О кошмарах, маленьких плюшевых тайнах и рыцарях.

OST Чернобыль. Зона отчуждения - Колесо обозрения

      "Беги, беги же!" – мысленно приказывала сама себе ты.       И ты бежала, бежала изо всех сил, но куда? Вокруг тебя, над тобой и под тобой была кромешная тьма. И больше ничего. А ты все бежала вперед, в страхе зажмурив глаза, лишь бы не видеть эту бесконечную пустоту. Но даже если закроешь, что же? Все та же пугающая тьма…       В голове был настоящий хаос из панических мыслей; среди них мелькнула одна-единственная, задававшаяся вопросом: «А зачем ты бежишь? Куда?», но она тут же растворилась в сотнях других, подобно маленькой щепке в бурном речном потоке. Страх не давал зацепиться за разум.       Ты чувствовала пронзающий все тело холод, веявший от черной пустоты вокруг и заставлявший пробежаться целый табун мурашек по спине. Слышала свой каждый шаг глухо и отдаленно, с этаким эффектом эхо, будто бежала совсем не ты, а кто-то другой. А может, и вовсе не бежала, а вокруг вовсе не пустота? А что, если и ты – это уже не ты?       Тряхнула головой, отгоняя от себя этот жуткий бред, и открыла глаза. Перед очами, тут же, на фоне неизменной темноты поплыли разноцветные круги. Ты еще сильнее стиснула кулаки, да так, что ногти до боли впились в ладони. Ноги вдруг отяжелели, и поднимать их стало нелегко, будто к каждой приковали цепями по огромному чугунному шару.       Сколько же ты уже так бежала? Неизвестно. Может, всего пару секунд, а может, и целую вечность. Тем не менее, силы покидали тебя.       Всякий глоток воздуха казался недоступным сокровищем, приходилось шумно, с непонятной хрипотой и свистящими звуками делать каждый вдох и выдох. Наверное, со стороны похоже на выброшенную на берег рыбу, тщетно пытающуюся ощутить привычный вкус воды. Так и тебя какая-то неведомая сила лишила спасительного кислорода. Ты задыхалась.       Сделав последний отчаянный рывок вперед, ноги подкосились, и ты упала. Ожидалось, что будешь долго проваливаться в темноту, но вместо этого последовал удар твоего тела о «тьму», которая на удивление оказалась холодной и шершавой. Кажется, руки упирались во что-то колючее… Ты пригляделась и теперь точно определила, что это трава! Самая обыкновенная трава!       Тебе удалось, лежа и прикрыв глаза, унять нечеловеческую боль в голове. Кровь шумно стучала в висках, а кроме нее не было слышно ничего, лишь звенящая тишина отзывалась повсюду.       Вскоре дышать стало легче, ты пришла в себя, привстала и огляделась. Оказалось, вокруг росло много-много деревьев. Лес? Удивительно, что ты до сих пор не врезалась ни в одно из них на полном ходу.       Вся дрожа, не то от чертовского холода, не то от новой волны накатившего ужаса, ты смогла подняться полностью. Голова тут же закружилась вновь, тебя зашатало из стороны в сторону от нахлынувшей усталости. Потребовалось несколько секунд, чтобы растопыренные пальцы рук, выставленных перед собой, перестали двоиться.       Наконец дрожь прошла. Сдавленный, неуверенный всхлип эхом прокатился меж деревьев. Так и пришлось стоять, боязно оглядываясь, как вдруг…       Вдалеке совсем маленькой искрой блеснул огонек. Ты замерла, напряженно вглядываясь в темноту, но подступившие слезы мешали разглядеть сверкающую впереди точку. Вместе с этим огоньком в душе зародился такой же огонек надежды.       Собрав последние силы, ты двинулась вперед. Точка пульсировала, словно живая, и становилась больше. Ты уже перестала двигаться с осторожностью, тщательно всматриваясь во тьму, и лишь быстрым шагом, шла вперед, заворожено глядя на огонек.       Непонятное волнение овладело тобой, заставляя на автоматизме раздвигать мешающие ветви и переставлять ноги. Правда, иногда мешали корни деревьев, и их ветки нещадно хлестали по лицу, оставляя царапины, но обращать на это внимание было некогда. Точка превратилась в настоящее зарево за бесконечными стволами.       Шаг, другой, ты в очередной раз откинула ветку прочь. По глазам резанул свет. Холод давно отступил, и теперь тебе было нестерпимо жарко. Когда глаза более-менее привыкли к яркому свету, твоему взору предстала страшная картина.       Впереди все открытое пространство, что можно было объять взглядом, было охвачено огнем. Огромные языки пламени в танце бросали в воздух алые снопы искр. Ты, словно завороженная, глядела на пожар, не в силах пошевелиться.        Но вдруг за огненной стеной появились тени. Ты невольно вздрогнула, понимая, кому принадлежат эти силуэты. Оцепенения как и не бывало; ты рванулась вперед, но жадные языки огня опаляли лицо, невыносимым жаром обжигали руки и отталкивали назад.       За стеной пламени послышались отчаянные голоса. Они вторили твоим крикам, звали тебя по имени, просили о помощи. Но еще чуть-чуть, огонь достанет, поглотит тебя и…       Пронзительный крик раздался на всю комнату, если не логово. Ты резко вскочила с кровати в холодном поту. Что? Это был сон?       Ты судорожно огляделась: вся постель была смята, видно, во сне ты сильно металась. Подушка валялась бесформенным комом где-то в ногах, а одеяло наполовину сползло на пол. В памяти снова всплыли те крики, полные страха и ужаса. Ребята! Это были они. Это были их голоса. Они звали тебя!       Не теряя времени ты быстро вскочила, едва не запнувшись об одеяло, которое от резких движений совсем свалилось на пол, и пулей вылетела из комнаты.

Kai Engel - Moonlight Reprise

      Глубокая ночь. Ничто не предвещало ничего необычного. По крайней мере, я так думал, пока сквозь сон не услышал девичий крик.       Я сонно приоткрыл глаза и прислушался. Тишина. Хм, показалось?       И вот, только я хотел было вновь провалиться в глубокий сон, как четко услышал, что дверь в комнату быстро распахнулась. Неужели Бесстрашный уже пришел капать на мозги своими нотациями о том, что у каждого ниндзя должен быть свой режим, о том, как полезно рано вставать и прочей ерунде? Да ну, быть этого не может.       В следующую секунду я твердо удостоверился в том, что так бесцеремонно ворвался ко мне вовсе не Лео. Кто-то молниеносно запрыгнул ко мне на кровать и юркнул под одеяло. Я хотел было закричать, но понял, что кроме кого-нибудь из семьи это быть не может. Рука сама собой потянулась к ночнику, щелкнул выключатель, и тусклый свет озарил комнату. - *****?! – во все глаза я смотрел на съежившуюся под моим одеялом девчонку, - Ты что исполняешь?!       Та лишь смущенно забегала глазами, вцепилась в мое предплечье и, глядя прямо в глаза, залепетала: - Раф, ты понимаешь, тут такое… Можно я с тобой посплю? Честное слово, я тихо, и места много не займу, и даже не буду пихать тебя в бок, если будешь храпеть, и…       Я так и смотрел на нее ошарашенным взглядом. Головой, что ли, ударилась? А что, вполне возможно: спала себе, тихо мирно посапывала, и тут бац, с кроватки упала. Вариант… Оповещать меня о такой трагедии, конечно, мило с ее стороны, но, простите, какого панциря делать это посреди ночи?! Посему реакция моя была вполне предсказуемой: - Че?       Тут она совсем смутилась и отвела взгляд: - Ну, Раф, пожалуйста… Господи, да чего тебе стоит… - тут она запнулась и издала такой звук, когда еле сдерживаешься от смеха. – Спишь с плюшевыми мишками? – хихикнула девушка. - Что-о-о-о??? – я быстро обернулся и нашарил глазами выглядывающего из-под одеяла мягкую игрушку. Я почувствовал, как жар приливает к щекам и шее, вновь резко обернулся к девчонке. Да что она себе позволяет?!       Видимо, я сильно изменился в лице, и от смущения не осталось и следа, потому как она больше не ухмылялась, а лишь больше съежилась и выпучила глаза. Ее рука все еще стискивала мое предплечье, а в глазах появилась та же теплившаяся надежда, с какой она прибежала ко мне сначала.       Ярость начала закипать во мне, захлестнув с головой. Вне себя от злости я пыхтел, как паровоз, и никакие умоляющие взгляды в эту секунду не остановили бы меня. - ДУРА! – совершенно не заботясь о том, что меня могут услышать, резким движением руки, как раз той, за которую держалась девушка, я стряхнул пробудившую меня особу с кровати, так что та кубарем скатилась на пол, лишь успев тихо пискнуть.       Еще пару секунд я смотрел перед собой, злобно сопя и размышляя о сверхнаглости, с которой меня так бесцеремонно разбудили, теперь уже полностью. Вернул меня в реальность тихий всхлип у кровати. Затем послышался еще один. У меня тут же упало сердце.       Я откинул одеяло, подвинулся к краю кровати и наклонился, чтобы найти глазами девчонку. Та с секунду сидела, низко опустив голову, так что ее волосы закрыли лицо. Затем она медленно подтянула к себе колени, обняла и уткнулась в них, уже не пытаясь подавить накатывающие рыдания.       Острый укол совести ранил в самое сердце, а слезы девушки ледяными когтями полосовали душу. Внутри все сжалось в противный железный комок. Но... Я ведь не хотел ее обидеть. Я не хотел, вот так, резко отбрасывать ее от себя, от таковой "спасительной стены". Просто очередная вспышка гнева ослепила меня, я сделал это в сердцах. Но ранить ее, и физически, и морально, у меня и в мыслях не было!       Она нуждалась во мне. Она пришла, когда ей нужна была моя помощь. А я оттолкнул ее, ссылаясь на неуправляемый гнев. Это же не оправдание... Какой же я дурак!       Я сполз, да, именно сполз к ней на пол и едва весомо коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и медленно подняла лицо, все мокрое и опухшее от слез. Этот убитый вид, выражение страха и отчаяния полностью парализовали меня. Однако, я нашел в себе силы приобнять ее за плечи и заставить залезть обратно в кровать.       Она тут же, как и на полу, приняла "защитную позу", но теперь не сидела, уткнувшись в колени, а просто пустым взглядом смотрела перед собой. - Хей, детка... - я аккуратно убрал прядь волос с ее мокрой от слез щеки, - Хватит. Не нужно плакать.       Мда, слова утешения так себе, но нужно было сделать хоть что-то. Кроме того, видя девушку настолько подавленной, у меня разрывалось сердце. Что за чертовщина?       Она утерла кулаком слезы и, тихо всхлипнув, повторила свою просьбу, с какой пришла: - Раф... Можно... я... У тебя посплю?       Тут я уже совсем растерялся. У меня? - А что, собственно, тебя побудило прийти ко мне с такими намерениями? Что стряслось? - я наклонил голову набок и заглянул в заплаканные глаза. - Ничего особенного. - Нет уж, колись. Раз ты наведалась сюда посреди ночи, то тебе придется рассказать все. - я не хотел ее задеть вновь, но только потом понял, как это звучало. Как будто я принял ее не от чистого сердца. Но все же, вдруг случилось что-то действительно серьезное? - Мне приснился кошмар.       Эти слова меня немного озадачили. Кошмар? Странно, но зачем же понадобилось идти ко мне? Я хотел задать этот вопрос, но мою собеседницу будто прорвало: - Там были вы. Вы все: ты, Лео, Майки, Донни... Вы кричали, вы звали меня на помощь. Но этот пожар, этот огонь... - девушка задрожала, стараясь не дать волю вновь подступившим слезам.       Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Нет, не подумайте, что я считаю это глупостью, или еще что. Просто это уже выработалось в привычку: вести себя абсолютно равнодушно, когда тебе жалуются. Да, по жизни я - скала, но проявить нежность могу... Только к самым близким. А такую нежность только к ней одной.       И почему я ощутил себя - психологом, а ее представил пациентом? Нет, это мне определенно не нравилось. Тогда я решил поступить так, как бы не поступил психолог. Я резко подвинулся ближе и сгреб ее в охапку, надеясь, что объятия рассеют неприятные воспоминания. По-видимому, она не ожидала от меня таких действий и удивленно захлопала глазами, глядя на меня. - Это был всего лишь сон, детка. Мы все в порядке, не волнуйся. И мы никогда тебя не бросим. Никакая преграда не разделит нашу семью, и пожары тоже, хех... - тихо говорил я, прикрыв глаза. Я не видел ее лица, но готов был поспорить, что девушка немного пребывала в шоке. Честно говоря, я и сам не ожидал от себя такого. Непонятное чувство толкало меня на это.       Так, так, стоп. Все, хватит с меня телячьих нежностей. Что со мной происходит, гр...       Я так же резко, как и обнял, разомкнул кольцо рук и вскочил с кровати. Выходя из комнаты, бросил через плечо "Одну секунду" и вышел в коридор. Своими криками мы уже вполне могли перебудить всю семью, но в логове было тихо. Тем и лучше.       Пройдя по коридору я зашел на кухню, нашарил рукой выключатель. Резкий желтый свет ослепил меня (это вам не полумрак, как у меня в комнате), но вскоре глаза привыкли к освещению. Так, посмотрим, что у нас тут есть.       Я включил чайник, и через несколько минут он засвистел, сердито булькая водой внутри. К этому времени я достал кружку, кинул в нее пару кубиков сахара. Открыв настенный шкафчик, оглядел его содержимое: кофе Донни - ну нет, мы тут и так уснуть не можем; какие-то приправы, кажется, Майки - нет, это нам не надо... - Вот, то, что нужно! - воскликнул шепотом я, выуживая из шкафчика коробочку с зеленым ромашковым чаем и закрывая дверцу. Заварив чай, я немного помешал его ложкой, чтобы сахар растворился, взял чашку в руку и, оставив все на столе, как есть, предоставив убирать утром все Леонардо, вырубил свет и пошел обратно.       Все-таки хорошо быть ниндзя. Я точно знал, что во тьме не заблужусь и не войду с этим чаем, к примеру, в комнату мастера (хотя было бы довольно забавно) и не запнусь. Кажется, я начинал понимать, почему Лео и Сплинтер так любят зеленый чай - чашка с ним приятно грела руки, а сам он был довольно ароматным: от него действительно сладко пахло ромашкой и еще какими-то пряностями.       Но вот и моя комната. Ногой я толкнул дверь, вошел, прикрыл ее панцирем и так и встал у входа.       Девушка, похоже, уже успокоилась, по крайней мере об этом свидетельствовали еще красные, но уже сухие глаза. Она сидела на кровати, скрестив ноги, как при медитации, и держала в руках плюшевого медвежонка. Она с интересом разглядывала его потрепанную временем "шерстку", разные глаза-пуговицы, небрежно пришитую заплатку на боку...       Я смущенно отвел взгляд; залитый румянцем, быстро подошел и сунул ей несчастную чашку в руки с горячим напитком: - Вот. Держи. Осторожно, горячий. - Зеленый чай? - изумленно вскинула девушка брови и посмотрела на меня, - Мм, с ромашкой... Ого, Рафи, похоже, теперь тебе не нужна твоя маска. У тебя теперь все лицо красное, не разберешь, - хихикнула она. - Заткнись и пей, - я раздраженно повел плечами, сел рядом и добавил уже мягче, - Не все же наш Бесстрашный должен в тебя литры этого чая вливать. Когда-то должен и я тебя "отпаивать".       Она тоже усмехнулась, посмотрела на чашку и сделала один маленький осторожный глоток, при этом зажмурившись от удовольствия. - Ну так что... Я не знала, что ты у нас любитель всего плюшевого, - улыбнулась девушка и кивнула в сторону лежащей рядом с ней игрушки.       Агр, теперь она меня вечно подкалывать будет. - Вот слушай, тебя ведь мучают кошмары, так? - Ну... - А вот Барри помогает мне с ними справится, - выпалил я и зарделся, хотя казалось, куда еще больше? - Барри? Это его зовут так?       Я ожидал, что она начнет насмехаться еще больше, отпустит колкую шуточку или еще что-нибудь в этом роде, но вместо этого едкой ухмылки на ее лице появилась самая искренняя улыбка. - Оу, это так ми~и~ило. - ну вот, не хватало еще, чтобы она начала умиляться!       Я отвел взгляд и продолжил: - Этот медведь - игрушка моего детства. И, не поверишь, но с ним мне спится гораздо легче... - я тряхнул головой и поспешил сменить тему, - Но это тебя не касается. А вот ты почему пришла именно ко мне? Я ведь совсем не умею успокаивать...       Девушка задумчиво водила пальцем по каемке чашки, смущенно уткнувшись в нее. Хм, странно. Я откинулся назад, упав на мягкую постель и, заложив руки за голову, прикрыл глаза. Чувствуя, что девушке нечего сказать и она продолжала мяться, продолжил: - То ли дело наш Донни. Он всегда сумеет подобрать правильные слова. Или Майки? Он тоже легко утешит, стоит ему мягко пошутить и улыбнуться, как все печали сразу покидают тебя. А Леонардо... Он у нас вроде как лидер, сумеет найти выход, сможет приободрить и успокоить... - Ну,а мне гораздо спокойней с тобой.       Что?       Я резко открыл глаза и уставился на девчонку. У той на лице читалась такая решимость, что я озадаченно приподнял надбровную дугу. Она отставила опустошенную кружку на тумбу и легла рядом, глядя в потолок. - Что ты имеешь в виду? - Ну, знаешь, когда я рядом с тобой... Чувствую себя защищенной. Так спокойно, умиротворенно... Я точно знаю, что рядом с тобой мне ничто не грозит. Ноги сами понесли меня сюда. Ты вроде для меня... как рыцарь!       От такого сравнения я, хоть и не пил чая, аж поперхнулся. - Кто-кто? Рыцарь? - прыснул я, - А ты тогда кто? Принцесса? - Может, и принцесса, - пожала плечами та, - Только я совершенно серьезно говорю. - Да, да, конечно, - я утер слезы, вызванные смехом, - Однако, такую принцессу еще поискать надо. - А что, я не гожусь на эту роль? - Ну, почему же, годишься. Только, мне кажется, любой сначала подумает, прежде чем связаться с тобой. Ведь чуть что, такая "принцесса" легко в стенку впечатает!       В памяти всплыл недавний случай, когда мы с ней и парнями патрулировали Нью-Йорк. Честное слово, я сам видел, как один из пурпурных драконов пытался заигрывать с девушкой. Я тогда так разозлился и уж было хотел ему показать, где черепашки зимуют, но ***** и сама прекрасно справилась. "Чувак, это стена; стена, это чувак. Познакомлю-ка я вас поближе!"*       Похоже, девчонка тоже вспомнила эту историю, потому как в следующее мгновение ее лицо озарила улыбка. - Зато я могла бы быть первой принцессой, завалившей дракона! И не только пурпурного.       Мы тихо засмеялись и переглянулись. - Ладно, ты не думаешь, что нам нужно выспаться? Завтра опять тренировка чуть свет, а мы тут разглагольствуем, - наконец опомнился я, укрыл себя и девушку одеялом. Она кивнула, завозилась, устраиваясь поудобнее и послушно закрыла глаза. Я дотянулся до ночника, слабо освещавшего комнату, широко зевнул, едва не свихнув челюсть, улегся, и веки начали потихоньку смыкаться... - Пс, Рафи. Раф... - Ну чего тебе? - А можно я возьму Барри? Он такой мягкий! И пахнет корицей! - Агр... Бери, только засыпай уже наконец. - ... - ... - Раф. Раф, ты спишь? - ... - Раф, а ты правда думаешь, что я гожусь на роль принцессы? - ... - Ууу, соня.       В следующую секунду я почувствовал, как девушка прижимается ко мне, ложа свою голову мне на плечо, и сладко зевает. Вскоре в комнате вновь стало тихо, только слышно было сопение у меня под боком. Я же еще долго лежал, безучастно глядя в потолок и думая над ее словами.       Интересно, она это всерьез или так отшутилась? Но, когда она говорила о том, что я для нее значу, на ее лице не было и тени насмешки. Да и сама она говорила, что не шутит.       Я наклонил голову, чтобы посмотреть на спящую. В темноте было смутно, но все же видно, как та во сне улыбалась. Не наигранной, искренней улыбкой, от которой на душе сразу потеплело.       Что бы там ни было, я решил для себя, что буду ее рыцарем. Буду защищать от страшных кошмаров, страхов и прочей грязи жестокого мира ее, принцессу. Единственную, которая смогла привязать меня к себе, растопить сердце и усмирить мой крутой нрав.       А в комнате так и витал аромат ромашкового чая, перемешанный с запахом корицы, и я все слушал, как тихо и мерно сопит она рядом. Принцесса.