Однокурсники

      «Прости, что не писал весь день. Может, прогуляемся?»        Леви не знал, что ответить. Он удивленно смотрел на монитор ноутбука, не в силах понять, почему этот незнакомый человек, который, кстати, может оказаться каким-нибудь маньяком, зовет его гулять и, что более интересно, извиняется за свое отсутствие. Леви давно не звали гулять, да он и не хотел.        «Давай,» — Леви сам и не заметил, как написал и отправил собеседнику ответ, который нельзя исправить. «Наверное, стоит согласиться, — думал Леви. — Я ведь действительно давно гулял с кем-то. Пусть это даже совершенно незнакомый человек, имени которого я не знаю. Неважно. Будь что будет».        Узнав место и время, когда Леви наконец узнает, сообщения от кого он ждал целые сутки, парень начал собираться. Волосы после душа достаточно быстро высохли, а вот губа еще болела. Ну, ничего ведь не поделаешь. Леви тихо вышел из свой комнаты, бесшумно спустился на первый этаж, чтобы избежать очередного скандала. Но ничего не вышло, и на лестницы Леви напоролся на отца, который, кстати, был гораздо выше и массивнее сына.         — Куда собрался? Мне кажется, мы все решили по поводу этих твоих уходов, — отец, вроде, успокоился, но был готов сорваться в любой момент. Он преградил Леви дорогу и сложил руки на груди. Леви попытался прорваться и молча уйти, но мистер Аккерман решил, что обязан поговорить с сыном.         — Дай пройти, — тихим ровным голосом сказал Леви. Это было похоже на приказ. Отца Леви это не обрадовало, и он замахнулся, чтобы ударить сына, который зажмурился и чуть вжался в перила, ожидая удара. Но его мать остановила мужа, позвав с кухни:         — Дон, оставь его, идем ужинать.         — Черт с тобой, делай, что хочешь, — мистер Аккерман убрал руку, отступил и пошел на кухню. Леви быстро оделся и выбежал из дома.        «Господи, как же я вас ненавижу. Не делайте вид, что вам интересно, что со мной происходит. Не лезьте в мою жизнь,» — думал Леви, направляясь в городской парк. На улице было темно и шел легкий снег, но ветра не было, что создавало какую-то волшебную атмосферу. Люди гуляли семьями и просто парами, и Леви ускорил шаг, чтобы не видеть их счастливых лиц. Он шел и думал о том, какие эти люди, наверное, счастливые. У них ведь есть настоящая семья, они заботятся друг о друге. Погруженный в свои мысли, Леви и не заметил, как дошел до входа в парк. Он постоял несколько минут, думая, стоит ли идти на место встречи, или лучше все-таки развернуться и пойти домой? Он все-таки боялся этой встречи, боялся, что не оправдает ожиданий своего собеседника и тот больше никогда не будет общаться с Леви. Его пугала эта мысль, потому что этот незнакомый человек — единственный, с кем Леви общался в последнее время, и если его не будет, то не будет и общения. Леви думал, что, может, ему лучше и правда уйти, списав все на внезапные семейные проблемы, или сказать, что упал с лестницы? Нет, назад пути не может быть. И кто же сам в последнее время думал, как бы хорошо было найти друга? Может, это его шанс! Леви все-таки набрался решимости и перешагнул черту, показывающую границы парка. Он шел по вытоптанным дорожкам к самому большому дереву, возле которого и была назначена встреча. Странно, но Леви, гуляя после учебы или на выходных в гордом одиночестве, никогда не заходил в этот парк. Он считал, что тут можно встретить одногруппников и слышать издевки еще и от них. Но сейчас он восхищался ухоженным заснеженным парком, особенно вечером. Дойдя до дерева, которым оказался огромный старый дуб, Леви не обнаружил там никого. Под деревом никто не стоял, да и не ходил вокруг никто. И следов на снегу тоже не было видно. Леви потянулся в карман за телефоном, но, не обнаружив его там, вспомнил, что недавно разбил его и оперся спиной о ствол дерева. Ему оставалось только ждать.        Прошло неизвестно сколько времени, и несколько фонарей уже выключились, но Леви все стоял и ждал. Ну не может же быть так, чтобы он не пришел. Он же сам предложил! Леви с надеждой смотрел по сторонам, но никто не приближался к дереву и близко. Тогда, совсем отчаявшись, Леви нехотя оторвал спину от дерево и пошел домой. Он разочарованно и медленно шел по опустевшему парку, где слышен был только скрип снега под его ногами. Почему жизнь так жестока? Вот ты знакомишься с человеком, и, поборов себя и свой страх, идешь к нему, а он не приходит. И нет другого выхода, кроме как идти в ненавистный дом к нелюбимой семье. Леви стоял и смотрел в небо, задрав голову и думая о несправедливости. Он высунул язык, зажмурился и начал ловить снежинки языком, как ребенок. Наверное, каждому нужна такая минута, когда просто необходимо стоять и делать какую-нибудь глупую вещь — ловить снежинки ртом, например. Леви открыл глаза, и, заметив наиболее крупную снежинку, подался головой вперед, чтобы словить ее, но, не рассчитав, поскользнулся на снегу и упал. Упал прямо в ноги какому-то парню.         — Привет, — этот парень присел на корточки и протянул руку Леви, чтобы тот поднялся. Но он не собирался принимать помощь и поднялся сам. Леви отряхнул пальто от налипшего снега, брезгливо замечая, что, похоже, упал в какую-то грязь, и только после этого взглянул на парня, перед которым так нелепо упал. Это был достаточно высокий молодой человек, выше Леви как минимум на голову, с вылазившими из-под шапки растрепанными темными волосами и необычайно большими зелеными глазами, которые блестели в свете фонарей.         — Я опоздал, — произнес парень и виновато улыбнулся. Леви понял, что это и есть тот незнакомец с сайта.         — Я заметил, — равнодушно произнес Леви и уставился на собеседника. Что-то в нем ему показалось смутно знакомым, но он никак не мог понять, что именно. Кажется, незнакомец тоже так подумал, иначе как объяснить его удивленный взгляд?         — Леви? — тихо спросил парень, опустив взгляд.         — Ты меня знаешь? — Леви был удивлен, но не показывал этого, сохраняя равнодушное выражение лица. Он не мог вспомнить, где же видел этого парнишку.         — Мы с тобой учимся на одном потоке, и я часто вижу тебя на лекциях, — парень удивленно смотрел на Леви, будто говоря: «Эй, мы, вообще-то, уже четыре года вместе учимся, ты нормальный?»         — Я Эрен, — добавил незнакомец, ну, теперь уже знакомый, и улыбнулся, сделав вид, что они не знакомы.         — Леви, — представился парень, но вспомнив, что Эрен это знает, покраснел. Хотя, может он покраснел от холода. Эрен засмеялся так искренне, по-детски, и сказал:         — Прости, что заставил ждать, у меня часы перевелись на час назад, вот я и не пришел вовремя. И спасибо, что подождал.         — Ничего, — Леви не отрывал взгляд от Эрена, окончательно вспомнив, что видит его на каждой лекции по литературе в окружении друзей, которые вместе создавали самую шумную компанию в аудитории. Он равнодушно отвел взгляд от него и пошел по дороге дальше.         — Ты куда? — удивленно спросил Эрен, догоняя однокурсника. Он схватил его за плечо, чтобы остановить, чем вызвал удивление Леви и странную реакцию: парень сбросил его руку с плеча и резко развернулся. В глазах Эрена читалось недоумение, и Леви понял, что повел себя слишком грубо.         — Ну мы же собирались прогуляться, а не стоять на одном месте? — Леви попытался изобразить виноватую улыбку, но у него вышло что-то больше похожее на надменную ухмылку, и он быстро вернул равнодушное выражение лица. Но Эрен, впрочем, успел это заметить и улыбнулся в ответ.                — Почему ты ни с кем не общаешься? Мне ты кажешься интересным, и у тебя, наверное, должно быть много друзей, — решил разбавить молчание каким-нибудь разговором Эрен. «Ты же не знаешь меня, и кажусь я тебе интересным только из-за этого,» — грустно подумал Леви, но вслух ничего не сказал. Вдруг бы он испортил все?         — Эй, Леви, ты слышишь? — погрузившись в свои мысли, Леви не заметил, как оставил вопрос без ответа.         — Да, прости, я задумался… Не знаю, я сам ни с кем не общался, просто… не нуждался в этом. Пока не нуждался.        «А ведь и правда, я всегда всех отвергал. Что с этим парнем не так, почему он ломает мою устоявшуюся систему, разрушает мой одинокий мир?»        Они просто шли по опустевшему снежному городу, разговаривая о разных вещах — об учебе, однокурсниках, книгах. Эрен рассказывал какие-то истории из своей жизни, заставляя Леви смеяться и вообще выражать какие-то эмоции, что ему было сделать крайне сложно — постоянно скрывая свои эмоции от окружающих за маской неприступности и безразличия, сложно начать общаться с кем-то нормально, не боясь, что тебя осудят. Леви в основном только слушал и проявлял интерес к собеседнику, но их обоих это устраивало.        Прошло довольно много времени, на улице закрылись почти все магазины, кроме круглосуточных, конечно, и сложно было встретить проходящих мимо людей. Даже в окнах домов редко можно было встретить свет — глубокой ночью все спят, а не ходят по улицам. Повеяло холодом, и откуда-то взялся ледяной ветер, поднимающий с земли снежинки и заставляя их больно бить по лицу медленно идущих парней. Дойдя до дома Леви, который, если идти по этой дороге, был ближе дома Эрена, парни остановились и просто молча смотрели друг на друга. Леви приходилось стоять с поднятой головой, что его быстро утомило, и он опустил взгляд.         — Может это не мое дело, но… что у тебя с лицом? — будто стесняясь, тихо спросил Эрен, смотря на разбитую губу Леви, на его синяки под глазами. Леви, не поднимая взгляда, так же тихо, будто боясь, что их услышат, ответил:         — Отец постарался.         — За что?        «За то, что я его сын,» — пронеслось в голове у Леви, и он, сам не ожидая такой мысли, прикусил губу, отчего та начала кровоточить.         — Эй, осторожней, — заботливо воскликнул Эрен, резко подходя к Леви. Он дотронулся большим пальцем до губы Леви, задержал на мгновение и провел в сторону, не отрываясь от лица друга, стирая таким образом выступившие капельки крови.         — Что ты делаешь? — еще тише прошептал Леви, краснея от такого совсем не дружеского жеста.         — У тебя была кровь, — Эрен стоял почти вплотную к Леви. Он поднял руку и продемонстрировал Леви, что да, там действительно была кровь. Эрен поспешил добавить:         — Но сейчас она уже не идет, мороз ведь…        Леви молча поднялся на крыльцо своего дома и достал ключи из кармана. Он постоял так несколько секунд, а потом повернулся и посмотрел на Эрена.         — Спасибо за прогулку… Увидимся, — он улыбнулся, на этот раз искренне, отчего только что образовавшаяся корочка на губе разорвалась и снова пошла кровь, подождал, пока силуэт Эрена скроется за углом и только тогда начал открывать двери своего дома.        В доме было темно, но свет от фонарей, попадавший в окно, давал возможность без проблем найти лестницу и тихо подняться на второй этаж. Леви повесил мокрое от снега пальто сушиться и, кинув взгляд на часы, на которых значилось почти три часа ночи, поднялся в свою комнату. Он обработал ранку на губе и лег в кровать, но заснуть никак не удавалось. В голову лезли мысли о прошедшем дне. Он был насыщенным и казался чем-то нереальным по сравнению с другими серыми буднями. Отчего-то Леви был уверен, что они больше не повторятся, что теперь в его жизни все будет по-другому.

***

       Под утро Леви всё же удалось заснуть, но проспал он недолго: настойчивый стук в дверь и крики из-за нее разбудили его. Леви нехотя поднялся и открыл дверь, которую в последнее время запирал на замок — просто он не любил, когда его тревожат, и не любил, когда кто-нибудь заходит в его комнату. На пороге стояла миссис Аккерман, выглядевшая сегодня как-то по праздничному. Она выглядела счастливой, но все же немного раздраженной — наверное, тем, что ей пришлось так долго будить сына. Казалось, что она забыла вчерашние обиды.         — Леви, нам нужно кое-что обсудить. Пожалуйста, спустись вниз, — проговорила она, глядя на сына. Она медленно подняла руку и дотронулась до брови Леви, и в ее глазах появилось сочувствие. Под глазом у него образовался темный багровый синяк, а губа чуть-чуть опухла. Выглядело это, мягко говоря, не очень. Леви отстранился от матери и пообещал, что спустится. Ему казалось, что она скажет что-то действительно важное.        Как только Леви привел себя в порядок, он спустился в столовую, где завтракала вся семья. Как обычно, для него тоже на столе стояла тарелка и чашка с чаем, но он никогда к ним не притрагивался. Леви опустился на свое место, которое уже долгое время пустовало. Миссис Аккерман посмотрела на сына взглядом, полным надежды, но когда Леви спросил, почему она его позвала, блеск в глазах исчез и на его смену пришла грусть. Миссис Аккерман надеялась, что в их семье все наладится, и ей больше не придется делать вид, что у нее только один сын.         — Скоро Рождество, и я… мы подумали, — начала миссис Аккерман, тихо, будто боясь ошибиться перед старшим сыном, — что в этом году проведем его у твоего дяди, в Германии. Мы будем там две недели, с…         — Хорошо, — устало перебил мать Леви бросил на нее равнодушный взгляд. — И что вы от меня хотите?         — Не груби матери, — отца начало выводить из себя такое поведение сына, он сжал кулаки так, что все жилки и вены на его руках проступили, а костяшки побелели, и завтрак снова мог бы закончиться побоями, если бы миссис Аккерман не вмешалась:         — Дон, прекрати. Леви, Кенни так давно тебя не видел, да и ты его, и я надеялась, что ты… поедешь с нами.         — Кушель, не надо, ты ведь знаешь, он не поедет, — раздраженно возразил мистер Аккерман и потер двумя пальцами виски. — Не понимаю, зачем ты вообще затеяла этот разговор.        Леви встал из-за стола и направился обратно в свою комнату. Впервые он был согласен со своим отцом. Он не понимал, зачем его мать подняла с постели, ведь и так все прекрасно знает. Неужели она надеется, что Леви, который старается уходить из дома при первой возможности, Леви, который избегает общения с семьей, которому наплевать, что происходит в их доме, поедет праздновать Рождество и по совместительству свой День Рождения к родственнику, которого видел два раза в жизни, на две недели? Нет, она глубоко ошибается.         — Леви, ты куда? А завтрак? Так ты поедешь с нами? — миссис Аккерман все еще надеялась на счастье в своей семье. Она привстала из-за стола, опираясь на него руками, и пыталась вернуть Леви за стол.         — Нет, — резко ответил Леви из коридора и прошел в свою комнату. Он слышал, как всхлипнула его мать.        Поднявшись в свою комнату, Леви решил, что, раз уже не сможет заснуть, то стоило бы почитать конспекты, ведь завтра на пары, и опрос по пройденному материалу никто не отменял. Читая, Леви слышал, как в соседних комнатах родители собирают вещи, обсуждают громко, что им стоит с собой взять, куда они пойдут и что подарить Кенни.        На следующее утро миссис Аккерман разбудила Леви раньше будильника на полтора часа, сказать, что поезд прибудет в восемь и им пора на вокзал. Она так же попросила, чтобы он забрал машину с вокзала и дала ему запасные ключи. Напоследок, стоя возле двери, она попыталась обнять сына. Леви не вырывался и позволил матери постоять так некоторое время, но он не обнимал ее в ответ. Как только дверь за семьей захлопнулась, Леви завалился в кровать, даже не закрыв дверь своей комнаты, и улыбнулся сам себе. У него есть целые две недели, никаких упреков и криков. Что может быть лучше?        Решив, что за оставшийся час он все равно не выспится, Леви решил досмотреть фильм, который не досмотрел в субботу. Он включил ноутбук, сделал крепкий черный чай, и, садясь на кровать с чашкой горячей жидкости и ноутбуком, пролил чай прямо на клавиатуру.         — Черт! — вскрикнул Леви, быстро скинул с себя ноутбук, и попытался его спасти. Но ноутбук зашипел и выключился. Видимо, его жизнь на этом закончилась.        Леви, избавившись от жидкости внутри ноутбука, положил его сушиться, не надеясь, что это как-то поможет.        Первый свободный день был испорчен, не успев и начаться.