Прозрение

Сэм не сдержал улыбки, но пытался быть серьёзным, осознав, что его изучают. Столь приятно было, что кто-то пытался сделать тем же способом, что и омега. "Неужели Кейл пытается доказать мне, что я не калека?" - Мысленно спросил юноша сам себя, растрогавшись до безумия. Даже стражи в темнице видели в нём не омегу, а калеку, впервые Сэм столкнулся с иным мнением. Он действительно старался стоять неподвижно, но невольно продолжал тянуться к новым прикосновениям спасших его рук. Таких тёплых, нет, даже горячих, обжигающих нежную кожу омеги. "Красив?" - Переспросил он про себя, удивляясь комплименту со стороны молодого графа. Сам юноша уже и не помнил какой он, а вот Кейл видел все. Эти выраженные из-за худобы скулы, немного заостренный подбородок, тонкий нос, узкие брови, большие, покрытые пеленой, когда-то небесно-синие глаза, обрамленные контуром пушистых ресниц. Сэм был красивым, утонченным. Его хотелось носить на руках, защищать от опасностей, но и давать возможность изучить что-то новое, ведь тогда эти выразительные губы складывались в улыбку, что безумно шла юному омеге. Убрав выбившуюся из косы прядь за аккуратное ухо, Кейл прижал юношу к себе. - Пора спать. Сегодня был насыщенный день. Взяв из рук юноши камень и положив его к цепочке, мужчина взял юношу на руки и понёс его в Изумрудную. Снова сильные руки удерживали хрупкое тело омеги, а он был только рад этому и возможности снова послушать звуки биения сердца. "Один, два, три, четыре..." - Считал омега шаги, сделанные графом, чтобы потом была возможность самому найти библиотеку, при необходимости. - Не знаю, смогу ли я заснуть. - Немного виновато ответил омега, незаметно доставая из кармана подаренный ранее альфой букетик чуть примятой теперь лаванды и кладя его у подушки. - Боюсь проснуться и оказаться в темнице. - Чуть тише добавил Сэм,но всё равно послушно прикрыл глаза, когда граф уложил его на кровать и сел в рядом стоящее кресло. - Я буду здесь, пока ты не уснешь. - Сказав это, он откинулся на кресле и стал под нос мычать какую-то колыбельную, что он слышал в одной из деревень. Напевая это колыбельную, граф прикрыл глаза, пытаясь вспомнить рекомендации в общении с освобожденными из длительного заключения, но все это были либо альфы, психика которых была значительно сильнее, либо состоявшиеся беты и омеги. Здесь же... Вспомнив, как тянулся за прикосновениями Сэм, мужчина примерно понял, что ему надо делать. Надеясь не спугнуть юношу, Кейл снял с себя ботинки, камзол, расстегнул рубашку и лег поверх одеяла рядом с омегой, обнимая его. - Спи. Я буду рядом, когда ты проснешься. Начав успокаивающе поглаживать Сэма по голове, альфа снова стал напевать остановленную ранее колыбельную. Так обычно успокаивали детей, а ведь именно таким и был юноша - почти открытым, пугливым, добрым и почти взрослым, но ребенком. - Спасибо... - уже привычно тихо и печально поблагодарил юноша, даже не представляя сколько ещё появится причин, чтобы сказать это самое "спасибо". Хоть Кейл и сказал ему, что просто быть собой и оставаться рядом будет достаточно, омега всё равно не мог просто так жить нахлебником - ему было стыдно. Хотя речь шла даже не о том, что Сэм ест еду, которую он не заслужил. Гораздо больше волновало то, что он никак не может отблагодарить графа за заботу, за попытки успокоить и чему-то научить, за желание порадовать, удивить, рассмешить и за возможность чувствовать себя нужным. Юноша так и не придумал, чем же отплатить. Он всё продолжал лежать, доверчиво прижимаясь к Кейлу, хотя он и до плена не особо доверял людям, так что подобная доверчивость и привязанность была непонятна даже самому омеге, который наконец улёгся утыкаясь носом в изгиб шеи альфы. Да, так определённо будет проще заснуть, ведь лёгкий аромат хвои никак не способен напомнить о том сыром подземелье, где мальчишка был пленён. Сэм мгновенно представил себе лес, что было несложно благодаря аромату - утончённый, действительно похожий на тот аромат, что доносит ветер из хвойных лесов. В сочетании с колыбелью это действительно срабатывало как лучшее успокоительное для юноши. Он представлял себе, как лежит на сырой после дождя траве, посреди лужайки в лесу, голова его мирно покоится на коленях молодого графа, а взгляд синих глаз устремлён на плывущие по небу облака. Снова размытые очертания - он не мог в точности представить ни себя, ни альфу, но всё равно не прервал своей фантазии, где длинные пальцы зарываются в его волосы, осторожно перебирая пряди волос и так же, как и на яву, слышна эта колыбель. А сам Граф лишь сильнее обнял парня и продолжил гладить того по голове, отвлекая от неприятных воспоминаний. Как же давно он не лежал так - обнимая кого-то. Конечно альфа не раз и не два имел довольно близкие отношения с омегами, но там все было по-другому. То была скука или страсть, но после бурной ночи они просыпались на разных сторонах кровати, расходились, забывая друг о друге. Это Артур любил держать вокруг себя "единственных", одаривая комплиментами и драгоценностями, устраивая скандалы и прочие сцены во время разрыва. Кейл ценил что-то настоящее. Именно это он и прижимал сейчас к себе. Улыбнувшись уголками губ, мужчина передвинул правую руки ближе к затылку парня, а левую же опустил на поясницу. Начав поглаживать, альфа даже сквозь одеяло смог почувствовать выпирающие позвонки, что так расстраивало мужчину, но запах земляники приятно щекотал ноздри. Ягода и хвоя. А ведь именно так пахнут леса. Расслабляясь в этом аромате, Кейл уснул почти сразу после юноши и впервые за долгое время видел сон. Какой именно? Не спрашивайте - он не скажет. Зато обязательно в красках распишет звонкий смех Сэма и его восторженные возгласы.