Время приключений

Этот парень, Тамода, что он вообще такое? Этот парень, откуда столько холода в нем? Он похож на психа. Что с ним не так? В нем есть хоть что-то человечное, хоть какие-то чувства? Я никогда ранее не встречал таких ужасных людей, словно он ничего не чувствует. Словно он социопад. В тот момент как я прикоснулся к его воспоминаниям, его чувства явно другие не такие как у Саюри, он даже не чувствует вины за содеянное. Он убил ее, он убил ее морально, он разрушил все, что у них было, только потому, что ему стало скучно. Бывает же такое, человек не человек. Из таких как он вырастают самые лучшие в мире убийцы. Я хочу закончить это быстрее, я не могу чувствовать такие ужасные эмоции. — Игра будет в три раунда, тот кто выиграет, сможет спасти свою душу, тот кто проиграет, заплатит своей жизнью. Обстановка начала накалятся до предела, Тамода был безразличен и слишком самоуверен, в отличие от Саюри, она была растеряна. Что ж, приступим: — Камень ножницы бумага, — произнес я, и началась игра. — Бумага, — показала Саюри начала паниковать. В эту же секунду она вспомнила, что они с Тамодой были парой, что они встречались, что она любила его. Как он согласился с ней встречаться поначалу все было идеально, но вскоре все стало ухудшаться. Тамода начал относиться к ней как к вещи, начал грубить, делать ей больно, унижать ее при друзьях, и когда ему что-то не нравилось, он даже ее бил, а она все терпела. Зачем она вообще это терпела? Как можно любить такого мудака? Спустя какое-то время он попросил кое-что больше, чем поцелуи, говоря, тем, что он парень и ему это нужно, ведь если она его любит она обязана, быть только его. Она соглашалась на все, очередная наивная дура, одна из миллиона. Из таких как она получаться лучшие в мире самоубийцы. — Ножницы, — произнес парень, улыбаясь своей победе. Этому парню даже плевать на ее смерть. В свою же очередь Тамода вспомнил, как манипулировал ею, каким унижениям подвергал, ведь если она хочет быть его она должна заслужить, она должна быть лучшей или он найдет ей замену. Когда дошло до секса, он не был нежен, он заботился только о себе, он драл ее, она плакала, кричала, но терпела и вся та боль что она испытывала, он ею наслаждался. Он взял все сразу, он опустил ее окончательно, он забрал все у нее, первый раз? Плевать, было он отодрал все дыры. Но более того, он воспользовался ее наивностью и запечатлел свое завоевание. Полная тварь, вот что стоит в моей голове, мне отвратительно от его вида, он даже не мужчина, настоящие мужчины так не поступают, у них есть хоть какое-то чувство жалости, но проблема этого парня в самом себе, он не способен испытывать хоть какое-то чувство. Бумага режет ножницы, как иронично, Тамода резал ее изнутри, он делал ей больно, он знал, что такая слабая и хрупкая девушка, словно лист бумаги, ничего не сможет сделать, она просто повинуется ему, просто покориться его воле. Они смотрели друг на друга, и сказать было нечего, он боролся за себя и дать ей шанс даже не думал, он даже сейчас не хотел искупить свою вину, какой же ты подонок! — Просто продолжайте, камень, ножницы, бумага. — Камень.  Показал он, и он вспомнил, что после всего просто вышвырнул заплаканную девушку из дома, он даже не дал ей одеться, он просто прогнал, а перед уходом добавил » Шлюха». Эти слова разбили ее, он знал, что он первый, что никто ей так не дорог как он, а она лишь очередная жертва. На следующий день ситуация стала хуже, он уничтожил ее окончательно, он скинул видео с их участием друзьям, друзья друзьям. Ее начали унижать и издеваться, а он даже не вступился, он не посмотрел, она теперь мусор, она уже не нужна. Это был камень, камень символизировал удар. — Бумага. Она вспомнила, как шла домой, как скрутилась в комок и просто плакала, а на следующий день все уже знали обо всем, и когда она подошла к нему, он просто оттолкнул ее, посмеялся над ней. Чем она это все заслужила. Бумага — это просто подстилка и каждый раз она и будет показывать бумагу, потому что не сможет даже сейчас дать ему умереть, она будет бороться за него несмотря не на что. Она будет терпеть столько боли, сколько придётся. Она стояла, молчала и просто плакала. Он прошептал ей «рыдай как мразь, отдавайся самым ёбнутым, что тебе в душу могут плюнуть, фортанёт — и сдохнешь рано утром в передозе под снотворным с гликодином» Я должен это закончить, это невыносимо. — Камень, ножницы, бумага. — Бумага, - произнесла она. И вот она снова в школе, родным она не сказала, да и не могла, подруги отвернулись, парни смеялись, она осталась одна, жизнь потеряла смысл. Спустя неделю, Тамода позвал ее в туалет, поговорить с ней, когда она туда зашла, там было еще 5 парней, они стояли и смотрели на нее пожирающими глазами. Она понимала к чему это идет. Он закрыл дверь и произнес лишь «Налетайте, я не хочу, еще после первого раза чуть не стошнило от этой мерзкой «шлюхи». Она плакала, в тот день ее поимели по кругу, издевались, как только могли, а потом просто выбросили. Она шла домой, шел дождь, словно весь мир плакал вместе с ней, но что этот мир? Если весь мир отвернулся от нее. Среди печальных домов в очертаниях города, погода как будто против людей ополчилась. Ну, а я скоро умру, это, наверное, здорово. — Ножницы. Пользуясь ими, будь осторожен и не поранься. Он шел домой и видел ее очертания, как она уходила, униженная, разбитая, раздавленная. «Твои же шрамы на руках напомнят лишь о боли, а я умру сегодня, и это здорово» На этой мысли, он просто лег на асфальт и ждал. Он не мог больше жить, он ничего не чувствовал, его бесило, что он даже сейчас ничего не почувствовал, он хотел просто избавиться от холода. — Зачем ты это сделал, зачем ты так поступал, я же тебя любила, за что я заслужила это, зачем, скажи зачем??? — кричала Саюри, она плакала, задыхалась от боли. — Я просто хотел хоть что-то почувствовать, хоть какие-то эмоции, я нуждаюсь в них. — Ты уничтожил меня, ты разрушил меня, ты уничтожил мой мир. — Ты сама себя так поставила, это твоя проблема, мне плевать, — я просто не выдержал, я ударил его, я бил его долго, кажется, это длилось вечно, она стояла и просто смотрела и не могла пошевелиться от оцепенения. — Ты это чувствуешь, сука? Чувствуешь? Чувствуешь, как я унижаю тебя, теперь я вершу твою судьбу, она любила тебя, она себя так поставила? Это ты ее так поставил, женщины слабы и хрупки, мужчины должны их защищать, а не причинять боль, — на что он лишь начал дико ржать, как сумасшедший. — Они лишь мясо, — смеялся он, захлебываясь кровью. — Проваливай тварь, сгори в вечной агонии, такие как ты не должны жить. Это вы лишь мясо, вы даже не люди. Он еле встал и прошкандыбал до лифта. Я повернулся к ней и просто обнял и прошептал: — Тебе просто не повезло, ты пыталась быть любить и быть любимой, но он не умел и не собирался, так бывает, ты просто появилась не в то время и не в том месте, ты просто влюбилась не в того, так бывает, я верю, что тебе повезет в следующий раз. Жизнь — это просто куча дерьма, которое просто случается. Не надо в этом винить себя или искать виноватых. Ты еще найдешь своего грустного принца. Дверь лифта закрылась и появились маски, которые определили, куда они отправятся, теперь я понял, что значит судить человеческие души. Я хочу избавиться от этих воспоминаний, я погасил свет и пошел спать, я хочу забыть, хочу стереть воспоминания мертвых.