В другое время, в другом месте

— Скайлер! — я аж подскочила от неожиданности и чуть не потеряла полотенце. — Элика? Элика! Я рада тебя видеть! — заголосила я. Благо стены толстые. Элика перевоплотилась и стала с меня ростом. — Я так рада тебя видеть! — и мы стали душить друг друга обнимашками. — А я-то уж как рада! Когда мы уже обе успокоились и сели на кровать, я стала расспрашивать Элику о последних новостях… не из мира сего. — Итак, докладывай! Что произошло за время моего отсутствия? — спросила я, садясь на край кровати и поправляя съехавшее полотенце. — Не считая канона? — спросила Элика. — И да, кстати, тот мир тоже завис во времени, как и этот? — Можно сказать и так. — Себастьян сказал, что мы больше не сможем туда вернуться, — я сразу же погрустнела. — Это не совсем так, — начала та, о чем-то вспоминая. — То есть вернуться все-таки можно? — с надеждой спросила я. — Да. И открыть путь сможешь только ты, — да ладно! — Почему я-то? Мои силы сейчас явно не со мной. — Неко могут беспрепятственно путешествовать сквозь время и пространство, — пиздец поворот, да? — Да и силы до сих пор с тобой. Просто в этом мире твои способности проявились бы в день совершеннолетия, — пиздец вдвойне. Шок на моем лице говорил о том, что я в ауте. — То есть мои силы по-прежнему со мной, — рассуждала я сама с собой. — И когда мне исполнится восемнадцать лет в этом мире, то я смогу перенести нас обратно? — в своей задумчивости я подошла к шкафу и переодела ночнушку. — Да, — сказала Элика. — Пиздец, товарищи, — высказала я свое мнение. — Ясненько, — сказала я, улыбнувшись и отходя от шока. — Ладно, а на чем закончились события в том мире? — решила все-таки спросить я. — Вроде пришло приглашение от… Таран… Тран… Трансвестит? — пока Элика гадала над фамилией второго юного графоши, я пустилась угорать. — Э… это Транси! — все еще угорая, пропищала я. — Да, он самый, — сказала Элика, явно не понимая, над чем я ржу. — Ясно все с этим. А между прочим, ты довольно четко и ясно объяснила его ориентацию! — теперь она поняла, над чем именно я угорала, и поэтому, потупив еще пару секунд, тоже чуть не ушла в подполье. Вскоре мы приползли к нормальному состоянию, и я решила продолжить свой расспрос. — Что-нибудь еще происходило? — спросила я? — Знаешь, для меня в новинку было увидеть то, как демон сходит с ума, — меня аж передернуло, и я уставилась на Элику, даже не решаясь спросить о всех подробностях. — С ума? — выдавила я из себя вопрос. Мне даже представить Себу в таком состоянии сложно. — Да. Можно и так сказать, — неожиданный гость заставил меня маленько подпрыгнуть. — Если бы Элика мне не сказала, что она перенесла тебя обратно, то… я бы просто сошел с ума, — увидев его подавленное состояние, я вообще стала перебирать самые страшные мысли. В итоге я пришла к тому, что он накладывал на себя руки. Да, даже зная, что это бесполезно. Опасаясь подтверждения этой догадки, я все-таки решила проверить ее. — Только не говори, что ты пытался… — договорить дальше я была не в силах. Подойдя к нему, я посмотрела прямо в его глаза. — Да… пытался, — он опустил глаза в пол, явно понимая, о чем именно я спрашиваю. — Это было в прошлом! — обняв его за шею, я силилась, чтобы не пустить слезу. — Прости, что не послушала тебя, что лезла в драки! — я всхлипнула. — И прости, что заставила тебя страдать! — я почувствовала, как меня обняли в ответ. — Не вини себя. Главное, что сейчас ты со мной. И… больше никуда не денешься! — моим согласием стал поцелуй. — Я знаю это, — сказала я, переводя дыхание. Элика же, явно зная, чем все закончится, решила не мешать, поэтому она просто испарилась. Повалив его на кровать, чему он, между прочим, не сопротивлялся, я оказалась сверху. Его руки тут же оказались на моих бедрах. Наклонившись, я стала покрывать поцелуями его лицо, спускаясь к шее, иногда легко прикусывая кожу. Участившееся дыхание, полуприкрытые глаза, родные руки, блуждающие по спине — это все разжигает во мне огонь. Да и не только во мне. Избавив его от так сейчас мешающего пиджака с рубашкой и галстуком, я продолжала мокрыми дорожками спускаться ниже. Однако мне не дали долго доминировать… Я оказалась снизу. Ну что за несправедливость?! Недовольно рыкнув, я уставилась на Себу слегка затуманенным взглядом. Сам же Себастьян, чувствуя явную несправедливость относительно количества одежды на мне и на нем, стал освобождать меня от ночнушки позитивного желтого цвета, со смайликом на груди. Именно в этот момент я подумала, что скоро все вернется на круги своя. Мое совершеннолетие в этом мире не за горами. В августе. Из моих грез о будущем меня отвлекла боль. Вскрикнув от неожиданности, я почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы. Вцепившись ногтями ему в спину, я закусывала губы, стараясь не кричать. Кто ж знал, что в этом мире я как бы еще не потеряла девственность!!! Однако боль начала стихать. На смену ей пришло более приятное чувство, которое вскоре заставляло извиваться и просить о большем. Яркий финал, из-за чего у меня перед глазами заплясали черные пятна, и мы оба обессилели. — Ты останешься со мной навсегда, — сказал Себа очевидную вещь. — Естественно! Ты от меня так просто не отделаешься, — хихикнула я, смахивая надоевшую челку. Этой ночью мне спалось гораздо спокойней, потому что я нашла свое утерянное счастье. Утром меня, как и обычно, разбудил мой заботливый, сука, братец. — Доброе утро, Вьетнам! — проорал он в стиле Люси (Люцифера) из «Сверхъестественного». — Люся, сгинь, я тебя не вызывал! — пробормотала я сонным голосом. — Вставай давай! — продолжал голосить братец — будущий труп. — Если я встану, ты у меня ляжешь! — и я начала разлеплять свои сонные моргала. — Не, я уже ушел! — донеслось уже из прихожей. — Дверь закрой! — Эх, ладно. Надо не забыть провести ему обряд экзорцизма. — Филя, подъем! — далее все пошло как обычно: подняв сестру, я сходила помылась и приготовила завтрак. — Сегодня вроде последняя репетиция? — спросила Филя за завтраком. — Бли-и-ин, точно! — а я и заб-ы-ы-ы-ла. Сделав фейспалм о ни в чем неповинный стол, я тяжело вздохнула. Собравшись, мы опять отправились в наш дурдом «Солнышко», который в народе известен как школа. Зайдя в здание, я пыталась сориентироваться. Какой сейчас урок-то? Дойдя до расписания уроков, у меня маленько приподнялось настроение. А все из-за того, что нет литры. О да-а-а! А все из-за того, что ее у нас ведет одна редкостная стерва. Так, ладно, позлорадствовали и хватит. А сейчас у нас биология. Унылое дерьмо… Зайдя в класс, я уселась за свою парту и приготовилась к уроку. Кстати, сосед по парте чет еще не пришел. Ну и хер бы с ним! Мне же лучше. Закинув ноги на соседний стул, я уставилась в учебник, ища в нем объяснения на очередную «загадку вселенной». — Слышь, Скайлер, ты это… прости, короче, — явился, блядь! Если бы не Себастьян, то ты уже давно был бы мокрым пятнышком на стене! — Ты уж смотри, в следующий раз и убить могу, — предупредила я Санька. Прозвенел звонок на урок (или как я его иногда называю — гром гремит, кусты трясутся), а Тони все еще не пришел. Дальнейшие объяснения учительницы по поводу задач по генетике я слушала как в тумане, пропуская большую половину слов мимо ушей. Но неожиданно в дверь класса постучали, и вся наша мини-психбольничка, включая меня, посмотрела на источник звука. Да, явился не запылился. Тони, получив разрешение войти, сразу прошествовал к своему месту. Я же, тяжело вздохнув, сняла ноги с его стула. Ну и видок у него, скажу я вам. Волосы растрепаны, одежда помята так, будто он в ней спал. Но все-таки кое-что изменилось. Сегодня он впервые надел черную рубашку с длинным рукавом, а не с коротким, как обычно. Но все-таки не это самое главное. Меня насторожило то, что из-под этих самых рукавов выглядывали небольшие части бинтов. Что-то тут нечисто. Оставшуюся часть первого и второго уроков меня терзали смутные сомнения. Хотя, может, это не мое дело. Лучше не буду лезть. Следующий урок — английский. Раньше я проклинала завуча за то, что английский у нас поставлен слишком часто, но теперь я ей очень благодарна… несмотря на то, что она такая крыса (да простит меня крыса). Сорвавшись со своего места, я первой направилась в класс английского. Остальные же направились в столовую, ибо у нас четыре урока, и в столовку нужно идти после второго урока. — Good morning! — я вошла в класс и сразу же заметила Себу и Сиэля. Кста-а-а-ати, я ведь так и не поприветствовала своего троюродного брати-и-ишку… Надо это исправить!!! — Ты наконец вспомнила? — спросил Сиэль со своим обычным покерфейсом. Вместо ответа я стала надвигаться на него с улыбкой маньяка. — Конечно, братец, я все вспомнила! — заголосила я, душа Сиэля, аки плюшевую игрушку, и растрепывая его волосы. — Скайлер, пусти! — голосил Сиэль, пытаясь вырваться из моей хватки. — Нет! Я скучала по братику! — а кто-то в это время заливался тихим смешком. Так и хотелось повернуться и сказать: «Че ржешь? Тебя такая же участь ждет!», но я не стала палить контору. — Ладно, ладно! Я тоже рад тебя видеть! — я выпустила Сиэля из захвата, но после сама оказалась в куда более крепком кольце. — Себа-а-а, мне и так жарко! — засмеялась я, но вспомнив кое-что, я наклонила его голову. — Зараза, я еле встала с кровати! — шепотом орала я. Однако эта самая зараза лишь усмехнулась. — Ты сама виновата, — шепнул он в ответ. — Не нужно было меня дразнить. — Ла-а-а-д-но. Здесь есть и моя вина, — сдалась я. Кстати, я только сейчас увидела ЭТОТ взгляд. А именно… Сиэль смотрел так, что у меня сложилось впечатление о том, что он не мой «брат», а мой папаня, который выдает свою дочь замуж! Ну ей-богу! Однако, заметив мой хитрожопый взгляд, направленный на его персону, он взял себя в руки и вернул себе невозмутимость. Э-э-эх, жизнь — чеснок! И не надоела тебе эта маска безразличия? Зато его истинные чувства весьма заметны. Даже за этой фарфоровой маской. Ну, всего хорошего понемногу. Вскоре в классе опять собрались все наши неандертальцы, и урок начался: диалоги, переводы, упражнения и далее в таком же духе. Я же сидела с настроением выше крыши и ловила каждое слово «учителя». После последнего урока на сегодня, которым была физ-ра, я поплелась в наш актовый зал. Последняя репетиция как-никак. — Фелиция, сценарий у тебя? — спросила я, когда заметила фигурку сестры среди носящихся туда-сюда учеников. Да-а, репетиция самая что ни на есть оживленная. — Да, держи. Только смотри, я там не все исправила, — она отдала мне несколько листов, скрепленных скобками и с напечатанным на них текстом. Кое-где наблюдались ДЕТСКИЕ ошибки, которые были исправлены карандашом. Если бы я не училась в этой школе, решила бы, что текст печатал какой-нибудь не совсем образованный восьмиклассник, к примеру. Но, увы и ах, я ученик этого дурдома. Я, конечно, знаю, что у нас есть такие учителя, которые здесь лишь из-за того, что они всегда угождают директрисе и подтирают ее пятую точку, но чему они учат детей?! Писать слово «театр» с буквой О, неправильно ставить знаки препинания, неправильно делить слова на слоги! И это еще малая часть! (Сама училась в такой школе! И можно сказать, из-за этого я и перешла в другую школу — прим. автора.) Что ж, думаю, я сильно увлеклась сценарием и поминанием учителей отнюдь не лестными словами. Далее репетиция шла своим чередом: кто-то танцевал, кто-то пел. Кстати, я только заметила, что в сценарии меня еще одним номером поставили! Спросив у той курицы, что печатала сие произведение дебилизма, я получила такой ответ: — Давай мы лучше не будем ничего переделывать, а то это опять краску в принтере тратить, листы тоже, поэтому, может, ты подберешь какую-нибудь песню и споешь? — и что я могла на это ответить. Не, песню я-то уж подобрать смогу, есть у меня уже парочка на примете, но могли бы и предупредить!!! Да, вот так вот и живем! Далее я решила помочь младшеклашкам с танцем. — Соня, руку в другую сторону! — девочка сразу исправилась. — Лера, это движение постарайся делать немного плавнее! — В смысле — плавнее? — не поняла меня Лера. — Короче, смотри, — я встала рядом и скомандовала повторять за мной. — Начиная снизу, рукой делаешь полукруг, вторую не надо никуда девать, просто оставь ее снизу, — она сделала и я продолжила: — Отлично! Теперь ноги поставь пошире, иначе ты рискуешь упасть потом. Так, левую руку, что над головой, резко сгибаешь в локте, одновременно с этим согни левую ногу. Правая рука уже должна быть вытянута в сторону. Хорошо, дальше ты уже знаешь, — сказала я, возвращаясь к сценарию, прихватив с собой еще и карандаш, чтобы исправлять ошибки. — Скайлер, мне кажется, или кого-то не хватает? — спросила девочка из моего класса, между прочим, моя хорошая подруга. — О, точно, а новенький где? — Юль, я понятия не имею. Да и мне как-то все равно, — последнее я прибавила шепотом. Однако дверь в зал открылась, и в помещение вошел объект недавнего обсуждения. Как говорится, вспомнишь г… — вот и оно. — Ты где был? — спросила я, направляясь на сцену, чтобы установить микрофоны для отработки нашего номера. — Я зашел на математику и немного задержался, — объяснился тот, подходя ко мне и помогая с микрофонами. — Слушай, у тебя слова с собой? — спросила я. А-то свои-то я забыла. Чертов склеротик! — Да, где-то в сумке, можешь взять. — Спасибо, — раскрыв его сумку, которую он оставил на одном из стульев в зале, я вообще впала в ступор. — Мать моя Игнил, че за хуйня?! — так я прокомментировала то, что увидела. В кармашках лежали несколько лезвий и стекла от бутылок! Значит, те бинты — это именно то, о чем я подумала! По нему точно психушка плачет! Бля-я, чет мне сцыкотно стало! Быстро найдя слова, я закрыла сумку и пошла обратно, стараясь не выдавать своего страха. Этот человек все больше нагоняет на меня страх.