Моя погибель с васильковыми глазами

- Кай Баррингтон! - громко прознёс помощник-бета, выглянувший из кабинета врача. Услышав своё имя, я поспешил подняться с удобного кресла и направился в кабинет лучшего врача в этой частной клинике. Подозрения начали заползать в мою голову около недели назад. Яркие цвета, на которые раньше не обращал внимания, резали глаза, острее стали восприниматься запахи, от некоторой еды появлялось чувство тошноты. Вчера, в тайне от Дэвида (моего жениха), я позвонил в самую лучшую клинику города и записался на приём к доктору Брауну. - Можно? - спросил я, предварительно постучав в серую дверь. - Проходите, мистер Баррингтон, - вежливо ответил сидящий за столом бета средних лет. - Вас что-то беспокоит? Несколько минут ушло на то, чтобы ответить на многочисленные вопросы врача. В итоге, он выдал мне огромное множество направлений на анализы, сдав и получив результаты которых, я мог вернуться обратно в кабинет доктора Брауна. Получив все нужные бумаги только к началу второго, я вновь подошёл к серой двери с табличкой "Врач-гинеколог: доктор Браун". Примерно через сорок минут меня вновь вызвал помощник врача. Небывалое волнение давало о себе знать, и я с трудом преодолел небольшое пространство от двери до кресла, стоявшего напротив стола. Доктор, увидев в моих руках бумаги, попросил передать их. Время, кажется, тянулось бесконечно, пока мистер Браун не велел мне прилечь на небольшую кушетку, которая находилась за светло-голубой ширмой. Из самой лучшей клиники города вышел уже не тот Кай Баррингтон, каким был раньше. Слова доктора "Вы беременны, мистер Баррингтон. Мои поздравления" никак не выходили из моей головы. Хотелось как можно скорее сообщить эту новость Дэвиду. Я, в тайне от всех, давно желал забеременеть и родить малыша, но ничего не получалось. Многие омеги с моего факультета мечтали о таком мужчине, коим был мой Дэвид. Ещё бы. Для меня он стал идеалом. Мы познакомились с ним совершенно случайно, когда я поступал в университет на социального работника. ****** Своего настоящего отца я не знал. Папа вышел замуж, а через несколько месяцев он скончался от двусторонней пневмонии. Мне на тот момент было одиннадцать. Его новый муж не жаловал в своём доме пасынка, поэтому я часто попадал под горячую руку Фоксмида. Единственным человеком, который старался защитить меня, был один из домохозяев. В восемнадцать я ушёл из дома, прихватив из стола отчима денег на первое время. Сначала было тяжело, приходилось питаться, чем придётся. Потом жить стало значительно легче. На те деньги, что были взяты у отчима, я начал снимать небольшую студию, потом устроился на работу в магазинчик в южном районе города. Удалось поступить в престижный университет. Именно там я и познакомился с Дэвидом. Его жизнь ни капли не похожа на мою. Дэвид является единственным наследником крупной компании. Долгое время я не знал об этом. ***** Выйдя из клиники, я решил, что добраться до квартиры Дэвида можно и пешком. Всего несколько месяцев назад я переехал к нему, но уже отвык от работы в том маленьком магазинчике в южном районе. Не забылась только маленькая студия, которая видела столько моих слёз. На свою стипендию я продолжал снимать её, хотя уже не жил там.