но широко улыбается от его слов. Она встает со своего места и подходит к столу, ставя на него почти полную чашку с остывшим чаем. Велигд молча провожает фею долгим взглядом, но ничего не говорит. Затем Ана возвращается на свое место, задумчиво подпирая щеки руками. В голове не укладывается то, что рассказал ей Велигд. Она на секунду пытается представить, а что делала бы сама, оказавшись на его месте, и вздрагивает. - И все-таки это и правда смело, - произносит она. - Я бы так не смогла. Пойти наперекор всему и вся... - Да, наверное, для кого-то это и правда сложно. Но они действительно были для меня уже чужими людьми. После того как в семнадцать лет я ушел из дома и поступил и в университет, они ни разу за все это время не пытались выйти со мной на связь. Да и я не горел желанием. - Восемь лет, - в ужасе подсчитывает Ана. - Восемь лет, - задумчиво тянет Велигд, - ну надо же, как быстро время летит. - И ты по ним... Не скучаешь? - осторожно интересуется фея. Она все еще не совсем уверена, что конкретно испытывает Велигд, вспоминая о своей семье. Тот на ее предположение лишь слегка морщится. - Нет. Скорее воспоминания обо всем этом просто вызывают у меня неприятные эмоции. Ничего хорошего по отношению к моей семье у меня не осталось, - честно отвечает он. - Нет, я благодарен им и все такое, но не более. Свой выбор они сделали, и я контактировать не хочу. Не вижу в этом нужды. Не потому, что во мне сидит какая-то там грызущая меня обида. У меня уже давно не осталось никаких чувств к этим людям. Мне почти все равно. - Да, - слегка хрипловатым голосом отзывается фея музыки, - я понимаю. И если ты думаешь, что я буду тебя осуждать... Нет. Я понимаю. Думаю, у тебя были причины так поступить. Я тебе верю, - она смотрит Велигду прямо в глаза, и тот слегка улыбается. - Поэтому я всегда поддержу тебя во всех твоих начинаниях, - продолжает он, - потому что знаю, каково это, когда тебе не дают развернуться. Я исхожу из того, что каждый человек сам должен делать свой выбор. И даже если он кажется странным и не понятным остальным. - Зато в отношении нас у тебя все было прям с точностью наоборот, - Ана не может не удержаться и не поддеть его. Ее вообще порой удивляет, что Велигда это не задевает, наоборот, он даже не оспаривает это. Как и сейчас. - Это уже другое, милая, - Велигд подходит к Ане и, присаживаясь рядом с ней, успокаивающе гладит ее по руке. - Но основную мысль, надеюсь, ты поняла? Ана слегка кивает, а затем кладет голову Велигду на плечо и слегка прикрывает глаза. Она пытается представить, что значит остаться в семнадцать лет одному, без семьи, без поддержки, в чужом городе, где никому, собственно, нет до тебя никакого дела. И Велигд еще так спокойно говорит об этом. Она в очередной раз поражается его выдержке и внутренней силе. Сколько раз он своим спокойствием гасил все ее эмоциональные вспышки. Порой даже и слов не нужно было. Нет, Велигд однозначно обладал невероятной силой воли. И это было просто здорово. А еще, кажется, очень больно. - Да, первое время было не то чтобы очень здорово, - Велигд словно мысли ее читает, - но мне особо некогда было переживать. - Я просто в очередной раз поражаюсь тебе, - честно признается Ана. - А вообще... - задумчиво бормочет она. - Бизнес... Мне все это очень хорошо знакомо. Мой отец занимается этим, правда, в куда больших масштабах, чем твоя семья, и... - Я даже догадываюсь, чем именно, - вдруг как-то даже оживленно произносит Велигд, от чего Ана поднимает голову и вопросительно смотрит на него. - Я сильно сомневаюсь, что даже в таком большом городе, как Магикс, найдется две разных семьи, носящих такую редкую фамилию, как Ирантарёк. Ана автоматически морщится при упоминании своей фамилии. - Спасибо, что напомнил, - цедит она, - всегда любила свою фамилию. До безумия. - Успокойся, я тоже не в особом восторге от своей, - чуть улыбается Велигд. - Но откуда ты... - Когда я только начал преподавать в Алфее, то насколько помню, там вроде как проводили очередные выборы в законодательные органы нашего прекрасного города, - усмехается он, а Ана улыбается, потому что Магикс - это для нее святая святых. И знать, что Велигд по-своему тоже любит этот город, для нее - приятная новость. - Не скажу, что меня сильно интересует политическая ситуация, но тут и там попадались какие-то новости о том и другом кандидате. А я вроде каким-то случайным образом набрел на список... Зацепился взглядом за фамилию Ирантарёк, слишком уж редкая. Потом, правда, подзабылось, но когда еще в самом начале учебного года я просматривал списки третьего курса... Анастейша Ирантарёк. Вспомнил не сразу, но тогда ради интереса забил в поисковике фотографии. И ты очень похожа на своего отца, - заканчивает Велигд. - Так что я в курсе, из какой ты семьи. Ана почти задыхается. Потому что она тоже особо не говорила Велигду, кто ее родители, просто как-то было все это не к месту. А теперь выходит, что он еще тогда... - Но почему ты не сказал раньше? - уставляется она на него. - Просто я решил, что если ты посчитаешь нужным, то расскажешь. А так, если не говоришь... Возможно, просто не хочешь или еще что. Да и эта тема не была таким уж насущным вопросом, - пожимает плечами Велигд. - Да, пожалуй, что так, - соглашается Ана, после чего решает, что теперь настала ее очередь делиться откровениями. - Знаешь, у меня была тоже не очень веселая ситуация. Моя мама умерла, когда мне не было еще года, совершенно ее не помню, потому и не скучаю. А вот отец... Ты знаешь, я не скажу, что у нас плохие отношения, нет, я люблю его, и, как мне кажется, он любит меня тоже. Просто мы... Очень далеки друг от друга. Он почти с самого детства давал мне полную свободу. Выполнял любые мои просьбы. Принимал любые мои решения. Поступила в Алфею? Хорошо. Изъявила желание изучать магическое право? Замечательно. Но и только. Может, это прозвучит глупо, но... Мне всегда хотелось, чтобы он проявил чуть больше внимания к моей жизни. Может, даже бы вмешался в нее. Ему же... Такое чувство, что ему по-своему было все равно. Будучи подростком, я очень страдала из-за этого. Даже пыталась привлечь его внимание, но в итоге поняла, что это бесполезно. И сейчас я начинаю понимать... - она задумчиво вздыхает. - Почему был Шейн. Из-за того, что при живом отце я мучилась от нехватки родительского участия в своей жизни, из-за того, что я хотела, чтобы кто-то заботился обо мне... Я искала недостающей любви на стороне. Именно мужчин, потому что мне чертовски нужен был отец. Шейн казался мне образцом... Даже не знаю чего. Я видела в нем что-то, что мне было тогда нужно, я тянулась к нему, думая, что он сможет заменить мне отца, но вышло то, что вышло, - неоднозначно хмыкает фея. - Блейн... Тут вообще получилось все очень странно. Но, возможно, я тянулась к нему, потому что думала примерно так: древнее зло, значит, есть опыт. Но на самом деле мы были невероятно похожи и все-таки в первую очередь являлись именно друзьями. Просто в какой-то момент начали встречаться, у нас возникли романтические чувства, но это все очень быстро закончилось. Оно вряд ли бы продержалось долго, как я теперь понимаю. А потом появился ты... Кажется, по тому же принципу, что и Шейн, - здесь Ана прерывается и грустно вздыхает. Но тут же невольно вздрагивает, потому что Велигд крепко прижимает ее к себе и мягко гладит по голове. - Ана, - лишь совсем недавно и очень редко он начал сокращать ее имя, но фея всегда цепенеет, потому что от него это звучит... По-особенному. - Мне совершенно неважно, какие причины привели тебя ко мне. Я люблю тебя, милая, и буду с тобой. Громкими словами, что "навсегда" и "навечно", разбрасываться не буду, но в любом случае отпускать я тебя не собираюсь еще очень долго. - Я тоже люблю тебя, Вэл. Ты - лучшее, что случилось со мной в последнее время. А... Если все-таки навсегда? - тихо шепчет Ана, но Велигд ее прекрасно слышит. - Совершенно не буду против, - произносит он, целуя Ану в макушку. - Я просто хочу напомнить, чтобы ты не зарекалась. Но если все сложится, как я надеюсь, то это будет просто отлично. Ана просто расцветает внутри. Потому что Велигд всегда абсолютно точно знает, что и когда ей нужно услышать. А главное, он произносит это вовремя и теми словами, которые фее так остро необходимы. Ей очень хочется верить, что она хотя бы немного чувствует его так, как он ее. Ана на несколько минут выпадает из реального мира и просто сидит вот так, тихо, ничего не произнося, в крепких объятиях Велигда. И именно сейчас хочется верить, что все будет хорошо. Нет. Все и идет хорошо. Потому что с ним она чувствует себя на своем месте. И - это, пожалуй, самое главное - он заботится о ней. Пусть очень мягко, ненавязчиво, а порой и незаметно, но заботится, и именно этого, понимает Ана, ей и не хватало первые двадцать лет. Даже с Блейном было не так, а Велигд каким-то образом заполнил всю пустоту, которая в ней с годами накапливалась, и просто заставил понять, что рядом есть человек, на которого можно положиться. - Кстати, - вдруг поднимает она голову, - а когда ты ушел из дома... Как ты добрался до столицы? - Переместился. А ты думаешь, как я так живо бегал из города в город, а мои драгоценные родственники об этом не знали? - Ана замечает, как на губах у Велигда расцветает довольная улыбка. Вот об этом ему точно вспоминать приятно. - У меня способности к магии начали проявляться еще в детском возрасте, лет с десяти. Моя мать была феей, дядя тоже мог колдовать, но весьма посредственно. Не скажу, что у меня и сейчас большой магический потенциал... - Но ведь побольше, чем у меня, - замечает Ана. - Да, но ты не забывай, что я маг-теоретик, так что в реальном бою от меня будет не очень много пользы. Но все же мой магический предел позволял мне телепортироваться. Правда, конечно, я не сразу об этом узнал, скорее, как только вообще где-то вычитал, что есть такая штука, как телепортация, попытался переместиться. Очень удобная вещь, и мне хотелось обладать этим умением. Получилось далеко не сразу, но постепенно я ее освоил. Сам, изредка вычитывая какие-то методики и все остальное. Правда, я предусмотрительно никому об этом не сообщил, - усмехается Велигд. - Почему? - не понимает Ана. - Знаешь, что происходит, когда все вокруг узнают, что ты умеешь перемещаться? Ты становишься их личным телепортом. Все вдруг начинают считать, что ты просто горишь желанием переместить их к маме, подруге, брату, в магазин, в другой город, на дачу, днем и ночью, в любую погоду, на какое угодно расстояние. И действительно удивляются, когда ты им отказываешь. - О, я знаю, - прыскает со смеху фея музыки. - Мы так Блейна использовали. А потом Блумикса. Но они вроде против не были. - Ну потому что они не люди и у них своя психология, - замечает Велигд. - А вот у меня в школе был пример перед глазами. Внезапно на наш город нашелся еще один маг природы со способностью к телепортации. Его использовали все. Сначала он радовался, что столько людей с ним общается, а когда понял, по какой причине... В общем, благодаря своему благоразумию я избежал еще одного повода разочароваться в людях. - В такие моменты я тобой просто восхищаюсь, - честно признается Ана, быстро целуя Велигда в губы, а затем отстраняется и смотрит прямо ему в глаза. - И мне очень приятно это слышать. Рад, что ты меня понимаешь. И кстати... Раз уж у нас сегодня внеплановый вечер откровений, - замечает Велигд, - я могу рассказать тебе то, о чем ты уже спрашивала. Тем более, что я обещал. - Это о чем? - не сразу понимает Ана. - О своих отношениях. - А, точно, - вспоминает Ана и чуть улыбается. Ведь фактически их отношения начались из-за всей этой беготни с Шейном - ее бывшим парнем, приветом из нежелательного прошлого, и Ане не очень хотелось, чтобы от Велигда пожаловали такие же сюрпризы. Однако тому удалось убедить ее, что подобное вряд ли может произойти, но особенно распространяться на тему своих прежних отношений он не стал, сказав только, что постоянных девушек у него до феи музыки было две. - Правда, тут все будет очень часто перекликаться с моими предпочтениями в сексе, - сразу поясняет Велигд, и Ана прямо-таки чувствует, что сейчас она выслушает очередную офигительную историю. - Видишь ли, у меня это все началось ближе к шестнадцати. Ну и тогда же примерно я осознал, что просто секс меня не устраивает более чем. А наш город... - он слегка закатывает глаза. - Не очень сильно способствовал тому, что я мог бы найти партнера себе по душе. Со сверстницами рисковать не хотелось. Чтобы обо мне ходили толки, тоже. Хотя, кажется, что ничего особенного в жестком сексе и нет. И как послушаешь, так его многие обожают. А на деле выходит, что не очень-то. Плюс у нас если заявишь о чем-то подобном... Особенно если ты учишься в старшей школе. Особенно в провинциальном городе, где все и так друг у друга на виду. Нет, чтобы слухи дошли до моих родителей, мне не хотелось. И плюс хотелось сделать все, как я того желал. И тогда я подошел к вопросу со всей серьезностью, - по его губам бежит легкая улыбка, а фея музыки слегка нахмуривает брови, косясь на Велигда и пытаясь понять, что же она сейчас услышит. - Я изучил рынок предоставления сексуальных услуг, цены и... - Ты снял проститутку? - округляет глаза Ана. - Тщательно выискивал, - не соглашается Велигд, - мне нужно было, чтобы она подходила под мои запросы. Ну, даже на Линфее есть такие услуги, хотя на первый взгляд безобидная планетка, - усмехается он, глядя на фею музыки. - Если знаешь, где искать, то всегда найдешь. Так что мой первый раз прошел просто отлично, и я действительно получил наслаждение. Вот только попробовав секс, потом понимаешь, что очень сложно лишиться его на длительный период. Но мне, если говорить откровенно, повезло. В нашей школе была компания местных популярных девчонок. Такие имеются везде. Ты же понимаешь, о чем я? - Да, я тоже училась в обычной школе и прекрасно понимаю. Не самые приятные особы, - честно отвечает фея музыки. Они с Велигдом переглядываются, и Ане даже на секунду становится смешно. Она никогда не подумала бы, что с ним можно обсуждать такие простые вещи, о которых многие почему-то не любят говорить. И главное, у них очень часто оказываются похожие взгляды. - Они поспорили, что одна из них подарит мне возможность почувствовать себя человеком. Видишь ли, среди них бытовало мнение, что я скромный девственник. - Да ты всегда отлично шифровался. - Да, я помню, что по вашему мнению способность заниматься сексом не входила в список моих умений. Иногда это играет на руку, - произносит Велигд. - Я сразу тебе поясню: я не был изгоем, но больше держался особняком, не особо вступая в контакты с одноклассниками. Соблазнять меня решила Элеонора. Благо, я достаточно быстро понял, что от меня хотят. Но в тот момент меня накрывало от бушующих гормонов, и мы переспали. Правда, все пошло не по ее сценарию. - То есть ты ее отодрал? - И она была под впечатлением, - соглашается Велигд. - Правда, очень скоро Элеонора начала встречаться с одним из популярных парней все в той же школе. Эдакие мачо, если ты понимаешь. - А я понимаю, - откликается Ана. Ее это до безумного веселит. На губах Велигда, впрочем, тоже играет легкая улыбка. - Так вот спустя совсем немного времени она прибежала ко мне. Потому что, как оказалось, ей весьма понравилось, но жесткий секс ее парень и я понимали по-разному. В итоге мы переспали с ней еще пару раз, после чего Элеонора решила, что неплохо бы получить из всей этой ситуации свою выгоду, и попыталась заставить меня бегать за ней, а то и вообще благодарить за то, что она до меня снизошла. - Так вот ты о каком манипуляторе говорил! - понимает Ана. - Угу. Примитивно и не так изобретательно, как в твоем случае. Я раскусил сразу и поставил вопрос таким образом, что надо это ей, а не мне. И без нее я прекрасно смогу обойтись. Конечно, Элеонору это не совсем устраивало, но секса, видимо, хотелось больше. Всего у нас было не более десяти раз, ну а потом окончание школы. И смотавшись от своей семьи, я навсегда распрощался с родным городом. И не жалею. - То есть ты трахался с одной из популярных девчонок за спиной ее парня, который так ничего и не узнал? - Велигд кивает. - Вэл, я честно думала, что ты весь из себя такой скромный мальчик. - Я просто знаю, где нужно промолчать, - объясняет он. Ана лишь качает головой. Нет, она, конечно, догадывалась, что с Велигдом не все так просто, но подобные подробности заставляют ее удивляться все сильнее. - Первый и второй курс ничего выдающегося мне не подарил. Тем более я не скажу, что вопрос секса стоял в списке моих приоритетных задач, я спокойно обходился без него долгое время. И не без сублимации, конечно. Но были периоды, когда очень сильно накрывало, и приходилось выкручиваться, - потирает виски Велигд. - Я больше предпочитал где-то с кем-то как-то, потому что одноразовые связи влекут меньше проблем и вопросов. Но вот с середины третьего курса у меня начались мои первые серьезные отношения. Как-то все сложилось очень внезапно, по факту это были мои первые чувства к кому-то вообще. Взаимные, к слову. Моя однокурсница из параллельной группы. Как бы ее так описать, чтобы ты поняла... Активистка, любительница поспорить с преподавателями, с кучей принципов, как у меня, обладающая живым умом, в какой-то степени настырная и достаточно пробивная. Но, я бы даже сказал, очень правильная. Ее звали Джастина. - Ну вообще тебе по духу кто-то примерно такой и должен был подойти, - соглашается Ана, но Велигд качает головой. - Нет, скорее, мы были похожи. Тем, что оба были достаточно принципиальны и не умели уступать. Знаешь, раньше мне не так просто удавалось идти на компромиссы и прислушиваться к мнению других. Даже близких. За последние два года что-то изменилось, что-то сгладилось, раньше я был более резким. - Я помню, - мстительно произносит Ана. - Первый курс, ты пришел практиковаться. - Я тоже помню, - поджимает губы он. - Собственно, после этого я решил, что точно не буду работать с феями. Слишком неблагодарная работа. - Дальновидно. - Весьма. Мы протянули до середины четвертого курса. Потом расстались. Опять же из-за разных взглядов на жизнь. В частности Джастина нашла перспективное место работы, а меня тянуло в аспирантуру, хотелось дальше заниматься научной деятельностью. В итоге мы разошлись. Не скажу, что расставание было очень болезненным, но не самым приятным. Мне это принесло определенную боль. Потом наступили выпускные экзамены, было как-то не до этого, затем первый курс аспирантуры, где снова как-то с кем-то где-то, а в начале второго курса у меня начались отношения с Меган. На курс младше меня. Длилось все это три месяца, закончилось из-за несовместимости в постели. Видишь ли, после третьего раза мне устроили истерику и со слезами на глазах умоляли больше жестко ее не иметь. Я понимаю, все люди разные, - пожимает плечами Велигд, - я честно пытался заниматься обычным сексом, хотя больше приходилось даже нежным. - И как? - Ана даже догадывается, что сейчас услышит. - И никак. Меня это не вставляло. - Ты вообще кончал? - Через раз, но и то. Просто не вставляло. Через три месяца такого я лез на стенку. Хотя честно пытался что-то изменить, но просто понял, что это все - не мое. Так что мы расстались. А вот спустя совсем немного времени меня направили в Алфею. - Теперь понятно, - усмехается Ана. Велигд качает головой и проводит ладонью по ее щеке. - Оставшееся время тоже было где-то с кем-то как-то, начало третьего курса проходило по той же схеме, а потом в столицу Линфеи неожиданно вернулась Джастина. Мы встретились, поговорили, потом еще и еще. Нам обоим показалось, что мы изменились, мы вспоминали очень много моментов из наших отношений. И как-то так закрутилось... В общем, мы снова сошлись, решили попробовать начать сначала. Первый месяц все было отлично, а вот второй все расставил на свои места. За это время у Джастины появилось еще больше принципов, а у меня все еще только начинало сглаживаться. Мы продержались всего два месяца, а потом снова расстались. Хотя мне было даже немного жаль, потому что Джастина выдерживала мой ритм и ей это нравилось. В качестве постоянного партнера она была потрясающа, но я уже тебе говорил, что на одном этом отношения не построишь. - Пожалуй, даже соглашусь. - Дальше - снова старая схема. То же продолжалось и в Алфее, правда, тут, пожалуй, все было еще реже, - задумчиво произносит Велигд. - Пару раз мы еще встречались с Джастиной, в конце концов расставив все точки по своим местам, после чего разошлись уже навсегда и окончательно. Кто-то где-то как-то. Удачно и не очень. А еще в Алфее меня преследовал мой главный кошмар, который начался у меня еще на первом курсе аспирантуры. Как ты уже знаешь, я тогда же начал работать при нашем университете на одной из кафедр. Деньги лишними никогда не бывают, вести семинары у студентов младших курсов - занятие не особо муторное. Но вот тогда меня впервые начали преследовать навязчивые желания растянуть особенно хорошеньких студенток где-нибудь и... - Отодрать их до звездочек в глазах? - Да, пожалуй. Когда мои отношения заканчивались, это снова возобновлялось. В Алфее было еще хуже. Ты знаешь насколько, - вздыхает он. - А потом уже ты. И все остальное ты тоже уже знаешь. Ана без слов обнимает его. Теперь последний кусочек мозаики встал на свое место, и она увидела Велигда таким, какой он был. С его прошлым, с грузом, который он притащил с собой, с его целями и желаниями. И силой, которой у него оказалось достаточно, чтобы пойти за своей мечтой. О чем она ему и сообщает. - Не люблю слово "мечты". Скорее это были конкретные цели, - морщится Велигд. - А знаешь, - вдруг выдает Ана, задумчиво смотря в окно, за которым уже давно стемнело, и теперь на небе уже переливаются яркие звезды. - Мы с тобой тоже ведь в чем-то похожи. В одном моменте точно: мы - два одиночества, которым какими-то неправдами удалось встретиться. Велигд замирает, вдумываясь в ее слова, а затем согласно кивает. - И мне кажется, что это хорошо, - наконец замечает он. Ана поднимает глаза, и они с Велигдом переглядываются, а фея в очередной раз понимает, что иногда стоит вернуться туда, откуда ушел, чтобы найти там то, что забыл взять с собой в прошлый раз. Но иногда лучше совсем сжигать за собой мосты. Правда, для этого необходимо очень много внутренней силы, но Ана не сомневается, у Велигда ее хватило. А у нее самой? Она честно пытается найти ответ на этот вопрос, но отвлекается, когда Велигд накрывает ее губы своими. И тогда она просто отдается приятному чувству, обнимая его за шею и чувствуя, что ее одиночеству невероятно комфортно с его.