Все никогда не будет как раньше.

Это было давно... Я не помню, когда это было... Пронеслись как виденья — и канули в вечность года. Утомленное сердце о прошлом теперь позабыло... Это было давно... Я не помню, когда это было, - Может быть, никогда... С.А.Сафонов

POV Нацу. Люси уехала, и без нее в гильдии стало как-то пусто и тихо. Вроде все по старому, но чего-то не хватает. Всем ее не хватает, но никто в этом не признается. Леви всегда много читала, но сейчас она, похоже, просто живет в своих книгах, Грей день ото дня бледнеет и его уже не веселят драки, даже Эльза скучает: я часто замечаю, как она вздыхает. Это странно. Даже когда умерла Лиссана, такого не было, да погоревали, да погрустили, но постепенно всё вернулось на круги своя, а тут… Всего лишь четыре месяца, а ребята уже не находят себе места. Я тоже соскучился по Люси. И я не понимаю этого: как я могу думать о чем-то постороннем, когда мои отношения с Лис трещат по швам. Я не понимаю, что я делаю не так! Я же делаю все, что она хочет, но все равно вечно она чем-то не довольна. Эти женщины. Кто их поймет, вообще? Я очень боюсь, что снова потеряю Лис, второго такого я уже не выдержу, и поэтому я должен стараться удержать ее всеми силами, а не скучать по Люси. Конец POV Нацу. POV Лексус. Прошло всего лишь три месяца после ухода Люси, а я скоро на стены лезть начну. Забавно, как эта девушка перевернула все мое восприятие мира. Когда я был маленьким, я был очень слабым, но как будто в компенсацию – очень чувствительным: я знал, что люди чувствуют, слышал, когда они врут, когда в лицо говорят одно, а за спиной – другое. Они все врали. И тогда я возненавидел людей и свою слабость, которая не позволяла мне встать и накостылять всем этим лицемерам. Я был уверен, что люди – зло, и их надо избегать десятой дорогой, а уж от их жалости вообще становилось тошно. Но я вырос. И стал другим – сильным, жестоким и безжалостным. Вот только ложь я и сейчас распознаю так же хорошо, как и раньше. Когда я попал в Хвост Феи, я понял: не все люди – плохие, но довериться кому-то я уже не мог и методично отталкивал всех от себя, прочно закрепив за собой репутацию психа. И пусть. Больно надо мне. А вот появление Люси изменило меня. Я, впервые за долгое время захотел с кем-то сблизиться, а все потому, что в ней я видел свет и честность. Даже когда она страдала, это были светлые переживания, которые не портили ее душу, хотя и приносили боль. Даже когда она вымучено улыбалась, пытаясь скрыть свои чувства, я понимал, это делается лишь для того, чтобы не тревожить окружающих, и это влекло меня к ней все сильнее, пока, в конце концов, я не полюбил ее. А теперь… Теперь я скучаю. Безумно. И напрашиваюсь на драки. Сегодня вот побил этого огненного придурка, за что получил по голове от деда, и потоки слез от этой Лиссаны, будь она не ладна! Не нравится мне эта девица. И Нацу тоже не нравится, я всегда чувствовал в нем какой-то подвох, и оказался как всегда прав. Раньше я считал, что скрывать что-то – это плохо, но, глядя на фэйритейловцов, я понял: иногда только так и можно жить дальше. На кого ни посмотри, у каждого была в жизни своя личная трагедия и боль, которую они упорно скрывают и не показывают, и я их больше не виню в этом. Со временем пришло понимание этой необходимости, и осознание того, что я тоже скрываю немало. Я успокоился. Но больше ни кому не верю. Тут уж ничего не попишешь. Люси... Вот кому я бы поверил, и это пугает меня, но я отлично знаю свои чувства и ни за что не отступлюсь от этой девушки, надо лишь дождаться ее возвращения. Еще целых три месяца! Да я с ума сойду! Прошел еще месяц. Чем дольше я не вижу Люси, тем больше места в моей голове она занимает. И еще месяц. Черт! Что за фигня такая? Мне в каждой девушке мерещится она!!! А еще я больше не дерусь. Надоело. Я жду Люси. Последний месяц был поистине адским, но прошел и он. Сижу в гильдии за своим любимым столиком и тихо-мирно, ни кому не мешая, схожу с ума и наблюдаю за присутствующими. Вот Грей сидит тоже скучает и абсолютно игнорит пристающую к нему элементаль воды. Как ее зовут то? Не помню, что-то там с дождем вроде связано, плевать. Вот мелкая, с которой дружит моя Люси, Леви кажись, сидит читает что-то и не замечает влюбленный взгляд железяки. Да уж… У нас не гильдия, а Сантабарбара какая-то! Все кого-то любят и все любимы, вот только люди эти не совпадают. Я грустно усмехаюсь. Слышь, Люси, а ты, походу, в этой каше главная героиня и заслуженная страдалица. ААААААА!!!!!! Когда же ты вернешься, наконец?! Тут, дверь на втором этаже распахнулась, и в зал вошел дед. Сижу, лениво наблюдаю за его разговором с Миражаной, мой чуткий слух улавливает имя «Люси» и я настороженно вслушиваюсь. — Мира, так говоришь, куда наша Люси уехала? — Мастер, я же говорила, в лес она пошла, в какой-то, учится там в гильдии. — Ммм… А как гильдия называется? — Да что-то вроде «Черное что-то там». – Старик стремительно бледнеет. — Случайно не «Черная Звезда»? — Точно! Мастер, а откуда вы знаете? Дед на грани обморока, и я вроде тоже. — ДА КАК ВЫ ЕЕ ТУДА ОТПУСТИЛИ?! – этот крик, наверное, был слышен во всей Магнолии, а потом, наш неунывающий старикашка сникает и серым безжизненным голосом говорит: — Эльза, Грей, Нацу, и… Лексус – Эээ? А я то каким боком? Я собирался было уже возмутиться, что меня записали в какую-то команду, тем более с Нааааацу, но, заткнулся от следующей фразы, — съездите туда, заберите хотя бы ее тело, похороним Люси дома. А? Что? — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? – я молнией подлетел к Мастеру и начала трясти его. – Скажи, скажи, что ты пошутил! — Лексус! Отпусти меня. Я знаю, что это за гильдия, наша Люси не выдержала бы и дня тамошнего обучения. – Я не хочу в это верить. Это нелепая шутка! Люси не может умереть! Но, глядя в глаза деду, я понимаю, он не шутит, а действительно так думает, его куртка выскальзывает из моих пальцев, а я стою и смотрю в пол, не видя ничего. Как же так? Я не хочу в это верить! Пока я стоял, старик уже пытался связаться с той чертовой гильдией, а я с безумной надеждой следил за каждым его движением. И тут в шаре появилось лицо какого-то старика, и наш Мастер начал орать: — ИКИРУ, СТАРЫЙ ПЕНЬ! ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ ЛЮСИ?! — МАКАРОВ, РОТ ЗАКРОЙ, Я НИКОГО НЕ УБИВАЛ! — Что? — Что слышал, старикашка, жива моя Люси, и она отлично справилась с моим обучением, и вообще, я не понимаю, что такой талантливый боец, как она делает в твоей забегаловке. — Так, — дед сглатывает, — так она жива? — Да уж живее нашего, – старикашка язвительно хмыкает, — и, кстати, мои парни вчера ее посадили на поезд, так что сегодня она должна быть уже у вас. — Правда? – на его лице читается детская радость. А у меня просто отлегает от сердца. Люси жива! Она сегодня вернется! Я без сил опускаюсь на пол. — Да, правда. Слышь, Макаров, ты давай, хрыч старый, в гости приезжай. Сто лет не виделись. И магчиков своих приводи, посмотрим, кто кого в землю укатает. — Икиру, балда, отвали. — Сам балда. Привет моей Люси передавай, скажи, что у нее через год экзамен, и что б тренировалась, иначе по стенке размажу. — Она моя! — Фига с два! Она так сюрикены метает – залюбуешься, парней моих гоняет, рукопашка тоже на ура идет, а уж кинжальчиком машет – вообще прелесть, богиня войны! Это — исключительно моя школа, а не твоя! Съел? — Да я тя сам щас накормлю! — Боюсь-боюсь! Отрывай свою задницу и тащи ее сюда, разберемся, как мужики! Дальнейшую перепалку я не слушаю, а сажусь обратно за свой столик и жду прихода Люси. Конец POV Лексуса. Я стою на перроне и смотрю на город. Ну, здравствуй, Магнолия. Я вернулась. Даже запах здесь другой, совсем не такой, как в лесу – пахнет городом, людьми и домом. Я скучала. Иду привычной дорогой в мою родную гильдию, вспоминая про каждый кусочек улицы что-нибудь хорошее. Вот об этот столбик Нацу приложился лбом, когда убегал от Эльзы, а вот у этого столбика Нацу рассказывал, как именно он от Эльзы убегал, а вот у этого столба Эльза его догнала и потащила в поезд. Нацу, Нацу, Нацу… Город пахнет им. Я дотрагиваюсь пальцами правой руки до теплого железа и перевожу взгляд на перчатки: черные, кожаные, плотно охватывающие руки, полностью закрывающие запястье, а пальцы обрезаны. Замечательнейшая вещь! Очень удобная, плюс ко всему еще и артефакт: они огнеупорные, как и мой новый хлыст. И то, и другое — подарок Мастера, и когда-то принадлежало Найре. Я видела портрет этой девушки. Мы не просто похожи, она это и есть я. И теперь ее личные вещи, которые она любила больше всего, принадлежат мне. И это правильно, это символично. Я вздыхаю, но собственно не о перчатках речь, а о том, что они скрывают. Вся моя правая кисть больше похожа на пазл: сеть страшных шрамов. Я получила его на охоте, сражаясь с гирами – ужасные твари с острющими зубами и даром мимикрии: заметить гира можно только тогда, когда он уже тебя почти съел. Я по глупости разворошила целое гнездо этих зверей. К тому моменту, как подоспела подмога, я уже справилась, вот только мое тело было одной сплошной кровоточащей раной. Мне еще повезло: Мария, наша целительница, подлатала меня, плюс помогла моя собственная лечебная магия, так что все внутренние органы целы и невредимы, но вот на кисть наших сил не хватило: она двигается и работает так же хорошо, как и раньше, но шрам остался. Но зато теперь интуиция у меня отменнейшая! Я теперь опасности за версту чую. Так, думая и вспоминая, я дошла до гильдии. Подойдя к двери, я легонько дотронулась до привычного шершавого дерева, что ж… — Я вернулась! – от моего щедрого пинка дверь отлетает и ударяется об стену, открывая мне гильдейский зал. Все в сборе: Эльза, Грей, Джубия, Леви со своей командой и Гажилом, Кана, Макао, Лексус в углу сидит, Мира за стойкой, Нацу с Лиссаной, Венди, Ромео, Арзак с Биской – и у всех какие-то странные напряженные лица… И тут… — ЛЮСИ!!! Ты жива! Как ты? Что ты? Жива! – на меня ринулся ураган неконтролируемых фейритейловцов. Ой-ёй! кажись, я сейчас перестану быть живой – сметут и не заметят. Вверх – люстра! Я подпрыгиваю и уцепляюсь руками и ногами за спасительную лампочку, и мне отсюда очень хорошо видны недоуменные макушки моих товарищей. — А куда она делась? — Это что, легендарный телепорт? Вися вниз головой, я обращаюсь к ним: — Ребяяяят, тут я, сейчас спрыгну, если душить не будете. – На меня тут же уставились десятки ошарашенных глаз. — А, Люси, а как ты там оказалась? — Запрыгнула, конечно, не залетела же. – Чет я не понимаю их удивление, да попади кто-нибудь в коллективные объятья фэйритейловцев, и будь он хоть богом, но он не выживет, а я девушка молодая, я жить хочу. — Но тут же высота около трех метров. — И? – Да я и больше преодолевала, когда от Мастера драпала. Ладно уж, сползаю я отсюда. Я легко приземляюсь рядом с Эльзой и тут же оказываюсь в ее объятьях. Хмм… А ведь раньше, это обернулось бы для меня переломом всех ребер, как минимум, а теперь я всего лишь обнимаю мою подругу в ответ. — Эльза, аккуратнее, ты ее раздавишь! — Да она сама кого хочешь раздавит! – придушенно фыркнула аловолосая. Упс, я кажется перестаралась. После Эльзы мне на шею вешается Леви, а потом ребята все-таки устроили кашу-малу и коллективные обнимашки. Все улыбались, хлопали меня по плечам и спине и искренне радовались моему приходу, и тут раздался знакомый язвительный голос: — С возвращением, слабачка! POV Лексус. — С возвращением, слабачка! – Да, это не самое лучшее приветствие, но так она сразу же уделит мне внимания больше, чем остальным. — Забери свои слова обратно. – Холодный, спокойный голос, прищуренные глаза и тонкие, цепкие пальчики, держащие меня за горло, дают понять: Люси серьезна. Как она оказалась рядом со мной, я даже не заметил – каким-то совершенно непостижимым молниеносным образом. — Та без проблем, как докажешь, так и заберу. — Хм. – Она убирает свою ручку и улыбается от всей души, а у меня аж дух перехватило от этой сияющей улыбки. – Кто первый окажется на полу на лопатках, тот и проиграл. – Ого! А вот такого эффекта я не ожидал. Она действительно изменилась, очень. Сильная, уверенная в своих силах девушка, нет, не просто девушка – боец. А уж как она одета! Глядя на этот прикид, само собой образуется слюновыделение: темно-серый плащ изящными складками спадал на пол, откинутый капюшон открывал золотистую макушку, камуфляжные мешковатые штаны с коричневым поясом, к которому прицеплен кнут и связка ключей, и военные ботинки добавляют образу грозности и какой-то лесной сексуальности. — И да, учти, поддаваться не стану. – Хитрющая улыбка озарила личико, и Люси скинула плащ, оставшись лишь в белоснежной берцовке. Золотые волосы кудрявой волной рассыпались по плечам, спине, ниже талии, демонстрируя во всей красоте свою длину. Бляяя! Как же ей идут длинные волосы! А эта привлекательная чертовка откинула их со лба маленькой ручкой в черной перчатке и, хищно ухмыляясь, поманила к себе пальчиком. – Ну, что ж ты стоишь? — Вот и как такое можно выдержать? — Смотри маникюр не обломай, болельщица. – Буркнувши, я бросился на тонкую фигурку. Конец POV Лексуса. И Лексус кинулся ко мне. Наивный. Именно этого я и добивалась, старательно выводя его из себя, ведь с противником, который не контролирует себя, гораздо проще справиться. Блондин бежит, протягивая руки, явно стараясь опрокинуть меня, я легко скольжу в сторону, практически прижимаясь к торсу Лексуса, перехватывая своими руками его, и одну руку опуская вниз, другую подымаю, тем самым, изменив траекторию бега, и парень, не удержав равновесие, летит на пол. Я завершаю начатое и приземляюсь сверху, фиксируя его руки на полу. Вот собственно и все. Замечательнейший прием, называется «Небо и Земля», срабатывает на ура, если противник так гостеприимно раскидывает руки. — Ты проиграл. – Блиииин, как же это весело видеть таким Лексуса — грозу всея Фэйри Тейл. POV Лексус. — Ты проиграл. – ЭЭЭээээээ?! Тот факт, что я – сам Лексус, валяюсь на полу, уложенный на лопатки какой-то девушкой – это позор всех позоров, который невозможно простить! А потом до меня доходит, в какой позе мы находимся: моя тушка на полу, а сверху, на моем животе сидит Люси, наклонившись и держа мои руки, смотрит в лицо, нагло и довольно улыбаясь. Это просто нечто. Шелк волос щекочет мои щеки и шею, и вообще, вот-вот и у меня стояк будет, надо ее спихивать как-то. — С возвращением. И с восемнадцатилетием тебя. – Глаза моей волшебницы представляют собой два удивленных блюдца – вот только не говорите мне, что она забыла про свой День Рождения! Я засовываю руку в карман и достаю то, что давно уже купил для нее. Цепочка из платины с небольшим, изящным, солнечным опалом, который охватывает тонкая паутинка светлого метала, подчеркивая его цвет – идеально подходящее Люси украшение. Девушка восхищенно берет мой подарок и как-то, по-детски восторженно, спрашивает: — Это мне? — Ну не мне же. Я такое не ношу. – Люси, все еще сидя на мне, откидывается немного назад, и я быстро приподымаю торс с пола. – Давай одену. И златовласка безропотно отдала цепочку и придвинулась ближе ко мне. Блять! Чем она думает вообще? Мало того, что сидит на мне, так еще и ерзает, еще и формы свои демонстрирует! Я же не железный, блин. Быстро управившись с застежкой, и не удержавшись от взгяда в ее шикарный бюст, скинул девушку с себя. — Все, слезай с меня. Будем считать, что в честь твоего праздника я тебе поддался. Но учти, в следующий раз размажу тонким слоем по стенке, поняла? Легко вскочив на ноги, Люси отвесила мне шуточный поклон: — В следующий раз я тоже не буду сдерживаться. — Ну ты обнаглела за эти полгода. Ответом мне было этакое презрительное подергиванье плеча, мол: «И чё?» Ну и что мне делать с этой нахалкой? Ну, ничего, Люси Хартфелия, ты у меня еще попляшешь. Дальнейшее представление и поздравление я не смотрел, так же как и попойку. Часа в два ночи, Люси, подхватив свои подарки пошла домой. Я пошел ее провожать, естественно так, чтобы она меня не увидела, но не тут то было. Не успел я сделать и пары шагов, как она уже оказалась рядом: — Что тебе надо? – опасный взгляд сменился на удивленный, как только Люси меня узнала. – Лексус? А ты что тут делаешь? — Тебя провожаю. – Да, идиотский ответ, но уж такой получился. — Аааа… А зачем? — Хз. — Аааа… Ну пошли тогда? — Куда? — Так ты же меня провожаешь, или как? — Да вроде провожаю. Пакеты давай свои, что ли. Понесу. Так вот мы и пошли. Молча. Уже у ее двери, я сунул кульки, сухо попрощался и ушел, почти ушел. Вернулся, хлопнул по плечу, еще раз поздравил и уже совсем ушел. Конец POV Лексуса. Ну что, здравствуй, дом, я вернулась. В моей квартирке тихо и темно, но на удивление не пахнет пылью. Это постаралась Леви. Ее письмена не только охраняли мой дом от воров, но и поддерживали порядок. Все знакомо и одновременно не очень, вроде родные вещи, но как будто принадлежат чужому человеку. Так странно смотреть на свою прошлую жизнь мне сегодняшней, мне, изменившейся в корне. Я подошла к своему письменному столу, за которым писала свой роман. Книга так и лежит раскрытой на той странице, где оборвалась моя прошлая жизнь, в тот день, когда мы вернулись из Эдораса. Я не спешно разжигаю камин и кладу туда свое произведение: эти страницы под завязку наполнены чувствами к Нацу, большая часть моей книги, и надо признать лучшая, была написана под вдохновением моей любви и наших отношений. Это в прошлом. А я… я просто больше не смогу писать эту книгу, моя Пустота не даст этого сделать, но я и не буду. Не стоить ворошить прошлое. Пусть оно останется в прошлом. Следом за книгой я сжигаю письма, которые писала для мамули. Мамочка, ты навсегда в моем сердце, и я больше не хочу хранить это на клочках бумаги, которые ты никогда не получишь. Это неправильно. Пламя весело сверкает, убивая мои ценные листочки, а я как завороженная смотрю на пылающий камин и просто не могу оторвать взгляд. Красиво… Ну что ж, спокойной ночи, Люси. Ты дома.