Наша общая бесконечность

      Она проснулась от того, что широкая горячая рука медленно прошлась вниз по её талии, остановившись на середине бедра и удовлетворенно погладив бархатную поверхность. Подметив раннюю пташку, солнечный луч изворотливо миновал каждое препятствие, проворно скользнул по носу женщины и заставил её поморщиться от яркого света, категорически не желая распахивать глаза, и сильнее прижаться к мужчине. Её мужчине. Большое воздушное одеяло закрывало обоих практически по самое горло, бережно сохраняя их общее тепло и скрывая людей от всего любопытного окружающего мира. Она медленно открыла сонные, не готовые к яркому свету глаза и подарила спящему мужу легкую улыбку. Ровное дыхание мужчины оповещало о мирном спокойном сне, и, если честно, в последнее время это стало её любимым зрелищем. Безмятежные черты измотанного временем лица, тихое сопение, теплые объятия и почему-то всегда неизменная, еле заметная улыбка в уголках губ – все это стало неотъемлемой частью каждого утра рядом с ним. Казалось, она успела изучить каждый миллиметр родного лица, каждую клетку знакомого тела, но всякий раз она никак не могла оторваться от него, словно всерьез думая, что в любое мгновение может его потерять. Она чувствовала его надежность, заботу, любовь сквозь тонкую, почти ничтожную кожу, упорно разделяющую двух таких родных людей от полноценного слияния душами. И женщина, наверно, впервые в жизни поняла всю значимость своего счастья.       Все изменилось четыре года назад, когда вся её жизнь погрузилась в спокойную неторопливую реку, тянущуюся, наверно, в саму вечность. Ровно четыре года прошло с того момента, когда все вновь встало на свои места. Не было больше демонов, проклятий, злых ведьм и магов, раз за разом дающих ей повод полностью погрузиться в решение проблемы и забыть о своей собственной жизни. Не теперь. Не сейчас. Четыре года, с мгновения её свободы, беспечности, счастья.       Могла ли она еще несколько лет назад подумать, сколько всего может получить, только лишь поверив в себя, отдавшись внутреннему голосу, послушав тех, кто действительно пытался помочь. Теперь же каждый день она была не только великой волшебницей, спасающей целые королевства, но еще и любящей женой, самой замечательной матерью. Удивительная легкость на душе и сердце заставляла её парить. Женщина не переставала улыбаться, день за днем делясь своими теплыми мыслями с любимыми людьми. И кто бы мог вообще представить, что Злая королева способна на такое великое чувство.       Сейчас она мирно лежала в теплой кровати рядом человеком, перевернувшим всю её жизнь, сделавшим её счастливой, и медленно, не торопясь, прокручивала у себя в голове каждое драгоценное воспоминание, скользя взглядом по расслабленному лицу. Реджина провела ладонью по мужской груди, на мгновение прикрывая глаза, и пропадая внутри сознания, с головой погружаясь в дорогие сердцу моменты, почти до конца привыкая к этому слегка необычному греющему чувству внутри.       Она думала, что не достойна жизни, а сейчас в полной мере ощущала всю ценность этого пути. Свет поселился в ней, тьма мертва вместе со всеми терзающими её воспоминаниями прошлой одинокой жизни.       Кончики тонких пальцев украдкой пробежались по теплой щеке мужа, затем прижимаясь к ней всей ладонью, через прикосновение передали весь трепет, что без её ведома образовывался в некогда пустой душе. Забавно жмурясь от нежелания так рано узреть этот мир, он пробормотал что-то невнятное и поудобнее устроился на подушке. Реджина произвольно издала негромкий смешок и не смогла сдержать лукавой улыбки при виде мужчины, прижавшегося к этому мешку перьев, словно младенец к своей игрушке. Она расплылась в улыбке еще шире и увереннее провела рукой по его лицу, вновь спускаясь к груди.       - Вставай… - Он поморщился, чем вызвал тихий смех женщины. – Ты же понимаешь, что нельзя спать вечно.       - Дурацкий режим дня… - простонал он и нахмурился, сквозь сон распахивая светлые глаза. Реджина сверкнула смеющимся взглядом и придвинулась ближе.       - Ну, знаешь, даже светлым магам не подвластно управление солнцем и временем, - тихо прошептала она, растягивая на лице улыбку довольной кошки. – Доброе утро.       - Действительно доброе, - пробормотал мужчина, все еще пытаясь окончательно распахнуть глаза, и крепче обнял Реджину, притягивая к себе и утыкаясь носом в шелковые темные волосы. – Можно продлить это утро еще хотя бы ненадолго?       - Я бы с радостью… - Она умиротворенно прикрыла глаза, приобняла мужа и вздохнула. – Но не думаю, что дети заставят себя долго ждать.       - Ты права… Но вчера они, кажется, слишком вымотались игрой с Нилом и вряд ли встанут раньше девяти. А это значит… - ухмыльнулся он, заговорщически глядя на женщину, - …что это утро теперь только наше. Плюс, сегодня выходной.       - Да… выходной… - прошептала она и снова слегка улыбнулась. – Знаешь, я думала, что когда мы вернемся из Преисподней, вся наша жизнь станет слегка скучной без всех этих новых проблем, но я должна признать, что сильно ошибалась.       Робин тихо рассмеялся.       - С детьми не соскучишься. - Широкая улыбка не сползала с его лица, а в глазах красовались искры обожания. – Уж тебе ли не знать.       - Ну, Генри всегда был спокойным и тихим ребенком, а вот Роланд – настоящий ураган. - Она широко распахнула глаза, пытаясь передать все эмоции, чем вызвала новый поток смеха мужчины. – И это я еще молчу про Келли с Эри…       - Эти двое способны разнести что - угодно, - усмехнулся Робин. Смех постепенно уходил на второй план, уступая место безмолвному общению одними лишь теплыми взглядами.       - Спасибо тебе, родная… - прошептал мужчина, медленно заправляя за ухо падающую на лицо черную прядь.       - За что?       - За то, что ты делаешь для всех нас, за всю любовь, что даришь, за то, что ты есть… И особенно за малышку Эрроу… - Он коснулся рукой щеки и застыл на мгновение, пронзительно вглядываясь в глаза, стараясь передать каждую эмоцию, что не смог сказать словами.       - Это наверно какое-то чудо. - Она захлопала глазами, а затем вновь перевела взгляд на него. – Ты ведь знаешь, что я не… - на секунду она замешкалась. - Но благодаря тебе я наконец-то смогла получить мой счастливый конец.       - Это далеко не конец…       - Я знаю…       Молчание царствовало в комнате буквально несколько мгновений. Каждый думал о чем-то своем. О том, как же сильно поменялась их жизнь, о том, что будет впереди, но оба они чувствовали, что никогда не смогут быть более счастливыми, чем сейчас.       Их девочка, малышка Эрроу, получила свое имя потому, что родители никогда не хотели забывать, что именно свело их вместе и подарило шанс на счастливое будущее. У Эри, как ласково звали её все друзья и родные, были пронзительные синие глаза цвета морской глади, когда волны прекращают свой бег, позволяя увидеть загадочные лазурные глубины. А так же короткие темные каштановые волосы, схожие оттенком с горьким шоколадом. Дочь до невозможности напоминала Реджине ее саму в далеком детстве, о чем она неустанно повторяла с улыбкой на лице, все чаще удивляясь упорному, почти королевскому характеру девочки.       Она стала их лучиком счастья, после стольких лет беспросветного скитания в тумане. Она стала их маленькой принцессой, навсегда соединившей две души друг с другом. Она стала для них всем.       - А ты помнишь, когда я сказала тебе о своем… интересном положении? - улыбнулась Локсли. - Я тогда готова была тебя стукнуть из-за твоей медленной реакции. Я уже думала, что ты никогда не заговоришь. Между прочим, я ужасно волновалась, мог бы и поторопиться.       - Ну, знаешь ли, не каждый день любимая женщина сообщает тебе о том, что ждет ребенка, прямо в Преисподней.       - Я тоже была на нервах. Не каждый день тебя выгоняет из Подземного мира собственная мать! – хмыкнула женщина и приподняла тонкую бровь.       - В любом случае, – улыбнулся он, - это был один из самых счастливых дней моей жизни…       - Тебе нужно покинуть Подземный мир, Реджина! - Кора как могла пыталась переубедить дочь от совершения еще одной ошибки. – Тебе здесь не место!       - Но мама… - выдохнула Миллс, внимательнее вглядываясь в её глаза, пытаясь найти там хоть каплю понимания. – Они моя семья, мои друзья. Я просто не могу оставить их тогда, когда они нуждаются во мне больше всего.       - Ты просто не понимаешь… Это опасно… - Последние аргументы женщины кончались, но она продолжала стоять на своем, крепко сжимая в руках ладони дочери. Колдунья понимала, что не сможет долго отбиваться от уверенных ответов Реджины, но у неё не было права на ошибку.       - Почему ты так думаешь? Что не так с этим местом? – нахмурилась Миллс-младшая, напряженно бегая глазами по лицу матери.       - Я не могу тебе сказать, но хоть раз в этой жизни, доверься мне, дорогая, - Женщина отчаянно уповала на чувства дочери и надеялась, что все же не придется применять свой главный козырь.       - Я не уйду, что бы не…       - Подумай о своих родных! Даже если не ради меня или себя самой, сделай это ради ребенка… - не сдавалась она.       - Что? Генри? – Реджина недоумевающе уставилась на Кору, слегка теряясь от её слов.       - Нет, я имела ввиду… - Женщина с подозрением вгляделась в дочь, медленно приходя к одному выводу. – То есть… ты не знаешь…       - Не знаю что? – Эта ситуация порядком нервировала королеву, от чего сердце чаще застучало в груди.       Кора мягко улыбнулась, с каждым мгновением все сильнее обнажая ряд белых зубов.       - Дорогая моя, у тебя будет ребенок…       Внутри женщины что-то оборвалось. Это не могло быть правдой. Она отрешенно открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить из себя хоть пару звуков. Её лицо менялось с каждой секундой, переходя от тихого шока к испугу и радости. На мгновение она потерялась в собственных мыслях, что точно рекой, вышедшей из берегов, топили каждую здравую догадку. По бледной щеке медленно прокатилась одинокая горячая слеза.       Она не могла. Потеряла такую возможность много лет назад, когда была слишком глупой, слишком самоуверенной, чтобы в полной мере осознать какое сокровище имеет и может иметь. И вот сейчас, совершенно опустошенная и потерянная, она с неприкрытым страхом в глазах стояла перед своей матерью.       - Нет… Этого просто не может быть. - Боязнь сменялась горьким разочарованием и болью в мокрых глазах. – Это очередной твой трюк. Манипуляция, чтобы избавиться от меня.       - Нет, я думала что ты…       - Не нужно играть со мной! – В глазах читалось безумие, отчаяние, но крохотная надежда. – Ты специально это делаешь да? Выбираешь момент, как бы ударить сильнее. Ты ведь прекрасно знаешь, что мне больно вспоминать об этом!       - Реджина! – Женщина мгновенно притихла, с недоверием и неким презрением глядя на мать. – Перестань. Я бы никогда не навредила тебе, не сделала бы тебе больно…Не сейчас… И ты прекрасно знаешь, что я говорю правду, чувствуешь. Так перестань сопротивляться. В глубине души, ты веришь всем моим словам…       Стеклянными глазами глядя в пол, королева подняла дрожащую руку и медленно, неуверенно, будто дотрагивалась до чего-то ужасно хрупкого, положила на живот.       Теперь она могла сопоставить каждую почти ничего не значащую мелочь в голове, чтобы получить полную картинку всего, что происходит. Она и правда стала замечать за собой некие странности, вроде отказа от любимых продуктов, резкой смены настроения и плохого самочувствия, но тогда, все это казалось несущественным, не достойным излишнего внимания. Сейчас, менялось абсолютно все.       От навалившихся на неё проблем и новых известий у Миллс закружилась голова. Стало труднее дышать.       - Я так рада за тебя, милая, - с улыбкой прошептала Кора. Реджина вскинула глаза на мать и издала нервный смешок, совершенно не понимая, что делать дальше. – Но теперь тебе действительно нужно отправиться домой. Все здесь... дышит темнотой, а тебе нужно любой ценой защитить малышку.       - Малышку... У меня будет девочка? – дрожащим голосом переспросила она.       - Не могу сказать совершенно точно, но да… Самая красивая, такая же, как и её мать…       - Она сказала, что если я не покину это место… случиться… что–то… ужасное, - нервно пролепетала женщина.       После разговора с матерью она была сама не своя. Королева то и дело спотыкалась на каждом слове, отрешенно общалась с людьми, отвечая странными монотонными фразами, иногда у нее подрагивали руки. Она не представляла себе, что скажет Робину. Как он отреагирует? Нужен ли ему этот ребенок, когда в его жизни твориться такой бардак? Самое ли это подходяще время, чтобы рассказывать о чем-то настолько важном?       Мужчина заметно напрягся, видя, как его любимая с трудом и волнением переживает каждое мгновение, но все же решил не предпринимать лишних попыток еще сильнее её озадачивать. Желание подбежать к ней, прижать к себе и узнать, что же все-таки произошло, с каждым мгновением пересиливало здравый смысл, ведь смотреть, как ей становиться все труднее, было почти невыносимо.       - Я должна уйти отсюда сегодня же… - проговаривала женщина, пытаясь казаться уверенной, но выходило не слишком гладко. – Вместе с Генри и Робином или…       Она проглотила последние слова и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.       - Тогда тебе нужно уплывать на этой лодке, не нужно ничем жертвовать ради меня, - кивнула Эмма, с печалью и поддержкой в глазах оглядев всех присутствующих.       - Но я… Должна быть здесь… Я не могу просто так…       - Что-то случилось? – Лучник сделал пару шагов навстречу и аккуратно расположил руку на её спине, от чего женщина вздрогнула. – Все, я так больше не могу… Расскажи нам, если что-то не так, Реджина. Я… мы можем помочь, обещаю.       - Я… - бормотала она, бегая глазами по лицам близких ей людей. – Все хорошо. Правда…       Она больше не выдерживала их сочувствующих, обеспокоенных лиц, терпеть их не могла. Они давили на неё, опустошали, выбивали из головы любые связные мысли, отбирали способы защиты.       - Мне просто нужно… Подышать…       Реджина развернулась и выскользнула из кафе на улицу, под коллективные возгласы кучки героев и вскинула голову в небо. Красное. Нет, так не может больше продолжаться! Она сделает все, чтобы выбраться отсюда, не позволит ребенку расти в таком мертвом месте как это, не подвергнет опасности вновь из-за глупых предрассудков. А значит ей ничего не оставалось, как послушать мать и покинуть этот чертов Хоррорбрук как можно скорее. Теперь нужно было только сказать одну безумно важную новость одному особенному человеку.       Воздух в этом мире пах отчаянием, гнетом и смертью. Казалось, что ветер приносил в своих потоках тихие мольбы о спасении и умоляющие крики людей, от чего по коже пробегала дрожь. Здесь было холодно. Внутри и снаружи женщину окутывало странное гадкое чувство мерзлоты в смеси с легкой вуалью прохлады, заставляющее живую душу точно в клетке биться, умоляя о своей свободе. В этом погибшем месте даже земля казалась сухой и черствой, на ссохшихся тонких деревьях каждый почерневший лист оповещал о неминуемых страданиях каждого, кто посмеет остаться. Она медленно сходила с ума от мысли, что может стать одной из таких пропавших душ, день за днем продолжающих существовать с горьким осознанием, что никогда больше не увидят дневной свет. С осознанием, что потеряли самое дорогое, что имели.       Все еще слегка подрагивающими руками она прикоснулась к области живота и улыбнулась. Девочка. Её девочка, о которой она мечтала каждый раз во снах, которую ей никогда не дано было иметь. Малышка, которая станет её спасением. В этот момент она чувствовала себя самым слабым и в то же время самым сильным человеком во всех существующих мирах. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой.       Позади звякнул колокольчик на двери кафе, и уже через мгновение она ощутила теплое дыхание совсем рядом со своим лицом.       - Милая, что с тобой? – прошептал он, бережно кладя руки на её плечи и выдыхая в смолянистые волосы.       - Все в порядке.       Такой ответ, очевидно, не принимался, так как он развернул женщину лицом к себе и внимательно всмотрелся в родное лицо, ища любые, даже еле заметные изменения. Он видел, что ей сложно, и безмерно корил себя за то, что не смог с первого взгляда распознать, что именно её терзает.       - Я вижу, что все как раз не в порядке, - он покачал головой. – Ты можешь сказать мне все что угодно, милая.       - Я беременна! – выпалила она, со слезами на глазах наблюдая за его реакцией.       Держать все себе было для нее пыткой. И как бы она не пыталась перебороть себя, новость буквально красовалась у неё на лбу яркими буквами. Отчаянное желание выговориться и снять с себя эту ношу, что грузом покоилась на хрупких плечах, сверкало в её глазах. Тишина звенела в ушах, сильными вибрациями передавая эту волну в самое сердце.       Время застыло. Казалось, оба даже не дышали, круглыми глазами смотря друг на друга. Страх зарождался где-то в животе, импульсами распространяясь по всему телу женщины вплоть до самых кончиков пальцев. Бешеный стук сердца и слабость в ногах. Забвение.       Она взяла на себя смелость улыбнуться одними уголками губ, чтобы слегка разрядить обстановку, но внутри её все еще била дрожь.       - Но... ты же… - бормотал он, бегая глазами по улыбающемуся, все еще слегка испуганному лицу.       - Я знаю, я сама не до конца…       - Это же прекрасно! – выдохнул он и подхватил почти плачущую женщину, кружа в воздухе. – Любимая…       В этот момент он понял наконец весь смысл сказанных ею слов. Волна теплоты окатила все его тело. В глазах засверкала неприкрытая, искренняя и бесконечная радость. Ребенок от любимой – не в этом ли заключается истинное счастье. Он видел, как её глаза блестят от непрошеных слез, как улыбка озаряет красивое лицо, и понимал что это самое прекрасное, что он когда-либо имел возможность видеть.       В порыве этого нового всепоглощающего ощущения он, все еще удерживая женщину в руках, прикоснулся своими губами к её, счастливо улыбаясь сквозь поцелуй, ловя каждую секунду, проведенную с его королевой.       - Поставь меня, - засмеялась она. – У меня сейчас голова пойдет кругом.       - Прости… - он прикрыл глаза и прикоснулся лбом к её лбу, все еще крепко сжимая в кольце своих рук. – Я просто… безумно счастлив…       - Наверно, говорить тебе сейчас было не лучшим решением, но я просто сходила от этого с ума, - усмехнулась она, а затем шепотом продолжила. – Я не знала, нужен ли тебе…       - Ты шутишь? – загорелся он. – Вы оба нужны мне, как ничто другое… Спасибо тебе…       - Спасибо Тебе…       - Но как… ты же говорила, что… не можешь… - бормотал он, пытаясь правильно выразить суть своих слов.       - Я… Наверно, поцелуй любви порой намного могущественнее, чем все думают, - усмехнулась она, сверкая лукавым, но все еще слегка тревожным взглядом, и крепче прижалась с своему мужчине.       - Что же, теперь нам точно нужно выбираться отсюда, - выдохнул лучник, оглядываясь по сторонам и вновь возвращаясь к карим глазам. – На этот раз я тебя не упущу…       - С тобой, куда угодно…       - Мам! Пап! Вы уже не спите? – пронзительный голосок донесся до ушей Локсли из-за слегка приоткрытой двери в спальню.       - Ну, вот и кончился наш выходной, - добродушно усмехнулась женщина, переводя взгляд на тихо вздохнувшего мужа.       - Нет, детка, заходи.       В светлую комнату вбежал маленький ураган в виде девочки с растрепанными темными волосами. Она мгновенно пересекла помещение с блеском в светлых глазах и широкой улыбкой на лице, а затем шустро забралась на кровать, плюхаясь прямо между родителями.       - Как хорошо, что вы уже проснулись, - рассуждала малышка, внимательно смотря на них. – Келли снова разбудила меня, и мне стало скучно.       Родители с обожанием наблюдали за Эри, не переставая радоваться тому, как сильно она выросла, как много прекрасных черт она взяла от них обоих, как много она для них значила. Она день за днем напоминала им о каждом значимом моменте их жизни, которые никогда не хотелось забывать.       - А почему Келли встала так рано?       - Она всегда рано подскакивает, когда ждет прихода тети Зелены, - хмыкнула девочка, удобнее устраиваясь в объятиях родителей.       - Точно, я и забыла, что она зайдет, - пролепетала Реджина и забегала глазами. – Нужно подготовиться…       - Успеем, - поддержал мужчина и вновь, улыбаясь, лукаво посмотрел на дочь сощуренными глазами. – А ты уже не слишком взрослая, чтобы спать вместе с нами, миледи?       Эри звонко рассмеялась, ведь обожала, когда папа так её называл, и улеглась на спину, беззаботно хлопая веселыми глазами.       - Неа, - хихикнула она и притихла, лишь тихо напевая что-то себе под нос и рассматривая узор на атласном светлом одеяле.       Робин и Реджина обменялись счастливыми взглядами и улыбками, передавая через них все, что нельзя было выразить словами, делясь радостью, что была на сердце. Сейчас они оба с трепетом на душе понимали, что, наконец, получили тот самый, недостижимый, почти фантастический счастливый конец, который, как можно с уверенностью сказать, они действительно заслуживали.       Хотя, почему конец?       Самое настоящее начало…