Не в сказке.

На самом деле, Чунмен понимал, что им бессовестно манипулируют. Но Ифань действительно просил его не ходить никуда. Так что решил не спорить. С Ву, вообще, было так сложно спорить. Словно этот странный парень привык командовать и обычно его решения не оспаривают. А Мён вот такой нехороший посмел поспорить. Более того, сделал по-своему и влип в историю. Что давало Ифаню полное право ни извечное «яжеговорил». И тот этим правом воспользовался в полной мере, заставляя Сухо чувствовать себя изрядно провинившимся ребенком. - Спасибо, - пробормотал он на подходе к дому. – Я пойду, мы еще хотели… - Не нагулялся?! – скептически уточнил Ву, смерив Кима задумчивым взглядом. – Что там у вас еще по расписанию? - Мы не в лес. Мы к реке еще собирались. Там же волков нет. И ты мне не ня… Ифань молча притянул его к себе и поцеловал. Чунмен тут же забыл все претензии. Он ответил на поцелуй, признаваясь себе, что не хочет ни к какой реке, если его вот так будут целовать все время. Потом вспомнил, что они посреди улицы практически и попытался отстраниться. - Что опять не так? – раздраженно выдохнул Ву, позволяя ему немного отодвинуться. - Здесь люди ходят, - пробормотал Ким. - И что?! Они тебя знать не знают и вряд ли встретятся с тобой в Сеуле. - А ты? - А мне плевать на чужое мнение, - Ифань снова его поцеловал. Чунмен решил не думать ни о чем. В объятиях Ву это было легко сделать. - Со мной пойдешь? – спросил последний, отодвигаясь. – Не пропадут твои друзья. У реки волков не будет. Идем? - Куда? – уточнил Сухо с интересом. - Тебе понравится, - пообещал Ву. Он решил, на всякий случай не упускать постояльца из виду. Тот слишком склонен теряться в неподходящих местах. А обещания нарушать тоже не хотелось. Вот и взял с собой. Потому как самому нужен и каким попало волкам отдавать нет желания. Ребята приняли Сухо насторожено. Как, впрочем, любого чужака. Но, как выяснилось позже, Чунмен только с ним такой растерянный и зажатый. Общий язык со всеми нашел сразу. Был обаятелен и разговорчив. Люди к нему тянулись, как говорится. Особенно Сехун. Младшему нравились такие. Очаровательные и заботливые. Отдающие ему последнюю конфету. Словом, Чунмен вписался настолько, насколько можно это сделать в первый вечер знакомства. А потом еще выяснилось, что он на гитаре играет, и его заставили петь. Ву только поразился тому, какой у Кима чудесный голосок. Да и песня была красивая. И сам Чунмен невероятно притягателен в свете костра. Ифань, не задумываясь, набросил ему на плечи свою куртку, заметив, что постоялец начал замерзать и горячего чаю ему из термоса налил. Чунмен искренне поблагодарил, принимая пластмассовую кружку. Вечер и компания ему понравились. Приятные такие ребята, совсем и не скажешь, что всю жизнь в деревне провели. А еще Кима удивило отсутствие алкоголя. Не потому что он считал, что в провинциях все спиваются. Просто на его памяти подобные посиделки не обходились без чего-то градусного, а тут даже не намека. И, кажется, никто в стимуляторах не нуждался. Ребятам было весело и без того. Они смеялись, травили байки и жарили хлеб над костром. Чунмен еще пару раз спел им. - Нам пора, - объявил внезапно Ифань, бросив взгляд в звездное небо и поднявшись. – Поздно уже. Вся компания тут же принялась собираться и тушить костер. Кима даже не удивило, что никто не стал спорить с Ву. Если уж у него это слабо выходило, хотя, его-то никто не заставлял прислушиваться даже к мнению Криса. Поднявшись, Сухо попытался вернуть парню куртку. - Замерзнешь, - небрежно бросил тот и только правил Чунмену воротник, после чего взял за руку и, попрощавшись с ребятами, потащил его за собой в сторону дома. Ким не сопротивлялся, справедливо опасаясь, что снова заблудится. К тому же со стороны леса раздался протяжный вой, заставивший крепче вцепиться в руку сопровождающего. - Да не бойся, - посоветовал Ифань, притягивая его ближе. – Я с тобой. - Там и, правда, волки, - проговорил мрачно Сухо. – Я видел одного. - Вот и нечего туда таскаться! Можно на пляж ходить, - отозвался Ву, обнимая его за плечи. – Донеси, что ли, до своих эту светлую мысль. Чунмен пообещал попробовать. В крайнем случае, всегда можно пригрозить своим отъездом. Хотя, уезжать сейчас хотелось меньше всего. Бросать свое первое настоящее любовное приключение казалось глупым и нерациональным. Хотелось получить от этого романа максимум положительных эмоций. Провести больше времени с интересным парнем. Да и вообще, он весь год пахал в универе, на подработках и в волонтерском центре. Так что имел полное право наслаждаться каникулами и не дергаться за ненормального Бэкхена. Именно об этом он собирался поведать драгоценному товарищу прямо завтра с утра. Крис обнимал его до самого дома, где они долго целовались во дворе. - Ты такой красивый, городской мальчик, - прошептал Ву, отпуская его. – Дай мне полчаса. Я вернусь и выражу свое восхищение в полной мере. Чунмен только кивнул, когда его завели в дом и оставили. Он не стал бы возражать. У Ифаня могли быть дела, а он и без того почти все время с Кимом проводил. Это льстило, поскольку парень не сомневался, что такое произведение искусства, как Ву Ифань вполне мог найти себе партнера любого пола даже в этой глуши. Хотя, Сухо комплексами не страдал и признавал, что он достаточно хорош, чтобы кто-то тратил на него свое время. Даже шикарный парень Ву Ифань. Однако полчаса Чунмен его честно ждал. Потом плюнул и собрался спать. Проснулся от того, что с него стягивали одеяло. - Ты опоздал, - буркнул, не отрывая глаз, пытаясь укрыться обратно. – Я сплю. - Спи, - услышал он голос Криса. – Я просто рядом лягу. Чунмен, не раздумывая, подвинулся и одеяло отдал. Дождался, пока Ву устроится рядом и укроет их обоих. После чего устроился поудобнее в его объятиях и снова попытался уснуть. Этому сильно мешает внезапный протяжный вой прямо под окнами. Сухо недовольно поморщился и открыл глаза. Ифань успокаивающе поцеловал его в висок. - Он сейчас замолчит, - пообещал тихо. Чунмену не хотелось спорить на эту тему. Тем более, то ли волк, то ли пес что-то тявкнул еще и действительно замолчал. Крис довольно хмыкнул и прижал Кима к себе крепче. Тот снова не сопротивлялся, чувствуя себя уютно и безопасно. И совершенно спокойно уснул. Ифань поправил одеяло и улыбнулся. Он не строил иллюзий, понимая, что это временно. В один прекрасный день городской мальчик отправится обратно в столицу. Это нормальное явление, а потому Ву не слишком об этом задумывался. Пока парень здесь, стоило уделить ему больше внимания. Хорошо полнолуние скоро пройдет и станет спокойнее. Под окошком раздалось шуршание. Ву вздохнул, выбираясь из постели и выглядывая на улицу. - Что еще? – шепотом спросил он, пытаясь не разбудить Чунмена. - Выходи уже, - почти потребовал Чанель. – Никуда твой городской не денется. Ифань мог бы поспорить с этим фактом. Рано или поздно Чунмен куда-нибудь «денется». Однако просто натянул джинсы и выбрался в окно. - Если серьезно, что случилось-то? – уточнил он у друга. - Мы снова его видели, - отозвался Пак мрачно. – Точнее, Сехунни видел, но подходить не стал, как ты и велел. Ифань кивнул и посмотрел в небо, где Луна не спешила убывать. Стоило решить проблему побыстрее, но забредший в их лес чужак на контакт идти не спешил. А в тот единственный раз, когда Ву на него наткнулся, с ним был Чунмен и его безопасность имела большее значение. Во-первых, туристы должны быть живы и здоровы на момент отбытия. Во-вторых, живой и здоровый Ким Чунмен нужен был Крису лично. Или это даже «во-первых». В общем, не важно. - Присмотри, - приказал Ифань другу, снимая штаны. – Где малыш его видел? Чанель указал направление и уселся прямо под оконном. Велели за туристом присматривать же. Тем более, этот городской всем приглянулся. Общительный и нос не задирает, как некоторые. Ифань удовлетворенно кивнул и закрыл глаза. Спустя некоторое время на месте парня оказался крупный черный волк. - Он все равно уедет, - буркнул Пак, глядя на волка. – Через неделю другую. Или раньше, если узнает. Ифань недовольно рыкнул и чуть прикусил запястье друга, прежде чем скрыться в предрассветных сумерках. Чанель полюбовался тем, как медленно зарастают царапины от клыков и усмехнулся. Можно было обойтись и без очевидных фактов. Просто Ифань впервые связался с чужаком настолько, что привел его к ним. А милый мальчик не был бы так дружелюбен, если бы правду знал. От философских мыслей Пака отвлек шорох неподалеку. Он поднялся посмотреть, что за шум. И едва спрятаться успел, как в палисадник через забор перебрался еще один турист. Этот, который мелкий и самый проблемный. Проживал он у госпожи Мин и, если Чанель правильно запомнил, его звали Бён Бэкхен. Парнишка короткими перебежками добрался до окошка комнаты постояльца Криса и запустил в него (в окошко в смысле) камешек. Ну как камешек, Пак бы в людей таким кидаться не стал. Он еще порадовался, что стекло не разбилось. Потом погрустил, что завтра Фаню придется свое отсутствие объяснять. Но эти мысли отошли на задний план, когда красавчик Криса выглянул, наконец, в окно, а неугомонный Бён Бэкхен начал склонять его к ночной прогулке. Вот позарез нужно было ему встречать рассвет с Чунменом и на берегу, что было бы логично, а именно в лесу. - Бэк, а почему именно со мной? – уточнил Чунмен, одеваясь. – И дался тебе этот рассвет? - Ты не понимаешь! – отозвался Бэкхен, размахивая в воздухе добытой из-за пазухи книжкой. – Мы обязаны это запечатлеть. - Ты все еще хочешь конкурс выиграть? – Ким явно понимал, о чем речь, а вот Чанелю требовалось пояснение. А еще он надеялся, что Чунмену хватит здравого смысла не ввязываться в новую авантюру и уже жалел, что вызвал Криса из дома. Но оказалось, что здравого смысла мало, чтобы избежать авантюры. Поскольку после отказа Бён использовал самый убойный аргумент. - Хорошо, спи, - покладисто согласился он. – Тогда я один пойду. Стоит ли уточнять, что Чунмен был на улице спустя пять минут, уже одетый и готовый к подвигу. Чанель бы завыл, не рискуй себя выдать. Есть же такие упертые экземпляры. Пак уже понял, что всем придется тащиться в лес. Не отпускать же их одних. Он Крису обещал, между прочим. Так что выбора-то и не было. Гости из столицы пошли в лес и Чанель бесшумно последовал за ними. Мысленно он проклинал неугомонного городского и мечтал повыбить из него авантюризм. До леса добрались без приключений и Пак начал тихонько молиться, чтобы ненормальных в чащу не понесло. Но, видимо, молитвы у него не такие были, потому что именно в чащу они и намылились. Этого Чанель допустить не мог, потому «вышел из сумрака». Прямо перед туристами. - Привет, Чанель, - с едва заметным облегчением выдохнул Чунмен. – Тоже рассвет встречаешь? - Ага, - кивнул Пак. – Встречаю. - Ох, кстати, - спохватился Ким, поворачиваясь к другу. – Бэк, это Пак Чанель. Чанель, а это Бён Бэкхен, мой друг. Чанель принялся заверять, что ему приятно. В общем-то, оно так и было. Пак в некотором роде философствующий эстет и на красоту всегда взирал благосклонно. А еще красота его смущала. Особенно, когда эта красота воплощалась в невысоком стройном парне с явно деятельным и немного дурным характером, который сходу объявил, что ему тоже приятно, в целом, но так-то Пак не вовремя. Чанель растерялся от такого приветствия и едва сумел настоять на своем сопровождении городски гостей. Даже место, где лучше всего рассвет встречать обещал показать. - А там ракурсы красивые? – придирчиво уточнил Бэкхен, погладив висящий на груди фотоаппарат. Пак только вздохнул, залипая на тонких пальцах, скользящих по серебристому металлу камеры. Вздохнул еще раз и отвернулся, обещая самые красивые виды, какие только могут быть. Для него главным было увести ребят подальше от места, где Ифань искал чужака. Ну и не смотреть по возможности на упрямого Бэкхена с его красивыми пальчиками. А то с нужного настроя Пак сбивался, смущался, нес какую-то чушь и становился неуклюжим, невзирая на присущую всем волкам грацию. Так что стоило соблюдать дистанцию. - Он странный! – тихий шепот Бэкхена потревожил чуткий слух Чанеля. – Ты откуда его знаешь? - Ифань познакомил, - отозвался Ким рассеянно. – Они друзья. - Ого! Красавчик-егерь тебя с друзьями знакомил, - восхитился Бён. – Что у вас? - А что у нас может быть? – Чунмен вздохнул, и Пак уловил сожаление в его голосе. Ясно было, что парень тоже понимал бесперспективность романа. Однако отказываться ото всего не хотел. Чанель тут же перестал думать о том, что его не касалось, выводя гостей на живописную полянку. Бэкхен тут же просиял от восторга, любуясь алеющим горизонтом. Пак от него отвернулся и посмотрел на Чунмена. Тут-то и обнаружилось отсутствие этого самого Чунмена. Иногда лес выкидывал подобные шутки. Точнее не сам лес, а его хранитель. Иногда он морочил даже местных, а уж гости из города для него были просто подарком. Причем подобные фокусы вполне можно считать искренней симпатией со стороны лесного духа. Если бы не блуждающий в чаще чужак. Чанелю вовсе не улыбалось, что любовный интерес Ифаня в лесу пострадает. Однако бросить растерянного Бэкхена он тоже не мог. Так что пришлось глупо улыбаться на вопрос последнего о таинственном исчезновении его друга. Бён подозрительно щурился, становясь еще симпатичнее и вынуждая Пака снова говорить что-то утешающее, но невероятно идиотское. Словом, Бёна он ни в чем не убедил и тот начал требовать идти искать Чунмена прямо сейчас.