Прозрение

Отыграв последнюю трель, Кейл убрал с плеча скрипку и открыл глаза. Музыка была для него полетом и способ сбросить накопившиеся эмоции. Но Артур продолжал с завидным упорством в это не верить и говорил, что так братец хочет отвоевать внимание омег от НЕГО - великого героя. На эти выпады альфа всегда лишь посмеивался и продолжал заниматься любимым делом. -Небо? - едва слышно произнес он. - Может быть. Может быть. Столь же разная и переменчивая. Романтик. Посмотрев на юношу, мужчина увидел, что тот встал со своего места и двигается в его сторону с протянутой рукой. Сделав небольшой шаг на встречу, он замер выжидая, что же будет дальше. Благодарность и поцелуй. Почувствовав это почти мимолетное касание губ к щеке, Кейл улыбнулся. Искренний и столь по-детски наивный. Как же он скучал по подобному. Как же он скучал по правде. Весь этот маскарад, а не жизнь во дворце, крупных городах, уездных центрах. Купаясь в этой лжи можно легко потерять себя, а здесь же. Здесь приходит исцеление. Особенно, когда рядом такие люди. -Помнишь ты спрашивал, как можешь мне отплатить? - спросил альфа и провел тыльной стороной ладони по щеке юноши. - Просто будь рядом и оставайся собой. - Но разве это можно принять как плату? - С непониманием спросил юноша, довольно щурясь от прикосновения к своей щеке. Он всегда боялся чужих прикосновения, вечно вздрагивал или зажмуривался, но не сейчас. В это момент он чуть ли не тянулся к погладившей его руке, не желая разрывать контакта. Будь омега котом, он бы неприменно замурлыкал бы, требуя новой ласки, но Сэм знал меру, а потому, пусть и не сильно, но отстранился от графа. Было невыносимо жаль, что приходится так делать, но юному омеге не хотелось показаться наглецом или влезать в личное пространство Кейла. Задержав руку на подбородке, сам Кейл ослабил хватку, почувствовав, что юноша отстраняется. Скромный. Будь на его месте другая омега, то, показательно зардевшись, он бы вжался в его тело и легко, словно невзначай, прикоснулся к ремню или даже ниже. Этот же... Быть может он и угадал и Сэм действительно оказался романтиком, но сам он знал о этой самой романтике лишь из рассказов других омег. - Можно. Ты - мое лекарство. Ты искренен и чист, а об этом почти забыли в свете, где мне приходится иногда появляться. - Улыбнувшись, он мягко посмотрел на юношу. Внезапно вспомнив о том, что у него есть флейта. ЕГО флейта. - Подожди, у меня кое что есть. - Отойдя от юноши, Кейл взял небольшой узкий чехол и достал резную флейту. Проведя рукой по древку, мужчина вспомнил их вечера. Как же это было хорошо и красиво. Взяв инструмент, покрытый резным растительным узором, он подошел к Сэму. - Попробуй. - Это... слишком большая честь для меня, я не могу... - Прошептал юноша, ощупывая инструмент. Впервые он держал в руках что-то столь хрупкое и явно изготовленное одним из лучших мастеров. Осторожно держа флейту, будто она не из дерева, а из хрусталя, юноша хотел отдать инструмент графу, но ощутил как альфа слегка сжимает его запястья, будто с надеждой. - Хорошо. - Наконец согласился Сэм и немного нерешительно проверил звучание флейты, сыграв обычную детскую песенку. Звучание флейты оказалось более мелодично, чем ожидал юноша, так что он начал свою игру с довольной улыбкой, хотя эта улыбка противоречила игре. Красивую, но до боли печальную мелодию юноша сочинил в плену, и вот сейчас ему впервые предоставился шанс вживую услышать её звучание. Где-то простая и с немного неправильной гармонией, она была переполнена чувствами, эмоциями, жизнью. Порой омега ошибался, но это было лишь в начале, потом же он наловчился и продолжил игру, даже не заметив, как снова заплакал, но счастливая улыбка, которой так залюбовался граф, не исчезла. Кейл замер, любуясь этой счастливой улыбкой, подрагивающими ресницами, тонкими пальцами, что порхали над флейтой. Своею песнью блондин будто исповедовался, а прикрыв глаза граф словно увидел красивую птицу, что бьется в клетке. "Плен. Ты был в плену. Столь открыт и искренен даже здесь, в музыке". Когда музыка смолкла, Кейл, простояв некоторое время в тишине, плавно подошел к омеге и, взявшись пальцами за подбородок, аккуратно стер слезы с его лица. - Ты словно ангел - такой же нежный, открытый. Тебе нельзя пока наружу. Там слишком многие захотят плюнуть в твою открытую душу, растоптать твою искренность, расколоть твое сердце. Я не всегда смогу быть рядом, поэтому прошу тебя быть чуть-чуть поосторожнее. Поняв, что все это время держал руку ладонью на скуле юноши и чуть поглаживал его лицо, альфа убрал ее и посмотрев вначале на свои руки, а после прямо в невидящие глаза, продолжил. - Твоя песня. Ты хороший практик. Но тебе не хватает немного теории. Она спасет тебя. Сейчас эта песня - исповедь, которую смогут прочитать многие и будут использовать эти знания против тебя. Если хочешь,то смогу рассказать о некоторых приемах. Показать не смогу - не умею играть, но показать, как это звучит - запросто. Сэм. Слишком открытый и наивный для этого мира. "Я должен научить его прятать часть себя и защищаться". - Ты услышал.. - Со вновь появившейся улыбкой прошептал омега, протягивая хрупкий инструмент обратно. Сэму давно хотелось услышать свою историю через музыку, наверное для этого он и решил изготовить свою флейту. Был бы омега немым - эта мелодия была бы его голосом, криком о помощи и просьбой о нежности и поддержке. Почему Сэм доверил малознакомому альфе столь личное, он и сам не знал. Может быть, позже он смог бы рассказать Кейлу и больше, но не сейчас- слишком больно. - Я бы с радостью послушал. - Добавил он чуточку больше, так и не признавшись, что причина не в том, что хотелось лучше играть, а в том, что омега полюбил голос графа. -Да, - сказал Кейл и принял из рук юноши флейту. - И смогут услышать многие. Положив инструмент в чехол, он мягко провел рукой по его древку. «Эрик, был бы счастлив зная, что твой соловей снова поет?». Не произнося этого вопроса вслух, он словно услышал ответ, прозвучавший в воздухе. «Дааа…». Переведя взгляд на Сэма, мужчина помог ему дойти до кресла, а после сел напротив. -Твои мелодии чисты и открыты. Они искренны, как и ты сам. Попробуй добавить чуть больше переливов. У меня вроде где-то должны лежать учебники с грамотами. Можно попробовать начать с простых гамм. Они помогут в понимании гармоний, да и в целом разработать музыкальных слух. С пониманием этих гармоний, ты будешь в дальнейшем знать о принятых формах и делать правильные переходы, - сделав паузу, Кейл стал думать, как правильнее подобрать слова. - Смотри. Сейчас твои песни похожи на ручей, что мирно журчит и течет к большой реке. Попробуй добавить на пути этого ручья камни, повороты, бег через открытые места или среди кустов. Да, препятствия и виражи появились, но ручей остался тем же. То же и с твоей мелодией. Украшения, переходы в другие тональности будут путать, заострять на себе внимание, но мелодия будет оставаться той же. Просто защищеннее. Сделав паузу, альфа осмотрел комнату и внимательно посмотрел на пианино, что скромно стояло в углу. На нем он почти не играл - это любил делать папа, развлекая отца и сыновей. Однако учителя научили его игре и на этом инструменте. -Пробовал играть на фортепьяно? Сейчас будет возможность. Подав Сэму руку, Кейл подвел его к инструменту, помог сесть на длинный табурет, также обитый бархатом, и сам устроился рядом. Открыв крышку, он провел рукой по клавишам и сыграл пару аккордов. -Фортепьяно считается королем инструментов. Зная, как играть на нем, можно подстроиться под многие инструменты. Здесь есть 2 типа клавиш: широкие и низкие, и более высокие и узкие. Первые называются белыми, а вторые - черными. Вот это - первая октава. Она основная и от нее ведется отсчет вниз и вверх. Ноты тебе знакомы: до, ре, ми, фа, соль, ля, си и до. Они играются на низких и широких клавишах. А вот смотри что будет, если я вместо соль нажму на черную клавишу. Говоря все это, мужчина проигрывал все ноты, а после, увлекшись, начал рассказывать про тоны, полутоны,основные аккорды. -Хочешь попробовать? Я подскажу. - Встав с места, альфа переместился за спину омеги, готовый подсказать и направить руки юноши в нужную сторону. А волосы земляникой пахнут сильнее. - Гладкие... - Только и вырвалось у омеги, когда он коснулся одной из клавиш, ощупывая точный размер, чтобы знать какое расстояние между нужными его нотами. Нельзя сказать, что юноша не слушал Кейла, но он мало что уловил, больше вслушиваясь в сам голос, нежели в слова. Пробное нажатие на клавишу, но тон слишком низкий - не подходит. Сэм перемещает свои руки к самому началу клавиш и отсчитывает нужное количество, а затем нажимает, чтобы проверить звучание. Дойдя наконец до нужного тона, омега по очереди прослушал каждую ноту и довольно улыбнулся - У Юноши никогда не было проблем с фантазией и он сегко представить что-то в своей голове. Слепые глаза закрыты, но он видит каждую клавишу, которую нажимает, снова и снова просчитывая расстояние между необходимыми. Звучание одной клавиши идеально подходило к звучанию другой, а потому Сэм решил нажимать сперва на одну, а сразу за ней на вторую, постепенно добавляя по одной и превращая пробную игру в набросок нового произведения. Пальцы тонкие и длинные скользили от одной клавише к другой. Кто-то назвал бы руки юноши руками аристократа, а кто-то назвал бы их руками музыканта. Да, пусть омега и не любил хвастать, но он всегда знал, что музыка течёт по его венам вместе с кровью. - Это верно, - произнес мужчина, а после умолк. Наблюдать за перебором клавиш было приятно. Сейчас даже и не скажешь, что за инструментом, слепой. Так делает каждый, кто впервые оказался за таким инструментом. Тонкие пальцы почти сливались по цвету с клавишами, а их бледность казалось невероятной на фоне черных клавиш. - То что ты играешь и называется гаммой. В музыке есть два типа мелодий. Мажорные и минорные. Есть, так называемые белые гаммы. Это до мажор и ля минор. - чуть наклонившись и перекинув руку через плечо омеги, Кейл сыграл каждую из гамм и продолжил. - Позже они начинают усложняться: добавляются новые знаки. Знак - это выпуклая клавиша. Можешь попробовать нажимать из по разному. Будет красиво получаться. Доверься интуиции и своему музыкальному слуху. Оставшись стоять за спиной омеги, граф продолжил наблюдать за попытками Сэма подобрать нужную мелодию. Запах же земляники приятно щекотал ноздри. Не приторно сладкий и усиленный духами, а столь обычный и настоящий. Артур любил подкалывать брата тем, что его запах почти не ощущается. Сам он привлекал омег запахом коньяка и кофе, Кейл же... Кейл едва уловимо пах хвоей. Это запах всегда был у него маловыраженным, так что в столице даже ходил слух о том, что младший сын четы Ал'Летто серьезно болен. Но, слухи, слухи и еще раз слухи. Вернувшись к своему "ученику", граф стал иногда показывать небольшие аккорды и просил повторить. Эта игра нравилась ему, да и юноша был в восторге, о чем свидетельствовала улыбка на его устах. - Извини, я больше не могу.