Глава 1. Rape. Shootdown N1
14 октября 2012 г., 16:45
Сначала кофе с сигаретой,
Затем – малиновая прядь.
Потом – желание запреты
Не признавать и нарушать.
Вот так сперва я стала эмо,
Потом попала к металлистам.
Тату покрыли мое тело.
На грудь – пентакль золотистый.
Забила вовсе на учебу
И стала мессы посещать.
Сегодня собрались на пробу
Чертей из ада вызывать.
Быть может, это всё погода –
Дожди, туманов пелена –
Но жить мне как-то неохота,
Вся жизнь до ужаса скучна.
Устала я от этих будней,
Зубрежки ночи напролет...
А тут развлечься можно чудно –
На мессу сатанист зовет.
И пусть Олег здоров, как бык –
Под двести килограммов весу –
Не на свиданку ж и пикник,
Идем с ним вызывать мы бесов.
И чтобы всё аутентично,
Пришла при полном я параде,
Кулон надела я античный,
И в черный выкрасила пряди.
И платье сиськами наружу –
Эльвира прям, хозяйка тьмы.
И голос с хрипотцой (простужен).
Прям «уруру» и «мимими».
Пришла такая, в позу встала.
Тусовку взглядом обвела.
Тут принесли с вином бокалы,
Глоточек чинно отпила.
И как-то сразу окосела,
И как-то сразу повело.
На табуреточку присела
И пролила свое вино.
Сижу, за голову схватилась,
В глазах кружится и плывёт.
И музыка вокруг включилась,
Олежек за руку берет.
Ведет куда-то, я шатаюсь,
Уже не различаю зал.
Олега за руки хватаю,
А он меня под локоть взял.
И вывел в центр пентаграммы,
Где свечи черные горят...
Мне кажется, я гвоздь программы,
Все только на меня глядят.
А ноги вовсе подкосились,
Я опустилась на паркет.
И руки тоже отключились,
И губ не чую. Всё, привет!
Лишь ощутила, как с меня
Неловко трусики снимают.
Как, чертыхаясь и сопя,
Олег в меня свой член вставляет.
В сухую кожу упираясь,
Свой хер пытается вогнать.
Я лишь чуть-чуть внутри сжимаюсь,
И силы нет хоть ноги сжать.
И нету силы закричать
И хоть чуть-чуть пошевелиться.
А сатанисты все стоят,
Непроницаемы их лица.
Читают что-то на латыни,
Звучат слова их в унисон.
И тени по углам застыли...
А я тут в центре, без трусов.
И эта толстая скотина
Меня насилует публично.
Тут сильный стыд я ощутила
И закричать хотела зычно.
Но не смогла я даже пикнуть
И чем-нибудь пошевелить.
В насильника руках поникла,
Желание пропало жить.
А боль росла и раздирала
Меня жестоко изнутри.
И сквозь дурман я ощущала,
Что всё во мне уже горит.
В руке Олега сталь блеснула.
Всё, полночь – слышен бой часов.
А в голове одно мелькнуло:
«Я умираю без трусов».
И мысль эта рассмешила.
Я сразу начала смеяться.
Рука с ножом притормозила.
И член во мне стал замедляться.
Мой амулет попал на свечку
И полыхнул, свисая с шеи.
Секунда стала бесконечной,
Я стала в сотню раз быстрее.
А мир замедлился вокруг.
И как замедленную съемку
Увидела. И сердца стук
Стал редким и ужасно громким.
Узор пентакля полыхнул,
В него я стала погружаться.
Насильник за спиной всхрапнул
И из меня стал вырываться.
Но я как будто бы рукою
Внутри за член его схватилась
И, прихватив его с собою,
В узор горящий провалилась.
И там, во тьме и тишине,
Я сатаниста отпустила.
И стало сразу легче мне.
Огонь погас... Я отключилась...
