Легенды Древних

       — Эй, дружище, что с тобой? Выглядишь не лучше, чем Безголовый Ник — такой же бледный, — тут же поинтересовался Рон, а я ничего не мог ответить, зевнул во весь рот, только потом вспомнив, что это неприлично. Пусть Малфой и говорит, что у меня нет никаких манер, но кое-что о правилах поведения я знаю. Правда, не всегда вовремя вспоминаю о них.  — Просто я очень сильно устал. — Ну конечно! Затаскали бы его также, как меня Элеонора со Снейпом, друг бы вообще стал похож на инфернала*. Наши наставники преобразовали выручай-комнату в что-то наподобие поля для квиддича и начали тренировать нас в беге. Вроде это поможет нам, когда будем скрываться от Пожирателей. И если я, благодаря своей нелегкой жизни, смог добраться до своей гостиной после изнурительного мучения, то Малфой заснул прямо в комнате, откуда его вынес Снейп.       Вот точно странный маг: при всех весь такой черствый, неприступный, а с Драко ведет себя, как хоть и строгий, но любящий отец. Я даже немного ему завидую. Интересно, мог ли профессор относиться так же и ко мне?       Я потрясенно уставился на взволнованное лицо друга. Это что, я только что представил Снейпа в роли отца? Мда, вот как может сказаться на сознании общение со слизеринцами. Причем тремя, включая моего питомца.  — Гарри, с тобой точно все в порядке? — Рон коснулся моего плеча, заглядывая в глаза. Странно, никогда не замечал, что он может быть таким внимательным в обычной жизни. Это было приятно. Вот бы и Малфой…  — Да, все хорошо. Пойду-ка я спать, а то не хочется завтра оправдываться перед Макгонагалл за опоздание, — Рон согласился, и, выключив свет, мы устроились в кроватях. Как же я устал…

***

      Открываю глаза и вижу перед собой только темноту. Где я нахожусь? А, точно. Это Хогвартс. Как я понял, это школа для магов, созданных Шестым. Интересно, сколько же времени прошло после того, как я и Эмпат…       Отогнав все грустные мысли, я встал с кровати и огляделся. Спальня была уютно обустроена, но общую картину портили раскиданные вещи и одежда. Я помню, как Эмпат с дотошностью относился к порядку и пытался меня приучить к этому. Что в итоге у него все же получилось.       Улыбка при воспоминаниях о любимом появилась на моих губах. Интересно, где он сейчас находится? Как я правильно понял, мы находимся в разных частях замка.  — Воин, — послышалось такое знакомое бряканье костями и сонный «мявк», — ты куда собрался поздно ночью?  — Эли, как я соскучился по твоему нравоучительскому тону. — Я подмигнул ошарашенной кошке, которая, кажется, поняла, с кем именно говорит.  — Воин?! Это и правда ты?! — Кошка запрыгнула ко мне на колени и прижала лапку к груди. Так как когти она никогда не могла втянуть, то на одежде, что сейчас была на мне, образовалось три дырочки, а я возмущенно зашипел. Кошка же мстительно улыбнулась и продолжила расспрос. — Давай рассказывай.  — А что мне рассказывать? То, как я находился в «нигде», пока не увидел юного волшебника, который осветил мне пространство, оказавшееся комнатой? Или то, как я, увидев шанс выбраться оттуда, чуть ли не спеленал этого паренька? А потом меня снова заперли в этой комнате, только свет забыли выключить. И вот теперь дверь снова оказалась открыта.  — Понятно. Так я все-таки вас пробудила. Точнее — ваши воспоминания. — Кошка задумчиво продолжала истязать меня когтями. Я уже хотел ее отодрать от меня, но она словно очнулась и сама спрыгнула на кровать рядом со мной, — и что ты сейчас собираешься делать?  — Как: «что?»— Я резко вскочил с мягкой кровати, в разы отличающейся от той, на которой привыкли спать с я с Эмпатом, — пойду и разыщу Эма!  — Не ори ты так, все же не один в спальне, — шикнула на меня кошка, и я заткнулся. И правда. Но к счастью все было спокойно: с одной кровати доносился храп, с другой посапывание, а с третьей вообще какое-то бормотание, что-то вроде: «Профессор Снейп — моя бабушка…». Все соседи были закрыты балдахинами, поэтому я не смог рассмотреть их. Ну, меня это не слишком опечалило. У меня сейчас одна цель.  — Эли, отведи меня к Эму! Я же знаю, что ты уже здесь хорошо обосновалась. Ну пожалуйста. — Я сложил руки в молебном жесте, на что мой питомец только фыркнула, но, все обдумав, нерешительно кивнула.  — Но что ты будешь делать, если Эмпат не пробудился?  — Ты же видела, Эли. Он пробудился вместе со мной. И я не удивлюсь, если он раньше меня догадался выйти из дремы. Он же всегда называл меня немного тормознутым. — Я снова улыбнулся.  — Да уж, в каком-то смысле он был прав. — Мое возмущение было полностью проигнорировано, поэтому мне осталось только обиженно надуться. Это было нереспектабельно для Воина, но было как-то все равно. Элеонора знала меня и Эма вдоль и поперек. — Ладно, потопали. Но только тихо. Если заметят, копайся в памяти Гарри, чтобы не облажаться. Надеюсь, ты еще помнишь, как это делается?  — Обижаешь. — Я поднял палочку и произнес «Люмос», после чего она засветилась слабым огоньком — какими же слабыми стали маги: раньше и палочки были больше, и поток магии мощнее.       Мое ворчание продолжалось на протяжении всего пути вниз с седьмого этажа в, как я узнал, подземелья. И вот не холодно им спать там? Одни же камни, да и пахло сыростью, словно рядом было что-то наподобие озера. Я порылся в сознание Гарри и понял, что на самом деле так все и было: озеро с множеством магических существ. А мне определенно нравится этот замок!  — Вот, мы подошли. Воин, только не наделай никаких глупостей. Все слизеринцы уже спят, так что в гостиной никого нет. Эмпат должен находиться в своей комнате, она в самом конце коридора.  — Отлично, а ты куда? — На мой вопрос кошка почему-то не ответила, смущенно махнув хвостом. Так-так, это уже интересно. Я опять полез в воспоминания юноши, чье тело сейчас принадлежит мне, и догадался! — А не к тому ли черноволосому магу, который вечно ходит угрюмым?       И пока мне не впились в лицо когтями, я произнес заранее названный пароль и проскользнул в гостиную факультета Слизерина.  — А что, уютненько… Только не в моем вкусе, — я рассматривал различные гобелены, где изображались какие-то исторические моменты. Вон на одном из них было нарисовано убийство единорога. Я поежился. В нашем мире за такое могли неплохо наказать, а уж как злился Пятый, когда убивали его эксперименты… Брр, даже не хочу об этом вспоминать.       Мои разглядывания прервал очень-таки знакомое вежливое покашливание. Я обернулся и застыл. Это он… По внешности, конечно, немного отличался, впрочем, как и я, но это определенно был он. Серебристые волосы, еще короткие, но все же доходившие до плеч, были связаны в слабый хвост, внимательные глаза цвета рутила все так же пленяли и подчиняли, как и их хозяин, губы были изогнуты в чуть насмешливую, но заботливую улыбку.  — Ну и что ты тут забыл, Поттер? — произнесло мое видение, отчего я впал в небольшой ступор. Не пробудился? Или же играет?  — Малфой, мне нужно было поговорить с тобой насчет… ну… Эмпата и Воина. — Я тут же заметил, как взгляд изменился с внимательного на беспокойный. Хех, в эту игру можно играть вдвоем.  — Знаешь Поттер, что раньше делали за убийство магического существа? Ну когда еще существовали Древние? — тут же перевел тему юноша.  — Конечно же. Маги лишались всей своей магии, вся жизненная энергия передавалась их создателю, Пятому, а сам преступник перерождался в убитое им же существо.  — И это было еще самое легкое наказание, — мое видение кивнуло и расслабленно улыбнулось, — ты всегда так говорил, верно?       Я кивнул. Никогда не любил, когда причиняли вред детям и животным, так как, на мой взгляд, это самые невинные существа, которые еще не познали предательства, боли и печали. В наше время, по крайней мере. Но не сейчас, судя по воспоминаниям Гарри, которому много горя досталась. Бедный мальчик, игрушка в руках такого же манипулятора, каким в свое время был Баэл.  — Эм, зачем было меня путать? — я прижал к себе любимого, вдыхая такой родной запах. Свежесть гор и эдельвейс** — цветок, созданный Пятым по моей просьбе на нашу годовщину отношений. Пах этот цветок мятой и душистым медом, что создавало великолепное сочетание.  — Это была всего лишь проверка, Воин. Всему-то тебя надо учить, — фыркнул мой визави и перевернулся в моих руках, оказавшись лицом к лицу.  — Я так скучал, — тихий шепот прямо в губы, долгожданный ответ с толикой грусти и пламенный поцелуй, выражавший все наши чувства, что прошли сквозь века.  — Воин… Воин, остановись, — тихо простонал любимый, когда я прижал его к стене, уже во всю расстегивая черную шелковую пижамную рубашку и прокладывая дорожку поцелуев по нежной белоснежной коже.  — Расслабься. Я поставил невидимку и заглушку. Эм, позволь мне… — договорить не дал жадный поцелуй, заставляя забыть обо всех словах, существующих на свете.       С рыком, достойных самого величественного представителя львиных, я скинул всю остальную одежду с нас обоих и мимолетно, дразня, провел рукой по возбужденному органу любимого, срывая предательский стон с его уст.  — Воин! — раздраженно произнес Эм, но тут же крик перешел в стон, когда я опустился перед ним на колени, облизывая головку члена и слегка подув на нее. Я усмехнулся, на что Эм только больше покраснел, и расслабил горло, впуская член наполовину, довольно урча.        Любимый уже мало чего соображал, что мне показалось довольно странным, ведь раньше Эм мог контролировать свои эмоции даже во время занятий любовью, а сейчас он стал намного чувствительнее, отзывчивее. Мне это определенно нравится!       Я осторожно раздвинул ягодицы моего неподражаемого любовника, выполняя невербальное, как в этом времени принято говорить, заклинание смазки, и обвел пальцем контур дырочки, лишь слегка проскальзывая внутрь. Все-таки это тело было чистым, как нетронутый пергамент, поэтому нужно было подготовить его.        Осторожные движения, сначала одним пальцем, затем двумя, перешли на быстрые и рваные, заставляя Эма стонать так, как в нашу первую с ним ночь. Это возбуждало получше любого афродизиака.  — Воин… Ну пожалуйста… — Тихая просьба, скользнувшая с его губ, заставила меня прекратить увлеченно вылизывать возбужденный орган и вынуть пальцы из такой жаркой и узкой дырочки.  — Готов? — Я поднял блондина весом с пушинку и потерся уже чуть ли не каменным членом о расщелину между соблазнительными ягодицами.  — Если будешь так тормозить, то я….Ах! — Договорить я не дал, резко входя в любимого наполовину, вылизывая в тоже самое время ушную раковину, иногда покусывая мочку. Я понимал, что первое проникновение самое болезненное, поэтому дал возможность Эму прийти в себя. — Я тебе еще это припомню, — зашипел он не хуже любой змеи где-то через минуту. — А сейчас двигайся уже!  — Без проблем, — я оскалился и начал двигаться. Так же как и с пальцами, сначала я действовал медленно и осторожно, но когда Эм выгнулся, вжавшись в стену лопатками, и застонал так, словно он — богиня разврата, мое сознание поплыло. Я уже не помнил в точности, что делал, но отчетливо запомнил укусы на шее и глубокие царапины на спине. А еще громкие стоны и выкрики, вылетавшие из наших губ, и в конце оглушительный взрыв и полнейший экстаз. После этого мы оба отрубились.

***

      Драко проснулся из-за того, что на нем лежал кто-то тяжелый, а еще очень болела поясница. И это было странно, ведь Малфой точно помнил, что засыпал у себя в спальне, предварительно закрыв дверь заклинанием.  — Что же за наказание такое? — это был, конечно, риторический вопрос, но ответ был все же дан. И голосом того, кого уж точно не должно быть сейчас рядом с блондином.  — Наказание Божье за все наши грехи, — Малфой распахнул глаза и дрожащим голосом выпалил:  — П-поттер?!