Глава 18
13 октября 2017 г., 22:54
Как вы себя чувствуете перед важным событием? Спокойны как кремень? Или же нервно перебираете в руках какую-нибудь вещь, в итоге превращающуюся только в подобие того, что было изначально?
Сейчас Малфой и Поттер жутко нервничали, в животе недовольно бурчало, а к горлу подкатывала лёгкая тошнота. Операция по возвращению леди Малфой была слишком важной для Эмпата, чтобы скрывать свои эмоции хотя бы от союзников.
Наступили рождественские каникулы, и большинство студентов уже попрощались с школой Чародейства, отправившись навстречу теплу, уюту, семейной идиллии. По коридорам замка не носились первокурсники, не обсуждали последние новости выпускники, только величественная тишина была спутником школы на время Рождества. В это время Поттер мог отдохнуть от вечной суеты, иногда слишком назойливых замечаний Гермионы и идей Рона, которые должны были уже уехать к своим родственникам.
Однако, в этот раз они не уехали. Именно Рон был инициатором. Он предложил проследить за директором во время отсутствия Драко и Гарри, чтобы быть в курсе событий и, возможно, узнать, что собирается предпринять Дамблдор. Конечно же, Блейз и Панси не остались в стороне, поэтому, хоть четверка и начала только притираться друг к другу, учиться сотрудничать или, по крайней мере, не раздражаться так сильно. Сейчас же вся компания находилась в Выручай-комнате, что приняла образ уютной гостиной нежных нейтральных цветов.
Эмпат стоял вместе со Снейпом и пытался под маской невозмутимости скрыть свою нервозность. Как он думал, у него получалось, однако все знали, насколько он переживает. Выдавал тёмный оттенок серых глаз, нахмуренные брови, сжатые губы и аура, которую он выделял и делился с остальными. Полезная способность — обмениваться эмоциями, но только тогда, когда полностью их контролируешь. Чего определенно не мог сделать Малфой в данный момент. Надо было что-то предпринять, а то все просто впадут в депрессию.
— Драко, — Поттер несильно сжал руку слизеринца. Юноша заглянул в ярко-зеленого цвета глаза, улавливая во взгляде спокойствие, уверенность — все то, чего ему сейчас не хватало, и, как ни странно, пристыдился. Кто из них должен контролировать эмоции? Кто должен быть спокойным и невозмутимым, чтобы операция прошла успешно? Именно Эмпат — тот, кому подвластны эмоции и чувства других. Сделав глубокий вздох, слизеринец надменно усмехнулся, тем самым показывая, что он взял себя в руки. По комнате пронесся облегченный вздох.
— Мистер Малфой, пожалуйста, не теряйте концентрацию, иначе все может пойти прахом из-за вас, — ледяной голос профессора привёл окончательно в чувства.
— Извините, профессор. Я в порядке. Поттер, —обратился юный Малфой к своему напарнику, сжимая его ладонь в своей руке. — Пообещай, что мы выберемся оттуда, иначе я тебя из-под земли достану.
— Я сделаю все, чтобы вернуть вас с матерью сюда, — эта фраза звучала настолько по-гриффиндорски, что Драко не удержался от очередной подколки. Ну не мог он не попробовать уязвить храброго львенка, хоть и понимал, что ситуация серьезная.
— Опять комплекс героя? — в своей привычной манере поинтересовался Юный Малфой, чуть приподняв уголок губ в подобии улыбки.
— Как знать, Малфой, как знать, — Воин непринужденно пожал плечами. На этот обмен любезностями Профессор только хмыкнул, а Элеонора удовлетворённо махала хвостом.
— Вам пора, — как бы тяжело ни было говорить эти слова Гермионе, но время не стояло на месте. Дело в том, что на профессора уже начинали давить с двух сторон: Люциус в замке Малфоев насчет принятия метки его отпрыском, и профессор Трелони с заданием найти Древних и привести к Господину. Значит, пора действовать.
— Вы справитесь? — задал Гарри вопрос подруге, мягко намекая на сотрудничество со слизеринцами. На что девушка только махнула рукой.
— Не такая уж трудная задача —подружиться со змейками, если уж ты приручил Дракона, — на такое выражение Серебряный принц Слизерина возмутился, хотя до этого спокойно наставлял своих друзей на путь правильный, а именно: «Если и пакостить, то незаметно и без доказательств обвинений в твою сторону».
— Эй, это кто кого тут приручил?! Заучка, не слишком ли ты зазнаешься? — тут же была произведена ментальная атака, из-за чего у юной волшебницы потекла маленькая струйка крови. Забини с Паркинсон только усмехнулись на это.
«Эмпат, надеюсь, ты свои навыки применишь в более подходящем случае», — охладила пыл своего ученика Элеонора, за что получила благодарный взгляд от гриффиндорцев и чуть недовольный от студентов другого факультета.
А Поттер только тяжело вздохнул. Если Малфой только-только привык к нему, это еще не означало, что он так быстро подружится с его друзьями. Иногда Драко слишком импульсивен, особенно когда это касалось его свободы. И правда, истинный дракон. И эгоист.
— Нам пора отправляться, — Снейп уже стоял у камина, закутавшись в свою темную и большую мантию, Элеонора держала в зубах летучий порох, однако ее пришлось брать на руки, чтобы наставница могла переместиться вместе со всеми, а заодно успеть поменяться местами со слизеринцем.
Первым переместился Снейп, чтобы успеть оценить обстановку и в случае чего предпринять определенные действия. Следующими были Эмпат и Воин с Элеонорой на руках, спрятанные под плащом невидимкой. И остались в комнате только четверо студентов, что подозрительно смотрели друг на друга.
— Итак, — смело начал рыжий Уизли, — я знаю, что вам неприятно с нами общаться, но ради наших друзей, мы должны сработаться.
— На удивление, ты прав, — согласился Блейз, усмехаясь слащавой улыбкой, — нам уже давно надоели козни этого светлого волшебника с бородой. Поэтому придется вам потерпеть нас. Только имейте в виду, что даже маленькие змейки могут натворить много проблем.
Гриффиндорцы переглянулись и пожали плечами. Другого выхода не оставалось. Поэтому команда отправилась на поиски известного директора.
***
Pov Гарри Как только мы переместились через камин, профессор тут же закрыл нас своей большой мантией, делая чуть театральное, но эффектное движение рукой. За это время по нашему плану Элеонора должна с помощью иллюзии занять место Драко, а он сам —спрятаться ко мне под мантию-невидимку. Я ужасно нервничал, что ничего не получится, что Люциус все поймет и, не дай Мерлин, захочет проверять своего сына с помощью каких-то артефактов. Ну вот серьезно, разве можно так относиться к своему родному сыну? По идее, к своему самому близкому человеку? Я вообще не знал, что такое родительская ласка и любовь, и от этого еще больнее было наблюдать за взглядами, которыми старший Малфой одаривал иллюзию Элеоноры. Словно товар на выданье. Неужели так было всю жизнь Драко? Оказывается, не такие уж мы и разные. Я обратил внимание, что сам же слизеринец смотрит на своего отца, как кролик на удава, при этом с ужасающей болью и грустью в глазах. Однако, стоит признать, что его эмоции не выходили дальше его собственного сердца. Насколько же это больно стоять рядом с отцом и чувствовать только холод и желание побыстрее покончить с этим. — Малфой, — тихо позвал я, когда Снейп увел всех в главную залу особняка, — все в порядке? — Да, — тихо произнес парень, — однако, знаешь, так было не всегда. До служения Темному Лорду отец хоть и был строгим, но по-настоящему любил меня. Занимался со мной фехтованием, иногда читал сказки перед сном, умудряясь превратить и так волшебные картинки во что-то невероятное. Но потом, — юноша тяжело вздохнул, сглотнув, — потом он стал все меньше появляться в особняке, больше оставался в министерстве, все больше вспоминал кодекс Малфоев, что был довольно жестким для наших времен, знакомил меня только с выгодными людьми, становился все более черствым. Знаешь, Поттер, — я затаил дыхание, чтобы не спугнуть признание Серебряного принца, так как такие разговоры были редкостью. Хотя, надо бы вспомнить, что здесь полно Пожирателей, что скоро могут заметить иллюзию наставницы, что нам поскорее надо найти Леди Малфой. Надо все это вспомнить, но я не могу оторвать взгляд от печальных, но в тоже время решительных глаз цвета пасмурного неба, в то время как сам юноша произносит, — я хочу вернуть своего отца тоже. Я верю, что его тоже околдовали, как-то повлияли на его рассудок. Мерлин, Поттер, я становлюсь все больше похожим на тебя. Это не к добру. Я усмехнулся. Вот умеет же змееныш испортить волшебный момент. Но я не в обиде, ведь это Малфой. Его не переделаешь, а я даже и не хочу. Уже не могу представить свою жизнь без занудства и язвительности этого чертовски красивого платинового блондина. Ну а для начала нужно спасти маму этого самого чертовски красивого платинового блондина, пока Элеонора со Снейпом узнает о планах Волан-де-Морта, а Герми с Роном — о планах Дамблдора. Мне кажется, или самое главное выполняются другими, а не нами? Хотя Малфоя все эти вещи никак не касаются. Он же сам сказал, что согласился помочь только из-за своей семьи. Эгоистично, но подходит для слизеринца. — Поттер, не отставай, — Малфой повел нас в этот раз по каким-то секретным туннелям, открывающимися с помощью наклона в определенную сторону подсвечника на стене. Пути были темными, однако ориентирами являлись маленькие заметочки, сделанные явно детской рукой, но до сих пор не стершиеся, хотя прошло уже много лет, — нам сюда. Слизеринец толкнул маленькую дверцу и, наклонившись, прошел в комнату…***
В это время в Хогвартсе
Дамблдор был в очень плохом расположении духа. А выдавал его хмурый взгляд, хотя на губах играла легкая улыбка, предназначавшаяся для студентов. Еще одной привычкой у директора было поглаживание бороды, означавшее крайнюю степень задумчивости. Для того, кто всегда все держит под контролем, такие признаки как задумчивость всегда указывают на паршивые обстоятельства. По плану, Драко должен принять метку и стать таким же двойным агентом, как и Снейп, так как профессор уже не внушает того доверия, что было раньше. Да еще и Поттер начал странно себя вести, где-то пропадал, объясняя это стремлением к учебе. Нет, оценки у Гарри и впрямь стали лучше, даже по зельям он умудрился получить положительную оценку. Вот еще одна причина того, что что-то не так. И что же делать? Именно над этим и размышлял Дамблдор весь день. Ему определенно нужны союзники. Именно поэтому он вызвал к себе профессора Трелони. Однако, директор даже не подозревал, что за ним могли следить гриффиндорцы вместе со слизеринцами. Нет, от львят он мог ждать таких действий, но вот змей он даже не принимал во внимание, что потом будет считать самой своей значительной ошибкой. — Итак, — в этот раз разговор начала Панси. Девушка поправила волосы и весело улыбнулась, предвкушая азарт, — сейчас начнется увлекательное шоу под названием «Узнай, чем занят директор!» — И как же вы собираетесь это провернуть? — тут же откликнулась Гермиона, наблюдая за хитрыми переглядываниями слизеринцев. А Рон мог только пожимать плечами, при этом отходя от внезапно близко находящегося Блейза. — Не только ваш Поттер знает секретные проходы и имеет друзей, — в этот же момент на одной из картин появилась красивая женщина с каштановыми волосами, заплетенными в строгую прическу. Взгляд ее был пронизывающим, чем-то напоминающим взгляд Профессора Снейпа. Одета она была в черное официальное платье, а длинное жемчужное ожерелье явно выделялось на всем фоне картины. — Это же Элизабет Берк, пятый директор Хогвартса! — с изумлением воскликнула Гермиона, на что портрет презрительно хмыкнул. — Что потребовалось от меня магглорожденной? — с ноткой яда поинтересовалась женщина, но потом, осмотревшись, заметила студентов ее факультета, и взгляд сразу потеплел. — Панси, дорогая, что ты тут делаешь с этими… гриффиндорцами? — Простите, мисс Берк, долгая история. Вы должны нам помочь. Откройте, пожалуйста проход за вами. Это необходимо, чтобы помочь Драко, — при упоминании Малфоя Элизабет мягко улыбнулась, ведь она помнила этого сорванца, любящего слушать ее причитания насчет студентов Хогвартса и различных историй из жизни. Да, прекрасно воспитанный, вежливый мальчик, знающий правила этикета. — Хорошо, ради Дракона так и быть. Но только один раз, так как это… — Нарушает школьные правила, — хором сказали слизеринцы. — Однако, Дракон нам говорил, — начала Панси. — Что если вас не поймали, — продолжил Блейз. — То значит, что вы не виновны, — закончила бывшая директриса школы Чародейства и Колдовства. Гриффиндорцы же с удивлением смотрели на происходящее. Это совершено не похоже на то, что они обычно видят на парах — слизеринцы, не нарушая правил вежливого тона, смеются, шутят и ведут себя как большая семья. Может, они не такие эмоциональные и благородные как гриффиндорцы, но такие же хорошие люди как и все, только может, запутавшиеся в себе или в своем пути. — Чего встали, львята? Идем, сплетни сами себя не раскроют, — весело произнес мулат и подтолкнул Гермиону с Роном к проходу. — Да идем мы, зачем толкаться? — возмущенно начал Рон, при этом чуть не дымясь от недовольства. — А никто и не толкается. Ты сам себя толкнул, — хитро ответил слизеринец, снова подталкивая рыжего дальше. Пока двое парней переругивались, девушки уже дошли до небольшого помещения, что было закрыто со стороны кабинета директора портретом Элизабет Берк. В это время Дамблдор разговаривал с профессором Трелони, которая вела себя отнюдь не как белая овечка, а вполне похожая на владеющего полностью ситуацией человека. — Что вы от меня хотите, господин Директор? — женщина уселась в удобное кресло и скрепила руки в замок перед собой. — Мне нужен совет, — Дамблдор же ходил по кабинету и понимал, что сейчас он больше похож на марионетку той, что сидит в кресле и спокойно поглаживает феникса. — Ты считаешь, что Поттер может быть Древним, верно? Тогда продолжай добиваться его доверия. — Кажется, он больше не подчиняется мне, — недовольно буркнул в бороду пожилой мужчина, ожидая еще вариантов от преподавателя предсказаний. — Тогда подождем еще немного, у меня есть план. И для этого мне нужна Беллатриса Лестрейндж. — Что ты задумала? — О, я знаю то, чего не знаешь ты. И поверь, я придумаю, как воспользоваться этой информацией, — вмиг женщина снова стала той неуверенной и всем знакомой прорицательницей и, попрощавшись, вышла из кабинета. — И что это может значить? — озвучила общий вопрос Гермиона. — Не знаю, но уверен, что мы должны предупредить Дракона и Снейпа, — задумчиво произнес Блейз. — Если, конечно, они вернутся, — высказала страшную мысль Панси, выходя в общий коридор. — Они должны вернуться! — Хоть слова Рона и вселяли уверенность, но предчувствие чего-то плохого охватило всех четверых.
