Мир шоу-бизнеса: Новая жизнь

      — А вдруг нас кто-нибудь застанет… — жарко зашептала миниатюрная темноволосая девушка, запуская пальцы в мягкие волосы нависающего над ней мужчины.       — Не переживай. Сама сказала, что в это время здесь никого нет, — горячим же шёпотом ответил ей тот, скользя ладонью по разрезу на платье партнёрши.       Как по заказу, в этот самый момент дверь позади них с неприятным треском распахнулась, а вслед за этим загорелся яркий свет верхних ламп. На порог, растрепанная, с горящими от гнева глазами, влетела Макарена Мигель.       — Можно узнать, что здесь происходит? — подрагивающим голосом, грозившимся сорваться на крик, спросила она.       Парень и девушка мгновенно выпрямились, поправляя одежду.       — Макарена? Извини, но можно ли для начала мне узнать, что ты здесь делаешь и почему ты ворвалась в мою комнату без стука?       Тон Мартины Штоссель был спокоен как никогда в последнее время.

***

за 48 часов до этого

      Лодовика Комельо подобрала с пола босоножки и, кое-как нацепив их, выбежала из комнаты, напоследок послав Диего смазанный воздушный поцелуй.       С этими вечеринками она совсем забыла о своих обязанностях, а именно — о завтрашнем, чёрт возьми, мероприятии.       Аргентинская музыкальная премия имени Алу Каро* была не то чтобы самой престижной, но, безусловно, важной. Особенно для Мартины, которая: а) совсем недавно выпустила собственный альбом, который на мероприятии собирались рекламировать, и б) была приглашена на премию лично её организатором и учредителем, Себастьяном Каро. Который, кстати, был внуком Алу, той самой, чьё имя носила премия. И не важно, что Мартина даже не была лично знакома с этим Себастьяном: в мире шоу-бизнеса это было не так уж важно. Гораздо более ценным был сам факт приглашения лично «хозяином» такого мероприятия.       В общем и целом, даже без всех этих родственных связей и лишних подробностей было ясно одно: на премии Мартина должна была появиться всенепременно. А Лодовика, в свою очередь, должна была подругу к этой премии подготовить.       Но вместо того, чтобы помнить о своих прямых обязанностях, она отправилась на вечеринку, где переспала с Диего. А ещё…       Чёрт, ещё она видела Хорхе и Макарену вместе. И это беспокоило. Лодо понятия не имела, стоит ли сообщать Мартине об этом… неожиданном инциденте.       У них всё было так непонятно. Если поступки Тини Комельо могла объяснить хоть как-то (в крайнем случае — спросить у самой Мартины), то Хорхе оставался для неё полнейшей загадкой.       Эти его извинения, поцелуи, поиски встреч с Мартиной и желание её вернуть… И всё это свелось к тому, чтобы переспать с Макареной?       А что будет с Мартиной, когда она узнает? Как бы Лодо ни изучила подругу за время их общения, предугадать её реакцию на новости о Хорхе она не могла. Штоссель была слишком к нему привязана.       И теперь Лодо оставалась лишь мучительно размышлять о том, что, собственно, делать…

***

      — Как прошло твоё свидание с Диего? — улыбаясь, спросила Штоссель подругу.       До этого она успела услышать от Лодо уже пару десятков извинений, и на каждое лишь беспечно отмахивалась.       Не то чтобы Мартина горела желанием в принципе идти на премию Алу Каро. Но в шоу-бизнесе такие понятия, как «хочу», учитывались далеко не в первую очередь, даже если речь шла о звёздах едва ли не мирового масштаба.       Так что пойти Тини всё равно должна была, но вот торжественная речь её мало волновала. Растекаться мыслью по древу никто не просил, временные рамки речи составляли от трёх до семи минут. Что ж, уж она на три минуты наговорить точно сумеет, и писать что-то заранее, как планировала Лодо, Тини смысла не видела.       Что же касается наряда… ещё несколько дней назад дизайнер составила на основе гардероба Штоссель четыре отличных образа, гарантированно оригинальных и не похожих на образы других гостей вечера (в обязанности дизайнера входил в том числе и мониторинг подобных вещей). Девушке оставалось лишь выбрать.       Поэтому она спокойно выслушала все извинения Лодо и приступила к выяснению того, что её действительно интересовало: а именно деталей свидания подруги.       Лодовика была влюблена в Домингеза, и Мартина искренне радовалась за неё. Хоть у кого-то из них должна была сложиться личная жизнь, верно? К тому же, Комельо выглядела действительно счастливой.       — Я… мы… — услышав вопрос, Лодо, к удивлению Штоссель, залилась краской.       Ну точно, влюблённость как она есть.       — Переспали, м? — Тини пихнула подругу ладонью в плечо. Лодо кивнула.       — Он… Просто чудесный. Во всех отношениях, — она многозначительно улыбнулась. — И да, он тоже будет на завтрашней премии! Предложил пойти вместе, но я тебя не оставлю, ты знаешь.       — Вот ещё глупости, — фыркнула Мартина, — Мне что, пять лет, милая? Справлюсь, поверь. Я хочу, чтобы ты хорошо провела время со своим «просто чудесным» Диего, ясно? — на её губах появилась хитрая улыбка.       — Ты… уверена? Я и так подвела тебя с этой премией, и., — начала было Лодо, но Мартина остановила её нетерпеливым жестом.       — Сто первого извинения я просто не выдержу, серьёзно. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты пошла с Диего. И вообще, мы по-любому встретимся там, так что если что, я всегда могу позвать свою верную подругу-рыцаря на помощь, — хмыкнула девушка.       — Ты отдельно поедешь? — удивилась Лодо.       — Марк повезёт, — закатила глаза Штоссель. — Он тоже приглашён, плюс хотел что-то обсудить со мной по дороге. Наверное, предстоящую работу с Бланко. Как там его вечеринка, кстати? — девушка внезапно перевела тему, старательно делая вид, что спрашивает просто из вежливости. Лодовика неплохо умела распознавать такие вещи.       — Вечеринка… весёлая, да. Всё было замечательно, но мы с Диего быстро ушли от всех, знаешь… — Лодо улыбнулась. Слегка натянуто, что, видимо, не укрылось от Мартины.       — Там что-то произошло? Ты явно недоговариваешь, м?       — Ничего такого. Просто Хорхе… знаешь, я думала, он позовёт тебя на эту вечеринку, а он… вёл себя, как ни в чём не бывало, заигрывал с девушками, — выкрутилась Лодо, старательно отводя взгляд.       — Бланко и тупые подкаты к каждой хоть сколько-нибудь симпатичной дурочке — вещи неразделимые, — фыркнула Мартина. — И вообще, я не хочу забивать себе голову ерундой. Особенно той, что связана с Бланко. Совсем недавно мы чётко определили, что мы с ним друзья, и точка.       — Ты сама в это веришь? — подняла брови Комельо, заинтересованно глядя на подругу.       Взгляд Тини тут же стал холодным — настолько, что Лодовика в ту же секунду пожалела о заданном вопросе.       — Мы друзья и коллеги. Всё. Оставим эту тему, ладно? Помоги мне выбрать платье и выбери себе. Завтра мы должны быть во всеоружии.       — Хорошо. — девушка согласно кивнула. Обсуждать тему Бланко дальше не было никакого смысла. Комельо лишь надеялась, что подруга не узнает о случае с Макареной. В конце концов, это могла быть всего лишь случайная связь…

***

      Мартина с Марком прибыли на церемонию, когда открытие красной дорожки уже шло вовсю — Мартина даже не успела воспользоваться гримёрной, ключ от которых ей выдали на входе. Путь до места прошёл в обсуждении технических вопросов, таких, как график работы с Хорхе и несколько черновиков песен для альбома, которые он же обещал прислать для ознакомления в ближайшее время.       «Засветившись» на паре фотографий с дорожки вместе с Мартиной, Морено отправился к своим знакомым, оставив девушку позировать перед камерами. Сама Тини уже буквально видела эти кадры на обложках и в Интернете. Не зря ведь вместе со стилистами и Лодо она колдовала над своим образом.       Вокруг было шумно, ярко, празднично. Штоссель просто не могла не поддаться такой радостной атмосфере, однако… её не оставляло тупое, тянущее чувство, возникшее внутри ещё с разговора с Лодо днём ранее.       То, что та сказала о Хорхе… слышать это было неприятно. Мартина упорно отрицала мысль о том, что могла бы ревновать его к кому-либо — в конце концов, они оба твёрдо решили остаться только друзьями! Но всё же тот факт, что с момента того разговора прошло так мало времени, а Бланко уже флиртовал с кем-то, подводил Штоссель к неприятным выводам. О том, например, что его это якобы искреннее предложение остаться друзьями было сделано лишь «для галочки» — чтобы затем пуститься во все тяжкие, не имея над собой груза — то есть, её, Мартины.       Эти мысли злили: в конечном итоге, даже если это правда, что с того? Они расставили все точки над i, закрыли тему отношений раз и навсегда. Даже если бы Хорхе в ту же минуту познакомился с другой девушкой, это было бы полностью его правом.       Всё это звучало невероятно логично и просто, только вот легче почему-то не становилось. Тини могла лишь одно: отгонять подобные размышления хотя бы на некоторое время. Пока получалось более-менее нормально.       А потом она сошла с красной дорожки и направилась к своему месту в зале.       И увидела его. Такого же красивого, как всегда, в невероятно сильно идущем ему костюме и с ослепительной улыбкой на лице.       Улыбкой, которая предназначалась держащей его за руку Макарене Мигель.

***

      Лодовика увидела происходящее издалека, но сделать не могла ровным счётом ничего.       Они с Диего прибыли на премию в числе первых гостей и встретили самого Себастьяна Каро, с которым Домингез был давно знаком. Они остановились поговорить в дальней части зала, почти за сценой, где их не было видно, но им открывался вид почти на всё помещение.       Себастьян оказался молодым человеком лет двадцати восьми, приятным в общении и весьма симпатичным. Мужественное, чуть вытянутое лицо с острыми скулами смотрелось очень привлекательно, а чёрные волосы, кудрями рассыпающиеся по плечам, красиво выделяли ярко голубые глаза. В другое время Лодо бы полностью погрузилась в беседу, так как любила знакомиться с новыми людьми и узнавать их, но сейчас… Она то и дело нервно поглядывала в сторону зала, наблюдая за прибывающими гостями. Диего обмолвился, что Хорхе также пригласили на премию, но касательно наличия у того спутницы на вечер не сказал ничего. И Лодовика каждую минуту ждала… чего-то.       Да, Хорхе, по словам Мартины, был из тех парней, которые не упустят возможность приударить за любой симпатичной девушкой. Но так ли всё несерьёзно в случае с Макареной? Она — не развлечение, о котором можно было бы просто забыть на утро. Она была прежде всего продюсером Бланко, той, с кем он давно работал и, кажется, собирался работать и дальше. Так стал бы он жертвовать профессиональными отношениями ради не слишком трезвого секса на одну ночь? Едва ли.       Значит, рассудила Лодо, вероятнее всего были два варианта: либо Хорхе планировал начать отношения с Мигель после разрыва с Мартиной, либо, что более неприятно, уже встречался с ней втайне, одновременно пудря мозги Тини.       В последнее Комельо верить не хотела. В подобном не было особого смысла. Вот если бы Хорхе заново влюбил в себя Мартину, а потом раскрыл бы ей свои отношения с Мигель, это походило бы на месть или вроде того. А так… он сам предложил Тини остаться друзьями и, надо думать, обратил внимание на Макарену уже после этого.       Но даже если так, легче не становилось. Бог знает, что могла бы надумать сама Мартина, которая, в силу своих чувств к Бланко, не мыслила так же трезво и логически, как Лодо. Последней оставалось лишь надеяться, что всё обойдётся и Хорхе не приведёт Макарену на премию в качестве пары…       Эти надежды рухнули в тот момент, когда она увидела этих двоих, держащихся за руки.       И, что хуже всего — Мартину, приблизившуюся к ним.

***

      Штоссель на мгновение сжала руки в кулаки и тут же разжала, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.       В голове тут же закрутились десятки мыслей, судорожных и неупорядоченных.       Хорхе и Макарена? Вместе? С каких пор? Он обманывал её, когда говорил о своих чувствах, или они стали встречаться уже после разрешения вопросов с Мартиной? Или е это какая демонстрация лично для неё? Что, чёрт возьми, происходит?       — Мартина! — не подозревая о том, что происходит в сознании Мартины, обратился к ней Хорхе. — Привет. Хорошо выглядишь.       Он оглядел девушку с головы до ног, тщетно пытаясь скрыть восхищение, промелькнувшее во взгляде. Штоссель ничего этого не заметила: едва ли не вся сила воли ушла у неё на то, чтобы ответить. Вежливо, по крайней мере.       — Привет! Благодарю. Не знала, что ты тоже приглашён. Макарена, — она приветственно кивнула девушке, подавляя в себе желание вцепиться ей в волосы.       — Привет, — Мигель растянула губы в ответной улыбке, однако одновременно с этим явно демонстративно сжала руку Хорхе и, казалось, даже слегка придвинулась к нему ближе. При этом неотрывно смотря Штоссель в глаза.       Тини даже не знала, чего ей хочется больше: расплакаться от нахлынувших эмоций или рассмеяться от того, насколько откровенно жалкими выглядели попытки Макарены её задеть.       Вообще-то, задеть получалось. Но Мартина скорее откусила бы себе язык, чем призналась об этом во всеуслышание или хоть как-то это показала.       Ну уж нет. Ни плакать, ни как-то высказывать своего удивления она точно не будет. Не на ту напали.       — Мне нужно найти Лодо. Ещё увидимся, — она постаралась улыбнуться как можно ярче, прежде чем удалиться, действительно в поисках Лодовики.       Впрочем, это не требовалось — не прошло и семи секунд, как та «нашлась» сама: едва ли не подбежав к Мартине, она схватила её за локоть.       — Тини… я…       — Ты знала? — без всяких переходов задала вопрос Штоссель.       — Я… видела их. На вечеринке, — Лодо покраснела. — Думала, это всего лишь связь на одну ночь, ничего серьёзного…       — Так они переспали? — резко переспросила Мартина.       — Ну да. Я не стала тебе говорить, чтобы ты не переживала. Не знала, что у них это… ну, официально.       — Переживать? Из-за чего? Из-за того, что Бланко охмурил очередную дурочку? — фыркнула Мартина, возможно, даже немного фальшиво. Тем не менее, сильного беспокойства она действительно не испытывала.       — Ты считаешь Макарену дурочкой?       — Если говорить об их так называемых отношениях с Бланко — да. Ты бы видела её взгляд: обожание с ревностью в одном флаконе. Она явно к нему неровно дышит, а он… — Штоссель нахмурилась.       — Думаешь, он к ней равнодушен? — осторожно поинтересовалась Лодо.       — Не знаю. Ни в чём не уверена. Я даже не могу понять, встречались ли они до нашего разговора, или это началось после… в любом случае, мы ведь можем немного повеселиться? Не то чтобы я хотела мстить, но забавы ради вывести из себя Мигель… — девушка мечтательно улыбнулась.       — Что ты собралась делать? — заволновалась Лодовика.       — Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, обязательно. Пошли сядем, начинается.       Они заняли свои места и до конца официальной части едва ли перекинулись хоть десятком фраз.       Лодо лишь молча бросала на подругу обеспокоенные взгляды.

***

      Официальная часть вечера прошла быстро, хоть и показалась Мартине нудной.В какой-то момент она вышла на сцену, получила какую-то там совершенно не нужную ей статуэтку и произнесла короткую благодарственную речь по этому поводу.       А затем началась афтепати — в том же здании, но в другой его части, в зале, где были расставлены столы с закусками для гостей.       Не успела Мартина взять бокал шампанского, как к ней подошёл сам Себастьян Каро.       — Сеньорита Штоссель, — он лучезарно улыбнулся. — Мы так и не успели познакомиться до начала мероприятия. Для меня это большая удача.       — Просто Мартина, будьте добры, — она ответила такой же улыбкой. — Я тоже рада знакомству. Потрясающая организация мероприятия, надо отдать вам должное.       — Я работал не один, — мягко усмехнулся Каро. — Но спасибо, польщён. И да, пожалуйста, называйте меня Себастьяном, Мартина.       Девушке понравился этот молодой человек. Учтивый и вежливый, он был, к тому же, хорош собой. И, что немаловажно, абсолютно не походил на Хорхе, что давало Штоссель возможность меньше его вспоминать.       Они говорили довольно долго, и даже если Себастьяну приходилось отлучаться ради других гостей, он возвращался к Тини, чтобы возобновить беседу. Пару раз к ним подходили Лодо с Диего. Мартина искренне радовалась за этих двоих: они выглядели вполне счастливыми и довольными собой и друг другом.       А потом приглашённые музыканты заиграли медленную песню, оповещающую о начале танцев, и Себастьян немедленно пригласил Штоссель.       Во время танца он неотрывно смотрел на девушку, мягко обвивая её талию. Во взгляде виднелась неприкрытая заинтересованность и даже… вожделение? Что ж, Тини прекрасно это замечала, но пока предпочитала отвечать лишь смущёнными якобы улыбками.       На второй танец девушку пригласил Хорхе.       Вот это действительно было удивительным, даже странным: всё это время — да, Мартина наблюдала, — он почти не отходил от Мигель, болтая с ней где-то в стороне. Первый танец тоже танцевал с ней, и тут вдруг это.       Хорхе молчал почти всё время, лишь изредка обмениваясь с девушкой короткими фразами во время танца. Прикосновения его вызывали мурашки, а парфюм был таким до боли знакомым и родным, что Тини хотелось уткнуться носом в рубашку парня и никуда его не отпускать.       Но она лишь смотрела. Притом большую часть времени даже не на Хорхе — за его спину. На пространство возле столов, где стояла Макарена, отказавшая всем, кто предлагал ей танцевать, и сверлившая их с Хорхе злобным взглядом. Настолько злобным, что он мог бы прожечь в Мартине дыру, казалось. Даже на расстоянии Штоссель видела сжатые в кулаки руки Мигель. Это было что-то посерьёзнее банальной ревности — почти (или не почти) ненависть, жгучая и слепая.       Просто потому, что они с Бланко танцевали? Нет, поправилась Мартина — потому что раньше были в отношениях и решили остаться друзьями совсем недавно. Бедная Мигель, сложно же ей будет с таким, как Хорхе…       Мартина улыбнулась куда-то в плечо парня. Появилось настроение немного поиграть.       В середине танца она внезапно придвинулась к Хорхе ближе и заглянула ему в глаза. Ладони скользнули по его плечам, обхватывая их крепче. Смотреть на Макарену теперь не стоило абсолютно. Терпение.       Хорхе чуть заметно приподнял бровь, но больше никак удивления не высказал. Только заговорил, что было Штоссель только на руку.       — Как твои дела? Мы не виделись несколько дней.       — Всё так же, как и всегда. Надеюсь в ближайшее время получить твои черновики — Марк сказал, что ты их пришлёшь, — ответила она.       — Да, думаю, вышлю завтра, — кивнул Бланко. — Только если твой продюсер не заявится ко мне ночью с требованием показать их немедленно… он немного нервный.       — Вот ты шутишь, а Марк ведь и правда может так сделать, — фыркнула Мартина, — И он не немного нервный, он… повёрнут на работе. Я его первый крупный проект, вот и переживает.       — Талантливый, но повёрнутый — это мне знакомо, — засмеялся Хорхе, и Тини хихикнула ему в унисон, даже не услышав сказанного. Важнее был сам процесс.       Наконец песня кончилась, и Мартина, прежде чем отпустить Хорхе, запечатлела на его щеке аккуратный поцелуй.       — Спасибо за танец, — невинно улыбнулась она.       — Был рад, — ответил слегка ошарашенный Бланко.       — Увидимся, — улыбка Мартины стала ещё шире, и девушка уже было отошла от Хорхе, но через пару мгновений вернулась, будто бы случайно что-то вспомнив: — И да, попрощаемся, наверное? Я, пожалуй, уйду с вечеринки сейчас, есть дела. Увидимся за обсуждением черновиков в следующий раз, да?       Парень, который выглядел всё ещё донельзя удивлённым, вновь кивнул.       — Да, скорее всего… Пока, хорошего вечера.       Тини поспешила к выходу, но, не пройдя и пары шагов, наткнулась на Лодо. Та взяла её за локоть и отвела в сторону.       — Лодо, ну ты чего, — зашипела Штоссель, едва они отошли, — я тороплюсь, у тебя что-то срочное?       — Можно и так сказать. Что происходит? У вас с Хорхе, — Лодовика понизила голос почти до шёпота, который было трудно различить в шуме вечеринки. — Вы танцевали…       — Мы друзья, — фыркнула Мартина. — Извини, мне нужно идти. Надеюсь, ты не против остаться с Диего на вечере?       И девушка поспешила к выходу, не оглядываясь. Лодовике оставалось только непонимающе смотреть ей вслед. Маленькой драмы, которая разворачивалась позади неё у Хорхе и Макарены — больше у Макарены — она просто не заметила.

***

      — Мартина что-то выясняла по работе? — сдержанно спросила Макарена, хотя больше всего хотелось перейти на крик.       Эта сучка танцевала с Хорхе так, будто бы этот танец предполагал стриптиз в качестве завершения. Прижималась к нему, шептала что-то на ухо, улыбалась, как последняя… Мигель глубоко вздохнула, не давая себе закончить фразу. Спокойнее.       — Можно и так сказать, — рассеянно ответил Хорхе. Мыслями он был где-то не здесь, и это нервировало Макарену ещё больше.       Он сам пригласил Штоссель на танец. Что это значило? Дружеский жест? А не слишком ли много дружбы было у этих двоих?       — Эй, ты чего? — Хорхе провёл ладонью у неё перед лицом, и Макарена вынырнула из своих мыслей. — Ты какая-то бледная, Кари.       — Всё нормально, — она улыбнулась настолько беззаботно, насколько могла в этот момент.       — Это из-за Мартины? — проявил такую ненужную сейчас догадливость Бланко. — Ты обиделась, что я пригласил её, а не тебя? Всего один танец, и мне нужно было сказать ей про черновики. Этот её продюсер нервничает из-за первой песни на альбоме.       — Нет, это не из-за танца, — Макарена усмехнулась, — но из-за Мартины, если честно.       Примешай ко лжи капельку правды — и тебе поверят охотнее. Мигель как-то наткнулась на этот совет в какой-то книге, и почему-то это врезалось в память. Пора было проверить на практике.       — А что с ней?       — Я просто боюсь, как бы ваше… э-э-э, прошлое не помешало работе. Всё-таки, совместный альбом — решение рискованное, но отступать уже поздно: ты дал интервью, где намекнул на это. И если вдруг вы решите всё прекратить из-за личных…       Макарена многозначительно оборвала фразу, глядя Хорхе в глаза. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы этот совместный проект действительно отменился. Её одержимой части хотелось. Но сказать это вслух было нельзя, да и остатки здравомыслия подсказывали, что идея для карьеры Хорхе была отнюдь не лучшей.       Надо просто занять его собой. И быть рядом в моменты, когда они будут работать со Штоссель.       Хорхе мягко усмехнулся в ответ на её реплику.       — Это всё в прошлом, и мы с Мартиной друзья, не больше. Но только представь, какой фурор произведёт альбом…       — Я представляю. Будет замечательно, — Макарена прикрыла глаза и положила голову на грудь парню, пока они кружились в медленном танце.       В конце концов, Хорхе наконец-то принадлежит ей — и этому стоит радоваться.