-Доверяешь мне?

Шура встречает мой взгляд и подмигивает. Как же я скучал по нему. Улыбка сама по себе расползлась на лице. Отпуск - это, конечно, хорошо, но я ужасно истосковался по нему, по моему Шурику. Мой Шурик. Мой милый Шурик. Он так любит, когда я его так называю… Уже жду-не дождусь, когда мы, наконец, останемся наедине. *** -Что-то не так? – я иногда ненавижу тот факт, что мы знаем друг друга больше тридцати лет. Шура бывает чересчур внимателен, когда это ненужно. - Я хочу кое-что попробовать… Кое-что новое, – говорю я, похабно улыбаясь, и вижу, как его зрачки расширяются, и без того тёмные глаза становятся ещё темнее, - ты не возражаешь?.. Шура резко встал и, поставив стакан с недопитым коньяком на стол, подошёл ко мне и грубо впился в мои губы. Обезумев от нахлынувшей волны возбуждения и выпитого алкоголя, он стал буквально срывать с меня одежду, жадно лаская моё тело руками. Два месяца воздержания сделали из него зверя похлеще голодного волка. Довольно ухмыляюсь. Что ж, похоже, что и он скучал без меня. Покончив с моей одеждой, он толкает меня на кровать настолько неожиданно, что я не успеваю даже понять, как мы до нее дошли. Шура нависает надо мной оперевшись на локти, и я вижу дикий огонь в его голодном взгляде. Мое тело изнывает в жажде новых прикосновений. Он слегка трётся щетиной о мою щёку, прекрасно зная, что от этого я готов кончить сразу же. Я нежно обнимаю его. - Люблю тебя, — горячо выдыхает он, и от этого интимного шепота я возбуждаюсь ещё больше, - доверяешь мне?.. Совершенно не понимая, к чему вообще этот вопрос, просто киваю в знак согласия. Шура седлает мои бедра, плотно сжимая их коленями. Его руки опускаются мне на плечи, ласково поглаживая, они добираются до шеи и замирают. Отчего-то по всему телу внезапно пробежала дрожь. Я не знал чего ожидать дальше. Изящные руки резко сомкнулись, не давая возможности глотнуть и капли воздуха. Я пытаюсь вырваться, но тщетно. Длинные пальцы Шуры смыкались всё плотнее. Он смотрит прямо мне в глаза, и я вижу какую-то сумасшедшую искру наслаждения в глубине его омутов. Кажется, что эта пытка продолжалась вечность. Перед глазами появляются разноцветные круги, и образ Шуры становится слегка расплывчатым. Я почти теряю сознание, но вот он размыкает пальцы и едва дав сделать мне этот желанный вдох, впивается в мои губы. Сердце бешено колотится, голова начинает болеть, мысли собрались все в кучу и не давали покоя. Все силы, которые были у меня лишь пять минут назад, резко исчезли, словно их и не было. Сквозь неразборчивые попытки осознать происходящее я ощутил чью-то сильную руку внизу своего живота. Это ощущение быстро сменилось другим. Всё тело ударила неописуемая волна удовольствия. Его горячие губы обрушиваются на мой член, а бесстыдный язык вырисовывает на нём несуществующие фигуры. Он жадно заглатывает его практически до основания. Когда он останавливается лишь на секунду, чтобы вдохнуть воздух, я замечаю тоненькую ниточку слюны, тянущуюся от его губ к головке моего члена. Его скулы, скорее всего уже изнывают от боли, но он продолжает это делать. От такого удовольствия я начинаю захлёбываться стонами. Явно умелые и выверенные движения губ и языка очень быстро доводят меня до исступления, и тогда Шура сбавляет обороты. И вновь он с жаром покрывают поцелуями моё тело. Его невозможно утомить. Ему всегда мало. Впрочем, как и мне. Только сейчас я замечаю, что он до сих пор в одежде. Совсем не думая о последствиях, выпаливаю: -Я хочу посмотреть, как ты дрочишь. Шура резко остановился, нависнув надо мной. На его лице отразилось удивление. -Что? Обвиваю его шею руками и продолжаю: -Хочу видеть, как ты расстёгиваешь ширинку, — чуть покусываю мочку его уха, оттягивая её вниз, — запускаешь руку в трусы и начинаешь ласкать себя, глядя на меня, — голос мой становился всё ниже и ниже, что заводило даже меня самого. Смотрю на него с вызовом, довольно улыбаясь. Шура принимает его без лишних вопросов и споров. Снимает ремень и быстро расстёгивает молнию на джинсах. Его взгляд начинает блуждать по комнате, в поисках того, на что можно сесть. И наконец, взгляд его останавливается на кресле, стоящем прямо перед кроватью. Я очень этому рад, ведь так моему обзору ничего не будет мешать. Шура садится в кресло, широко расставив ноги и в упор глядя на меня, кладёт руку на свой член поверх ткани, но не спешит продолжать. Ему наверняка нравится так дразнить меня. Лениво поглаживая себя, он запускает руку под резинку нижнего белья и немного оттягивает её. Пальцы его смыкаются на напряжённом стволе. Я могу видеть сочащуюся смазкой головку, то исчезающую в кулаке, то появляющуюся вновь. Для меня этого мало. Слишком мало. Невольно подаюсь вперёд. Я уже хочу забрать свои слова обратно и попросить, чтобы он просто трахнул меня, но не могу отказывать себе в ещё одном удовольствии. Подожду ещё немного. Шура приподнимает бёдра, оставляя джинсы болтаться на уровне щиколоток, и снова разводит ноги; на сей раз его движения не стесняет ничего, кроме оставшегося белья. Не могу отвести взгляд от его возбуждённого члена, прижавшегося к животу. Ещё секунда и я сдамся. Либо сам начну мастурбировать, либо пойду и помогу ему. Его рука так уверенно скользит по собственному члену, большой палец ласкает головку. За всё это время он ни разу не отвёл от меня взгляд. Комнату заполнили его тихие стоны. Я сам начал терять контроль над дыханием и моя грудь начала ходить ходуном. Я слишком хочу его, чтобы просто сидеть и смотреть. Он замечает это и зовёт меня к себе. С радостью принимаю приглашение и подхожу к нему. Уман протягивает мне руку и взглядом показывает, чтобы я сел ему на колени. Его пальцы, сильные и холодные переплетаются с моими. Даже не верится, что именно эти пальцы душили меня несколько минут назад. Он наносит небольшое количество смазки на свой член. Я, не в силах больше ждать, подаюсь вперёд и насаживаюсь на него до основания. За это он начинает злобно рычать на меня, хватая двумя руками за ягодицы. Боль, от которой я уже отвык за два месяца, заставляет меня жалобно заскулить. Но Шуру уже было не остановить. Он слишком долго ждал. Я хватаюсь за его плечи мёртвой хваткой и, откинув голову назад, закрываю глаза. Ритм наших совместных движений порой сбивается, но нам нет до этого дела. Выдыхаю сквозь сцепленные зубы и стараюсь терпеть до последнего. Терпеть ради Шурика. Наклоняюсь сильнее, утыкаясь своим лбом в его. -Я люблю тебя… — быстро выбрасываю я, на что он довольно улыбнулся и ласково поцеловал меня в губы, вбирая в рот мои последующие стоны. Боль ушла. Сейчас осталось лишь наслаждение. Пара резких движений — и жемчужные капли растекаются по моему члену, падая на живот Шуре. Член истекает смазкой, но даже это не может его остановить. Зарываюсь руками в его волосах и искренне, сквозь крики и стоны, шепчу ему на ухо признания в любви и верности. Это всё, на что я сейчас способен. Он нежно кладёт меня на кровать, говоря, что не хочет меня больше мучить. Но я на это не согласен! Собираю все свои оставшиеся силы и поваливаю его рядом с собой. Шура падает на живот, что мне только бонусом. Командным голосом заставляю встать его в такой позе, в какой захочу, после чего начинаю оставлять засосы, впиваясь зубами в мягкую плоть; трахать его языком до хрипов, до полной потери контроля. Шура кончает почти мгновенно, падая в удовольствие, словно в бездну, барахтается в тягучей, как патока, глубине. *** -Я скучал по тебе, — ложусь на его плечо. Шура обнимает меня одной рукой, другой мирно докуривает сигарету. -Оно и видно, — он смеётся. -Не издевайся! -Ни в коем разе! Поднимаю голову и целую его в губы, слегка прикусывая нижнюю. Он обнимает меня покрепче и целует в висок. Через пару мгновений мои веки тяжелеют, и я проваливаюсь в сон, зная, что мой Шурик рядом.