Все никогда не будет как раньше.

Такая родная улыбка, такая привычная, такая безудержно яркая… Здравствуй, родной, я скучала. Нацу улыбается моей любимой белозубой улыбкой и кивает, мол, я понимаю тебя, я слышу… Мой единственный лежит рядом со мной на моей кровати. Позади раскрытое окно. Ты снова ко мне пришел? Ты вернулся? Я плачу от счастья, от той невозможной, разрывающей душу радости: «Вернулся». Я скучала. Я так ждала, Нацу! Нацу… Не веря своему счастью я тяну руки к нему. И нащупываю пустоту. Я открываю глаза. Снова сон, да? Слезы все еще текут по лицу. Снова, да? Когда же меня наконец отпустит? Встаю с кровати, вокруг тьма, хоть глаз выколи. Я судорожно всхлипываю: сон все еще не отпускает, держит в цепких пальцах, маня своей яркой несбыточностью. Но на смену уже приходит реальность: мы с Лексусом в маленькой гостинице, на дворе ночь, завтра рано вставать, меня колотит мелкой дрожью, а он спит в соседней комнате. Лексус… Что меня связывает с этим человеком? Я не знаю. Что я к нему чувствую? Я не знаю. Кто он мне? Я не знаю. Но я знаю, что когда он рядом – мне спокойно, и меня не мучают кошмары. И мне этого достаточно. Я на цыпочках иду в соседнюю комнату и останавливаюсь рядом с кроватью парня. И тут ко мне наконец-таки приходит здравый смысл: «Доброе утро, Люси Хартфелия! Ты считаешь, это нормально, да? В три часа ночи припереться к мужику в постель и выдать что-нибудь вроде: «Лексус, можно я с тобой посплю?» Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?!» Угу, представляю, – я угрюмо соглашаюсь со своим здравым смыслом, но все еще топчусь на месте, буравя пристальным взглядом одеяло, потом тяжело вздыхаю и разворачиваюсь. — Иди уже сюда. – Лексус откинул одеяло и хриплым со сна голосом, недовольно позвал. А что я? Я тут же юркнула в тепло. Маг молний прижал меня к себе. – Несчастье ты мое. – Хриплый, горячий шепот опалил ухо и вызвал стадо мурашек, которые с радостью заползали по всему телу. Дааа… Как ни крути, а за месяц я уже привыкла спать в обнимку с Лексусом. Даже самой не верится. Я. В обнимку. С Лексусом. Я бы даже посмеялась, настолько это нелепо звучит, вот только это правда. К сожалению или к счастью. Я еще не разобралась. — Сооолнышко. – Кто-то нежно протянул и провел рукой по моим волосам. — Мммм… — Какое блаженство! Я с удовольствием потянулась за этой рукой. Сиплый смех раздался над ухом. – Вставай. — Ммм… — Мое протестующее мычание сопровождалось попыткой добраться до тех изумительных мужских ладоней. Стоять. Что это я делаю?! Открываю глаза и вижу самодовольную морду Лексуса. В который раз уже. Надоел. — Чего ржешь? – Недовольно буркнув, я выбралась из-под одеяла, пытаясь скрыть красные щеки – вот только еще не хватало, чтоб Лексус увидел, что я смущаюсь! Но даже спиной я чувствую эту дьявольскую ухмылку и хищный взгляд. Мы с Лексусом уже неделю шляемся по низине, из городка в городок в поисках подъема наверх. И пока безуспешно. Со дня последней ночевки в отеле прошло три дня. И за все это время я не мылась! Ужас какой-то! Так что я мечтала о горячей ванне, и, пребывая в своем собственном мире, пропустила момент, когда мы таки нашли какое-то небольшое поселение. — Ночевать будем тут. Больше негде. – Решительно заявил маг молний, остановившись возле невзрачного серого домика. — Тут? — Да тут! – Вот злюка! Ну и что, что это я его довела? Я между прочем случайно его игнорировала! Нам дали одну комнату на двоих, она, кстати, оказалась достаточно уютной и очень чистой, но самое главное: в ней имелась ванная! Я тут же устремилась к своему пределу мечтаний: — Я первая в душ! – Я ринулась в ванную. — Эй-эй-эй! Я первый, брысь отсюда! – Лексус рванулся наперерез, споткнулся, растянулся на моем пути, немедля, я легко перепрыгнула, но тут мою ногу резко дернули вниз, и я шмякнулась об пол. Светловолосая зараза бросилась вперед, но я титаническим усилием оттянула его за штанину и вскочила. И мы столкнулись в дверях, усиленно толкаясь и пинаясь, я вырвалась вперед, к ванне, схватила душ и, открыв воду, окатила Лексуса из шланга. Ой-ой-ой! Кажется, я зря это сделала! Мамооочки, убивают! — Насилуют! – Я заверещала, героически не выпуская шланг и поливая все вокруг себя водой. — Еще нет. Но ты подала отличную идею. – Лексус схватил меня за руку, шланг улетел в сторону. Я отклонилась назад, и упала прямо в ванную, приложившись затылком о гладкую поверхность, следом забрался и этот гад и придавил меня своей тяжестью, прерывисто дыша. – Вот ты и попалась. – Э? Попалась? Я? Додумать я не успела – требовательный поцелуй перемешал все мои мысли. Шальные руки прошлись по телу, не давая вырваться. Дыхания катастрофически не хватало, я пыталась вырваться, упираясь ногами, соскальзывая, еще больше запутывая себя. Адреналин стучал в висках, требуя выхода, все мышцы налились силой, а тело требовало свободы. Бесполезно! Я билась, но железные руки крепко держали, а беспощадные губы уговаривали обо всем забыть. Горячая рука прошлась по шее, настойчиво сжала грудь и рванула на себя майку. Несчастная тряпка с треском порвалась, а Лексус с рычанием припал к моей шее. Влажный язык провел где-то чуть ниже мочки, и дальше, целуя, роняя в безумие — с моих губ сорвался стон. Так неправильно и так… Так сладко. Руки Лексуса завели мои над головой. Пальцы переплелись, я сжала его руки, будто ища спасения, из груди мага вырвался хриплый рык Ближе. Ближе. Еще ближе. – Вопило тело. Еще! – Требовало сознание. Протестую! Я люблю Нацу! – Пискнуло сердце. Протест отклонен. Иди в задницу, сердце. Мне тоже нравится. – Заявил мозг и отключился, и меня понесло. Больше не было никаких внутренних преград, они сломались под неудержимым напором громовержца. Я потянулась к нему, и наши губы встретились, выдержка сдала. И я тоже. Хриплое дыхание опалило шею, ниже – к груди. Как невыносимо томно ощущать чужие руки на своем теле! Я падаю. В безумие. Мы срывали друг с друга одежду, и, наконец, я смогла прикоснуться к его телу. Пальчики пробежались по крепкой шее, ниже, обводя грудные мышцы, верх к мускулистой спине. Каждое мое движение вырывало хриплый рык, это звериное рычание будило в моей душе нечто темное, нечто такое глубинно-древнее, о чем я — цивилизованный человек, и не догадывалась. Страсть рвалась наружу. Тело затопила тягучая истома. Еще! Губы, руки, пальцы – все переплеталось в лихорадочном танце – тела рвались друг к другу навстречу. Легкие, скользящие поцелуи от груди к животу. Пытка! Стальные руки настойчиво сжали мои ягодицы, приподнимая от поверхности, я безропотно подчинилась, и Лексус вошел в меня. Тело пробило током: резкая, непривычная боль и странное чувство единства. Секунда-другая и он начал двигаться. Невыносимо! Я закинула ногу на поясницу, двигаясь в одном ритме, наращивая скорость. Тело не выдерживало – его выгнуло дугой. Лексус тут же подхватил одной рукой за талию, не давая забыться. Сильнее! Толчки ускорились, кровь бешено стучала в висках, руки сжимали пустоту, и требовали наполненности. Ближе! Ладони нырнули в спутанную шевелюру, до боли, до белых костяшек сжавшись в кулаки. Мало! Стремясь стать ближе, руки скользнули по спине, сжались, оставляя красные следы. Еще одно резкое движение, и сознание ослепляет вспышка от умопомрачительного удовольствия. Мой громкий протяжный стон слился со страстным рычанием. Ярко. Незабываемо. Чудовищно прекрасно. Руки безвольно опали и глаза закрылись. POV Лексуса. Люси-Люси. Глупая моя. Никуда ты от меня не денешься, как ни старайся. Беги-не беги, я тебя поймаю. И даже думать забудь о Нацу. Ты – моя. И точка. Я заставлю тебя забыть об этом розоволосом придурке. Запомни: ты – только моя! Запомни… и смирись. Я с удовольствием осмотрел тело моей девушки. На загорелой коже виднелись красные следы – мои метки. Чтоб каждый видел, кому ты принадлежишь. Отлично в душ сходили, ничего не скажешь. Я довольно ухмыльнулся, чувствуя, как горят царапины на спине. Осторожно смыв с наших тел грязь, я поднял мою Люси на руки и отнес в комнату. Посмотрим, какая у нее утром будет реакция! Конец POV Лексуса.