... И мы стали ближе

      Какое-то время наш взгляд не отрывался от белой двери, тем самым воцаряя столь привычное молчание. Делая тихие глубокие вдохи, я в который раз сжимала в руках белый конверт, что лишь благодаря моему разумному решению положить его в пустующее пространство обновленного телефона, смог уцелеть. Кто знает, что бы произошло, оставь я его в своем кармане, но, видимо, шанс, предоставленный судьбой все же невозможно потерять, даже не предприняв и крохотной попытки им воспользоваться. Вот она — та самая цель, что мы с Меттатоном преследовали с отеля. И скорее всего это не первое место, что мне еще предстоит посетить.       С легкой неуверенностью обернувшись на робота, что с момента моего восстановления не произнес не единого слова, я сделала глубокий вздох. Самый лучший способ после произошедшего — просто обо всем забыть. Хотя бы на время. Сейчас, когда мы в одном, в буквальном смысле, стуке от воплощения моей идеи, ничто другое не должно отвлекать. Конечно, я до сих пор не могу понять или как-то здраво осмыслить недавний случай. Никто и не сомневался, что Меттатон, как восходящая звезда, всегда готов вставить свою точку зрения и даже полностью раскритиковать. В конце концов, он, как и все, имеет на это полное право. Но… Не знаю, что на меня нашло. Такое ощущение, что пытаясь утешить одного монстра, своими словами я, наверное, в очередной раз задела другое. И, ладно если бы это был просто знакомый. Нет, кошки скребут на душе так, словно я обидела самого дорогого для себя человека! И обидела ли вообще? Так или иначе, как бы я не пыталась снова и снова гадать, телепатом от этого стать все равно не получится. Может сейчас и есть тот самый момент, когда нужно махнуть на проблемы и сосредоточиться? Во мне еще до сих пор теплится надежда на то, что так я смогу сделать их счастливее.       — Ну что ж… — послышался шепот из моих уст и, подняв слегка дрожащий кулачок, я аккуратно постучала. После длительной паузы мы еле смогли расслышать слабый хрипловатый голос.       — … З-здесь никого нет.       Подняв взгляд на Меттатона, я легонько улыбнулась. Та рука, что пару секунд назад стучала в дверь позади, раскрыла ладонь робота и бережно положила конверт, загибая пальцы. Необычный жест, смутивший бы, наверное, любого, но как бы то ни было, Меттатон заметно ухмыльнулся. Сочтя это за полное согласие, я вновь подошла к двери.       — Альфис, пожалуйста… Я хочу поговорить, — как ни странно, моя решимость оказалась непоколебимой. Даже недавний разочарованный голос будто приобрел какие-то тонкие восторженные нотки. Совсем чуть-чуть, но, кажется, этого хватило для того, чтобы за дверью послышался громкий вздох.       — П-после всего, что я тебе сделала, ты пришла сюда, чтобы поговорить… Р-разве я этого заслуживаю?       Три, два, один — и я быстренько отбегаю от двери, чуть подталкивая вперед Меттатона. Кажется, сейчас должно начаться что-то явно интересное.       — Альфис, дорогуша.       — М-меттатон?!       — Именно, — удивительная забава этой ситуации заставила его тихо рассмеяться, а мне, несмотря на то, что мы с самого начала ничего подобного не планировали начинало даже нравиться, — Я пришел сюда с предложением. Неужели ты уже не помнишь, что обещала проверить мое тело еще после битвы? Невежливо запираться от своих обязанностей, а уж тем более — прятаться от такой замечательной личности! Меня же ты впустишь в свое уютное пристанище?       Мгновенный приглушенный щелчок и на пороге показывается желтая фигурка, заставляя меня ежесекундно прислониться к роботу. Не зря я все-таки родилась такой маленькой и худой. И лампа, и ноги — из чего угодно можно сотворить отличное укрытие!       — Н-но… Я в-ведь слышала голос ч-человека. К-куда она могла.       — Хах, какой оригинальный ответ на поставленный мною вопрос, доктор Альфис! Ты так и собираешься продолжать держать меня у порога? — спрятав руки за спину и начиная немного похлопывать меня по голове, мол «здесь я уже и сам справлюсь», Меттатон усмехнулся и подождал, пока я скроюсь, тем временем начиная активно заводить полностью обескураженную ученую в лабораторию.       — К-конечно ты можешь з-зайти… — начиная понемногу потеть и потирать лоб от напряжения, Альфис наконец пропустила свое «творение» вперед. Несложно догадаться, что сейчас, она, как и остальные люди, занимающиеся достаточно утомляющей деятельностью, подумала о галлюцинациях. А я же в это время прислонилась к уже закрывшейся двери и начала прислушиваться, — Г-говоришь, т-тебе необходима починка?       Притворно осмотревшись, дабы «проверить — нет ли рядом лишних свидетелей», что само по себе казалось полной ахилесицей, учитывая практически отшельничество Альфис, Меттатон подошел чуть ближе, продолжая прятать за спиной конверт.       — Не починка, а всего лишь проверка, дорогуша. Перед моим грандиозным дебютом, что непременно должен состояться после битвы человека и короля, это является одним из самых важных шагов. Однако я не собираюсь заставлять тебя делать подобное без какой-либо мотивации! Такое поведение не соответствует ни одному образцу благородного…       — П-подожди… Т-ты собираешься продолжать попытки заполучить человеческую душу? П-после всего...       — После всего того великолепия, что ты для меня сотворила? — смешок от лица Меттатона, и Альфис вновь впадает в ступор. Вот оно! То, о чем я думала весь наш путь!       — Я-я т-т-тебя не понимаю…       Не скрывая ясной мягкой улыбки, робот спокойно протягивает ящерке заветное письмо. Знали бы вы, как сложно было в тот момент сдержаться и не завизжать! Само по себе звучит странно.       — Прочти. Оно очень сильно запечатано, но тебе явно понравится то, что ты сможешь там прочитать.       Взгляд, полный неуверенности, одна короткая попытка открыть конверт и судя по отчетливо переминающимся лапкам, Альфис бежит к эскалатору, дабы вскрыть с необыкновенно сильной любовью запечатанное Андайн письмо. Пару секунд с верхнего этажа начинают раздаваться достаточно громкие звуки дрели, молотка, бензопилы и еще множество других хаотичных сочетаний, что оставляют забавное недоумение даже после второго раза, и вот уже вновь спешащая ученая стоит перед Меттатоном.       — Э-это все т-ты написал?.. — спустя некоторое время, не поднимая глаз и, казалось, начиная еще сильнее нервничать и даже немного краснеть, произнесла Альфис, очевидно уже все прочитав.       В ответ слышится лишь искренний металлический смех.       — Глупышка! Даже если бы я и признавался в любви… А уж тем более в страсти, то явно не выражался бы так грубо и хаотично, не думаешь? И, прежде чем ты начнешь гадать и бегать по лаборатории в поисках наряда для свидания, выслушай кое-что еще. Подумай, кто та особа, что уже давно к тебе не равнодушна и что смогла набраться достаточной смелости для подобного поступка.       — Я-я-я…       — Альфис, — Меттатон присел на колено рядом с ящеркой, одной рукой касаясь плеча, и вновь его тон словно на минутку потерял свои фирменные притягательные нотки, — Все то время, что я стремился получить новое тело и отправится на поверхность раньше, ты боялась быть брошенной?       — П-п-почему ты с-спрашиваешь именно это? П-причем тут…       — Ты правда считала, что нужна мне лишь для этого? — вновь перебил робот, повторяя свой вопрос и тем самым заставляя Альфис еще больше сжаться. Честно сказать, прислушиваясь, на мгновение я точно также потеряла нить разговора. За время нашего знакомства давным-давно стало заметным, что если Меттатон решился что-то сделать быстро, то он будет использовать любую подходящую и не подходящую возможность, менять темы на ходу, в считанные мгновения становится холодным и серьезным, но добьется желаемого результата. Пусть я и не эксперт, но, кажется, именно так все и происходит в шоу-бизнесе. И как бы то ни было, им нужно было поговорить. Пусть даже так, главное — наедине       — Ты хочешь честный ответ? — сильно колеблясь произнесла ученая и незаметно отвернулась, — М-мне еще никогда не удавалось раскрывать кому-то всю правду. М-может лучше п-п-приступим к проверке, и я о-останусь тут одна?..       — Нет уж, говори. Говори все, что имела в виду человек на моем шоу, и чего на самом деле ты пыталась добиться своим планом. Ведь судя по всему, то, что я считал это лишь слабой попыткой показать себя с лучшей стороны, было ошибочным.       — Н-не совсем, — вздохнула ученая, похоже, окончательно приготовившись вылить ответ, — В первую очередь, план был направлен на то, чтобы… З-задержать тебя. В тот вечер, когда я впервые показала тебе прибытие человека, ты настолько загорелся желанием идти вперед, ч-что я и правда начала думать, что это конец. Всей этой л-лживой помощью, х-хакерскими навыками, задержками и фишкой с переключателем я пыталась не только показать себя хорошей, но и доказать тебе, что до сих пор остаюсь подругой и могу быть полезна не только как механик. Мне казалось, что стань ты еще лучше, еще популярнее, то о нашей дружбе не может быть и речи. П-прости меня за то, что п-пыталась помешать исполнению твоей главной мечты. Сейчас ты имеешь полное право…       — Какая же ты все-таки дурочка, — неожиданно с улыбкой фыркнул Меттатон после того, как ящерка собралась разворачиваться, — Если все это время ты желала знать мое настоящее отношение к тебе, то впредь не смей больше думать так, как сказала. Безусловно, слава и популярность требуют забывать о других. Безусловно, для моей главной цели я бы осмелился покинуть всех своих фанатов и близких. Но я не какое-то там чудовище, чтобы забывать о совести. Возникни опасность, способная разрушить все Подземелье, ты была бы первой, кого я лично пошел бы защищать. Тебе не стоит казаться лучше для того, чтобы тебя признало общество. Иллюзию не сделать идеальной. Для чего еще ты думаешь я продолжаю выступать?       — Согласна, — вновь глухо прогудела дверь и, сочтя момент подходящим, я вышла, — Если ты считаешь себя недостаточно классной, смелой или умной для других — скрываться не станет выходом. Я более, чем уверена, что раз Андайн передала тебе это письмо, то она считает точно также. Ничего страшного, что тебе пришлось врать и скрываться. В большинстве случаев, когда речь идет о дорогом человеке, подобное бывает не важным. Не бойся сказать ей о том, какая ты, не бойся признаться. В конце концов, сейчас же ты смогла.       Даже не удивившись от того, что тут появилась я, Альфис, казалось, вновь помрачнела, желая что-то возразить, но факт того, что в конечном итоге наши слова оказались полезным советом, остается фактом. С одной стороны я чувствовала, что в проблеме Альфис на самом деле есть еще что-то, чего мы не учли. Но раз душе этой замкнутой ящерки удалось вернуть хотя бы капельку уверенности для того, чтобы она, несмотря ни на что, осмелилась надеть свое единственное, предназначенное лишь для важных событий платье, то не означает ли это то, что дальше ей будет уже легче принимать решения? В любом случае, уже не только я буду рядом с ней, чтобы подтолкнуть в трудную минуту. И сквозь фальшивое безразличие уже не раз она окажется в этих крепких безмолвных объятьях…