Я хочу жить!

Яркий луч солнца коснулся острых пик небоскребов мертвого города, холодный осенний ветер колыхнул заросли деревьев, разбросанных по городу. На крышу здания гулким грохотом прыгнуло громадное чудище с длинным чешуйчатым хвостом, плавно переходящее из позвоночника, выступающего из спины, в гибкий хлыст с острой пикой на окончании. Принюхавшись, монстр издал охотничий вой, шаркая по покрытию «чешуйчатой» крыши. Из-за его спины показались ещё два подобных монстра. Правый щелкнул зубами прямо у серой пушистой шеи собрата, отчего тот отпрыгнул в сторону и тихо зашипел. Эми медленно открыла глаза. Сначала немного, сонно, потом, щурясь от яркого света, бьющего из открытой двери подъезда. По телу пробежали мурашки, девушка устало поднялась с заплёванного пола и огляделась вокруг. Гадкое чувство использованности не покинуло ежиху даже после нескольких часов тяжелого сна. Легкое и пустое чувство апатии заслонило девушку от внешнего мира. Не хотелось ничего: пить, есть, спать, идти, думать... Чувство неминуемого конца не покидало сердце, заполнив его до краев. По телу пробежались мурашки, заставив Эми вздрогнуть. Её грязное черное платье было приспущено и в данный момент держалось на талии, большая мягкая грудь была испачкана в какой-то черной краске и расцарапана ржавой решеткой. Сосков было больно коснуться, спина натяжно ныла, а любое прикосновение к киске заставляло отстраниться ею от предмета. Никакой мягкой постели со сбитыми простынями, теплого одеяла и ласковых объятий, завтрака в постель, прохладного душа и теплой неги всего тела. Есть только металлический пол, отдающий холодом, и пятно вязкой спермы, от которого чешется щека. Нет и слез. Хотя уж они-то должны были остаться. Эми медленно, стараясь не задевать перенапряженные органы, села и зажалась в угол. Смотря только в одну точку, поправила влажную ткань испачканных трусов. Поджала колени и зарылась в них носом. Теперь это конец. «Я больше не хочу жить!»