Моя Пелагея ...

Было больно, нет, даже не так, было чертовски больно. Я не помню, сколько прошло дней, что я делала, я лишь помню огромную зияющую дыру в груди, в том месте, где раньше было сердце. Меня раздражало всё, я даже прибралась. Я пыталась отвлечься, читая книги, вспоминая объятия Пелагеи, но боль не хотела меня отпускать. Появилось давящее чувство вины. Я боялась что не успела сказать ему достаточно тёплых слов, сказать о том, что он всё таки смог открыть ген у человека, заставляющий его летать. Прежде всего, когда я узнала о крушении самолёта, пришло отрицание, я не могла поверить, что это всё происходит со мной, что я и есть тот человек, которому суждено на протяжении жизни испытывать только боль. Я налала осознавать, что сердце затвердевает, появляется желание спрятаться в тёмной комнате сидеть там, подобно мышке, не высовывая своего носа из под одеяла. Мне больше было не мило солнце, окна были завешаны тяжелыми шторами, а я молча существовала в этом мире, где больше нет хоть и скупой, но улыбки. Позже пришла апатия. Это волшебное чувство пофигизма, когда понимаешь, что твоё жалкое существование никого не волнует, что этому большому "справедливому" миру нет до тебя дела, что никто даже пальцем не пошевелит ради счастья другого человека. Да, мой отец не был примером для подражания, да он был не идеален,ну вот покажите мне хоть одного человека без недостатков. Таких нет. Но я имела всё в своей жизни: любящего брата, хороших учителей, домашнего питомца- всё это благодаря отцу. В своей жизни я ничего не делала без его совета, ни единый день не оставался без вечерних разговоров, просмотров фильмов, а сейчас это всё ушло, кануло в бездну, испарилось. Но боль осталась неизменной. Я проснулась окружённая думами, не слыша звонка телефона, я пошла в ванную. Депрессия депрессией, но папа бы наругал, если бы я оставила бы свой внешний вид без должного внимания. Мои длинные тёмно-синие локаны утратили свой блеск, припухли губы, а под глазами залягли синяки. Не долго думая, я залезла в ванную, стоять под душем не было сил. Постепенно проваливаясь в мысли, я услышала звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Мой брат в Италии сейчас, наверное уже занимается похоранами, вот и будем мы с братом стоять, как единственные близкие люди, и рыдать над могилой отца. Обернувшись в полотенце, я пошла посмотреть, кого же сюда занесло. Какого же было моё наигранное удивление, когда из-за двери на меня посмотрела Пелагея. Я не стала спрашивать, откуда она знает, где я живу, что она здесь делает, я просто обняла её. Мне было это нужно. Нужен был свет во тьме, единственный лучик, лучик добра и бесконечной нежности в этом больном пороками мире. -Заходи.-мой голос был тих из-за длительного молчания. -Что-то случилось? Выглядишь ты не очень. Возможно я и веду себя как ребёнок, но я просто мотаю головой и продолжаю молчать. -Расскажи мне.- тихо просит Лучик, и с таким участием смотрит мне в глаза, что я сдаюсь. Я рассказываю всё, без утайки. С момента моего рождения, до сегодняшнего дня. Рассказала про эксперименты, выставки, научные лаборатории, опыты. Не скажу что мне это сильно помогло, но трудно быть одним человеком посвящённым в такие тайны. -Как мне жить дальше? Ради чего? Кого? Вся моя жизнь была посвящена отцу, его успехам. Мой брат получит фирму, ему придётся заняться работой, а не танцами, будет трудно, но он справится, а я-нет. Что мне делать? Ответь!Пожалуйста! У меня никого не осталось в этом мире. Только я, брат, да и папин водитель Джордж. Всё, понимаешь, всё держалось только на нём. Компания, семья, я. У меня больше нет цели.- мой голос постепенно сходил на нет, превращаясь лишь в шепот. -Живи для себя, живи для счастья окружающих тебя людей, делай всё для тебя возможное, чтобы другие люди не испытывали такой же боли. Успокаивающие нотки подействовали как надо. И только сейчас я поняла что стою в одном лишь полотенце, с мокрой головой в тёмной комнате, обнимаясь я певицей. - А что же вы здесь делаете? - Неделю назад ты так быстро убежала, что я даже не успела сказать тебе дату прослушиваний. -Точно. Прослушивания! Стоп. Пошла неделя? Не может быть. Максимум два-три дня. Я не могла сидеть всё это время тут без еды и воды. Я же только и делала, что спала. В подтверждение моих слов зажурчал живот. У меня наверное даже поесть дома нечего. -Иди переодевайся я посмотрю, что можно приготовить.-мой благодарный, слегка удивлённый взгляд был подтверждением моих желаний. Придя в комнату, первым делом я завязала волосы в пучок, далее одела тунику с шортами, посмотрев в зеркало убедясь в том, что косметика в моём случае не поможет, я решила вернуться на кухню. -Тебе нужна помощь?- незаметно даже для себя вновь перейдя на ты, я посмотрела на Пелагею. -Здесь фартука нет, да? Ладно, что-нибудь придумаем. -Я могу принести тебе свою футболку. -Да не надо, пошли сначала в магазин сходим, у вас тут мышь повесилась. -Зачем ты всё это делаешь для меня? Я же тебе- никто, чужой человек. - Я просто тоже знаю, каково быть одинокой. У меня есть любящая мама, но не всегда одна она может помочь. У меня был муж, мы с ним развелись. Было трудно. На тот момент у меня не было человека, который мог бы помочь справиться с болью потери, пусть и не такой, как у тебя, но сильной. Боль бывает глубоко в душе у каждого человека, и лишь от нас самих, от того, как мы отнесёмся к этой самой боли, зависят чувства окружающих и самого мира.