Спор

      Первые три дня Сандор был почти что счастлив. Если только, конечно, можно было это чувство считать таковым. Болван Джоффри наконец-то бросил Пташку, променяв ее на предводительницу светского курятника школы — Маргери Тирелл.       Что ж, они очень друг другу подходили — трусоватый и самовлюбленный богатей-блондинчик и целеустремленная и хитрая лидерша-шатеночка. Совет им да любовь! Пусть Рыженькая теперь поплачет пару деньков и снова расправит крылышки, став свободной.       Так он думал и, быть может, даже на что-то надеялся. Хотя нет, он просто тешил себя мыслями о том, что станет гораздо легче, если не видеть постоянно у себя под носом обнимающуюся и воркующую парочку, прекрасную половину которой, он бы и сам с большим удовольствием потискал. Но то, были лишь три дурацких дня. А все оставшиеся тринадцать — стали сущим кошмаром. Основная засада таилась в том, что Джоффри, ни с того ни с сего, взъелся на Пташку и, помимо идиотских сплетен, что он распускал по школе, еще и всем своим друзьям-товарищам запретил с ней общаться. Сандор, конечно, догадывался о причине такой резкой перемены и даже радовался, что Пташка наконец-то прозрела и, видимо, первая дала отворот поворот белобрысому. А точнее, чего-то определенно не дала. Но от этого легче не было. Санса стала изгоем в их компании, и даже созерцать ее милое личико где-то поблизости стало проблемой. Он слонялся по школе в надежде хоть раз за день встретиться с ней мельком. Конечно, Сандор считал это бредовым занятием, но ничего не мог с собой поделать. Рыженькая тянула к себе как магнит, с каждым днем вызывая все большую зависимость. Он пытался в себе побороть странные чувства, но все было бестолку.       И в этом заключалась еще одна проблема. Его сжигала ревность и досада, когда приходилось видеть Сансу в обнимку с Джоффри, и мириться с тем, что такая, как она досталась смазливому подонку. Теперь, все было куда как проще. Пташка свободна, лови не хочу, ее в новые сети. Вот только парень понимал, что его силки и приманки не сработают, какими бы крепкими и цепкими они не были. Санса даже смотрела в его сторону с опаской, а в глаза — почти никогда. Да, он ей был противен. Но в силу собственной кротости и учтивости, девушке, видимо, приходилось терпеть его компанию. Сандора злило такое поведение, и он старался держаться на расстоянии. Но иногда срывался. Даже говорил с Рыжей. Только слова и реплики в ее сторону выходили чересчур резкими и идиотскими. Злой и страшный — конечно, принцесса, летающая в розовых облаках, была в ужасе от такого кавалера. Приходилось мириться с положением дел. Не говоря уже о чем-то большем. А это большее, так мечтательно больно проникло в его подсознание и сны, что выбить глупые фантазии было не под силу даже ежедневной мантрой «Я ей не пара» и мысленным самобичеванием.       Да, Пташка свободна и печальна. Глаза на мокром месте - хоть девчонка и пыталась держаться, как только может. И Сандору было ее жалко. И он хотел бы подойти и утешить, как мог. Но он не мог. Рыжей не нужны были его внимание и поддержка. Он — был ей не нужен. Но Сандор знал, что рано или поздно среди других «милых мордашек» найдется тот, кому Санса будет рада. Кому сможет поплакаться на плече, и кто утешит ее. Возьмет за руку и присвоит себе. Отберет ее свободу, и даже робкие мечты о ней канут в небытие. И Пташка будет дарить свои улыбки и поцелуи другому — новому парню. А сам он, будет только больше злиться и ревновать, даже не имея на это права.       Шестнадцатый день выдался самым сложным и вторым кряду, что он не видел рыжих локонов хотя бы издали. Сандор даже выверил ее расписание, но, будто, сама судьба разводила их по разные стороны. Это раздражало и бесило. И особенно отвлекало в те моменты, когда требовалась концентрация и собранность.       Сегодня он за это поплатился, получив на тренировке поддых, когда, как идиот, пялился на пустые трибуны и думал о том, каково бы это было, если Пташка пришла бы на него посмотреть. Бок до сих пор болел, и не мешало бы проверить, все ли ребра целы. Скоро важный матч, а он расклеился, растекся ванильным мороженным по скамейке, которое кто-то забыл под еще жарким осенним солнцем.       Сандор мысленно упрекнул себя за ту чушь, что лезла в голову, и вышел из раздевалки, никого не ожидая и ни с кем не попрощавшись. Еще один день отвратной жизни близился к концу.       Вот и прекрасно!       Но этот день явно просветлел, когда на выходе со школьной территории, почти у ворот и парковки, Сандор увидел знакомые очертания таких соблазнительных форм, принявших не менее соблазнительное положение и огненные в свете яркого солнца волосы, почти касающиеся земли. Пташка, в своем милом и коротком платьице в клетку, поднимала разбросанные книги. Первой мыслью было ей помочь, но он не мог оторвать глаз от ее аккуратных и плавных движений. Внутри поднималась волна удовольствия даже от такого примитива. Но Сандор знал, выдав свое присутствие, он испугает Рыжую или вызовет ее недовольство, которое она постарается скрыть. Эта мысль вмиг его разозлила, и слова, в привычной манере, полились на ее голову. А встревоженный взгляд голубых глаз, лишь на пару секунд остановился на нем, и еще больше подкинул дров в разгорающийся огонь гнева.       Но как-то все не так пошло с самого начала. Пташка даже ответила ему не в свойственной ей манере. Глянула пару раз и хмуро свела брови. Стала с ним пререкаться, в кои-то веки. И в кои-то веки, у них из этого получился диалог. Странный и очень своеобразный. Каждая фраза у Сандора выходила не той, что он задумывал. Он грубил и не мог себя сдержать от резких порывов, которые были неуместны.       Почему он не может быть другим? Почему не может сказать что-то хорошее или хотя бы нейтральное?       Наверное, потому что только так он мог обратить на себя ее внимание. Сандор бесился именно от того, что хрупкость, воздушность, наивность и доверчивость Пташки так манили и одновременно раздражали его.       А еще сегодня его задели ее слова.       «Ты грубый и мерзкий».       Сандор и сам знал это. Но услышать такое от Рыжей было неприятно. И остальное тоже. Быть может, Санса впервые в жизни была честна и не скрывала за маской вежливости свои истинные чувства… Чувство отвращения к нему.       «Ты пугаешь всех вокруг, и никто не хочет с тобой общаться, кроме таких же, как ты сам. А что ты из себя представляешь? Ничего! Сильный, злой, свирепый. Да. Звезда школьной футбольной команды. Может и так. Вот только тебя ради этого и терпят, закрывая глаза на прогулы и ставя зачеты автоматом».       Что еще требовалось для подтверждения?       Но он не мог сам заткнуться, провоцируемый ее словами. А Санса все продолжала лепетать и нести какой-то бред. И неожиданно Сандор признался в том, что даже себе не озвучивал вслух.       «Я урод! Уродливый монстр!».       Вот так подстава! Что за самоуничижение и жалость к себе?! Да еще, кинутое в лицо рыжей малолетки! Будто у Пташки и глаз нет, увидеть это самой. Как будто, ему нужны были ее пустые слова отрицания, что это не так.       И она, в свойственной ей манере, возразила. А он и на этом не остановился.       Хуже было другое:       «С монстрами никто на свидания не ходит».       Что?! Как это ему вообще в голову пришло?! Девчонки его пугаются и на свидания не ходят? И Санса боится? Осталось только пасть на колени, перекреститься и выложить историю своей жизни перед ней, как на исповеди. Что с ним не так сегодня? И кто его тянул за язык?       Рыжая могла рассмеяться прямо ему в лицо, если бы ни ее врожденный такт и привитые манеры. Но вместо этого, лишь продолжила наседать и убеждать его, что не все так плохо.       Да, все просто прекрасно в его гребанной жизни! Уродливая внешность и скверный характер обеспечивали ему «аншлаг» среди сверстников и «уйму» друзей. А отсутствие контроля со стороны, давно повергло Сандора в самостоятельную и взрослую жизнь. Он был один, он был никому не нужен и предпочитал не нуждаться ни в ком в ответ.       Волк-одиночка или Пес-бродяга? Он еще не решил. Но все же одно, как и любого нормального парня, волновало его — девушки. Было бы глупо отрицать это. А с ними были проблемы. Большие проблемы. Ибо никто не хотел видеть в роли своего парня угрюмого верзилу с обгоревшим лицом.       Слова Рыжей «А ты звал кого-нибудь на свидание?» — проткнули его насквозь. Почему-то Пташке все казалось таким простым и очевидным.       Ха! Конечно! Это Джоффри с его смазливой рожей, раздутым эго и папиной кредиткой, мог подкатить к любой девчонке в школе, и та была бы на седьмом небе от счастья. И не важно, что парень был мерзким слизняком — капризным, самовлюбленным и истеричным.       Сандору и заговорить с девушкой было проблемой. Все они, словно трусливые зайцы, поджимали хвосты и отводили глаза, чтобы не пялиться на его ожоги с видом «Что он хочет от меня? Почему подошел?». Да, так было всегда. За исключением тех случаев, когда особо неразборчивые девицы упивались вхлам на вечеринках и лезли к нему обжиматься и целоваться сами. А иногда дело заходило и дальше. Конечно, Сандор был не против, прекрасно зная, что на следующий день, они сделают вид, что ничего не было. И это в лучшем случае. Бывало и такое, что он слышал шептания этих куриц «Она была с ним? Да ладно! И как только смогла? Неужели так напилась?!».       В этом было мало приятного. Очень мало. Испытывать судьбу по-трезвому Сандор не собирался.       К тому же, с определенных пор все его внимание уделялось той, что уж точно никогда на это самое свидание с ним бы не пошла. Санса Старк — прилежная ученица, скромница и отличница, дочка богатых родителей, мамина гордость и папина принцесса. Всегда с идеальной прической и наглаженной одеждой. Милая мордашка и невинный взгляд голубых глаз. Сандора всегда от таких воротило. Да и в Рыжей, первое время, он искал подвох. Но, как оказалось, Пташка не притворялась. Она была дурой. Нет, скорее наивной глупышкой, доверяющей всем без разбору и, наверное, до сих пор верящей в Санту. Она его бесила своим поведением и желанием всем угодить, для всех быть хорошей. А еще его бесило то, что Джоффри быстро взял ее в оборот и называл своей. Сандор все чаще думал о Рыжей, а желание ее видеть переросло почти в зависимость.       Он понимал, что происходит и понимал, что нужно было себя перебороть. Но все откладывал этот момент и растягивал свои муки.       Что ж, возможно сегодняшняя размолвка поспособствует этому и станет первым шагом к тому, чтобы выбить мысли о Сансе Старк из дурной башки.       Хотя…       «Спорим?».       … может быть, и нет.       Его глаза немного расширились от удивления в тот миг, когда Пташка сказала это странное слово. — Я признаю все твои оскорбления в мой адрес, что я наивная, глупая дура только, если ты мне это докажешь — позовешь девушку на свидание, а она откажет.       Глаза рыженькой горели огнем и решительностью. — Что за чушь? — спросил он, хмуря брови и теряя часть ярости. — Это спор.       Сандору было непонятно, как их перепалка дошла до этого. И как подобная идея родилась в прелестной рыжей головке. — И что тебе с него или мне? — Мы выясним кто прав? Разве тебе не хочется доказать, что я не права? Или боишься, что не прав ты? — Детские игры. — И что же?       Очередной вызов и провокация. И он поддался. — Ладно. Только выиграю я и получу свою награду.       Слова сами собой сложились в предложение. Он шел ва-банк, хоть и не понимал почему.       Что за дурацкая идея спорить и еще более дурацкая — спорить на желание. Хотя… Сказав, что свое, он уже загадал, Сандор слукавил. У него не было хитрого плана или коварных намерений. Были совсем другие желания, но о них думать и не стоило. К тому же, он надеялся, что девчонка все же отступится и откажется от своих слов. Парень чувствовал, что ничем хорошим данный спор не закончится.       Какие у него перспективы? И кого же пригласить на свидание?       Последнюю часть он озвучил, скорее с сарказмом, но Санса поняла все напрямую, как и всегда. — Можешь выбрать кого угодно из тех девушек, у которых нет парней. — Прямо любую?       Она кивнула, а Сандор внезапно почувствовал, как жар бросился в лицо от внезапной мысли.       «Ее. Пригласить на свидание ее».       Он не успел отогнать бредовую идею, как она сорвалась с губ и достигла ее слуха. — Что?!       Глаза расширились, губы приоткрылись от удивления. Да, она сейчас сбежит в панике. Проиграет спор, а он получит награду. Хотя это тоже вряд ли. Он ничего не придумал, да и ничего не сможет у нее потребовать, даже если захотел бы. Рыжая явно испугалась и впала в ступор. А Сандор давил «Решай — да или нет. Победа или поражение». И, как ни странно, Санса сказала «Хорошо».       Ему послышалось — нет. Но она повторила — хорошо.       Что ж, теперь это был действительно спор и противостояние.       Сандор дал девушке еще один шанс ретироваться: — Спор нельзя выиграть только согласившись. Тебе придется терпеть меня и весь вечер, если хочешь победы.       Но она им не воспользовалась.       Осталось только изумиться резким переменам в ее поведении, своему идиотизму и полным моральным поражением, когда пришлось кинуть кратко -«Я заеду в семь», и убежать, как последний трус.       Да, шестнадцатый день воли для рыжеволосой Пташки выдался не из легких, но то-то еще будет.

***

      Сандор гнал свой байк на автомате, не разбирая дороги и даже не надев шлем, чтобы проветрить мозги и немного остудиться. Поверить в произошедшее все еще было трудно. Как дошло до того, что он идет на свидание? Как? На свидание с Сансой Старк! И почему сейчас он не испытывает радости, а лишь отчаяние сосет под ложечкой и шепчет в ухо «Ты идиот»?       Наверное, потому что, как бы он не старался и не выкручивался на этом свидании, ему не удастся произвести на Пташку хоть какое-то впечатление. Ну, если только негативное. Он грубый и несдержанный. Особенно с ней. Он не умеет общаться с девушками. Не знает, о чем с ними говорить. Что они предпочитают. Да и вообще, куда идти на этом гребанном свидании?       Сандор загнал байк в гараж, зашел в дом, поднялся по лестнице к себе в комнату, хлопнул дверью и рухнул на расправленную кровать. Мозги кипели от напряжения и того, что нужно было что-то придумать.       Как развлекать Сансу и куда ее отвести, чтобы не выглядеть полным болваном? Чем вообще люди на свидании занимаются?       Подсознание быстро дало привлекательный ответ, но этот вариант Сандор отмел, как непотребный и безнадежный. Другие были банальны, но отработаны не одним поколением на практике — где-то поесть, сходить в кино, прогуляться. Первые два нравились тем, что пока оба будут жевать или пялиться в экран, не нужно будет разговаривать. Такое развитие событий Сандора устраивало. Разговоры между ними никогда до добра не доводили. Особенно последний, приведший к этому тупиковому повороту.       А вот прогулка грозила пыткой неловкого молчания, либо попытками действительно связать пару более менее располагающих фраз и постараться быть мягче. Да уж! Он всегда умел вкрутить пару «комплиментов» в «непринужденную» беседу. От стараний толку будет не много. Ударив в отчаянии кулаками по кровати, Сандор поднялся и посмотрел на часы — у него несколько часов на принятие непростых решений и подготовку. Нужно действовать планомерно и не забегать вперед. Выстроить цепочку поочередных действий и переходить от одного к другому, шаг за шагом.       Первым делом, парень позвонил в гараж и сказал, что сегодня его не будет. Спустившись в кухню, он сделал себе сэндвич и налил стакан прохладного сока. За пережевыванием он думал о том, что еще ему нужно сделать. Что ж, раз ему предстоит первое и, видимо, единственное свидание, да еще с рыженькой, то байк, как средство передвижения, не подходил. Придется взять отцовскую тачку. А, значит, стоило немного ее прибрать и помыть.       Сандор выгнал автомобиль во двор, прихватив все необходимое.       Ну, отцовская тачка на самом деле таковой не являлась. Точнее, была ей еще несколько лет назад, пока не отошла старшему брату после скоропостижной смерти папаши. Григору никогда не нравилась эта развалюха, и он даже не имел ничего против того, что Сандор взял ее в свое пользование. Да и брата никогда не было дома. Последний год, он и вовсе мотался по стране со своими странными раздолбаями приятелями в поисках легкой наживы путем прокрутки темных делишек. Сандора это не волновало, одному ему было даже лучше. Вольная жизнь, и не перед кем отчитываться.       Два года Сандор ковырялся и восстанавливал убитую временем и пофигизмом тачку. Теперь она выглядела вполне достойно, и на дороге его не подводила. Хотя он и не часто прогуливал своего зверя.       Форд мустанг семьдесят седьмого года выпуска, двухдверный купе, мощный и хищный. Черный глянец снаружи и матовая черная кожа внутри. Спойлеры, обвесы и выпендрежные спортивные полосы были лишними атрибутами. Его железному коню это было ни к чему. Протирая капот мокрой губкой, Сандор думал о том, что сегодня он впервые посадит в авто пассажира. И этим пассажиром будет девушка. Ей будет Пташка. Его бросило в жар. А от старательных и интенсивных действий, он вспотел еще больше.       Вода из душа была прохладной. Она остужала разгоряченную кожу и кипящие мозги. Время бежало быстро, а Сандор еще никак не мог смириться с мыслями о планах на сегодняшний вечер. Обернув полотенце вокруг бедер, он мельком посмотрел в зеркало. Да, он был нападающим в школьной футбольной команде, высоким и достаточно мускулистым. С фигурой все было в порядке, а вот с лицом… Его не скроешь и не исправишь. Уродливая маска навсегда спрятала его настоящего от взоров окружающих. Клиган и сам не знал, как бы выглядел не будь у него этих ожогов. Но что есть, то есть. Лучше он никогда не будет. Окружающие должны воспринимать его именно таким. И Санса тоже.       Сандор коротко встретился в отражении со своим взглядом. Мрачные, серые глаза с угрюмо надвинутыми бровями. Вот что видит каждый раз Рыжая, помимо шрамов. Как тут не трястись ее пугливой натуре. Он вздохнул и отвернулся.       Выбора одежды не было. Парень достал первые попавшиеся в шкафу чистые вещи: черные джинсы, темно-серую футболку, кожанку, с собой на всякий случай.       Вот и все — он готов. Что еще? Да и вообще, разве Пташке будет дело до его шмоток или внешнего вида? Ей бы продержаться пару часов… И ему тоже.       Время уже близилось к семи. Сандор был в паре кварталов от дома Сансы Старк. Он не знал, стоило приезжать раньше или нужно было выждать. Надо ли было дожидаться ее в машине или выйти и позвонить в дверь. Только теперь он по-настоящему почувствовал волнение, и даже некоторый тремор. Он не мог себе представить, ни как состоится их встреча, ни как она пройдет. Если бы у него была такая возможность, Сандор с радостью отказался бы от свидания-пытки. Но одновременно с этим, парень не мог не признать, что волнение было отчасти приятным. С каждой новой минутой оно захватывало все больше пространства внутри. Поселилось в каждой второй клетке организма. А когда он подрулил к ее дому, и Санса появилась на пороге, парень окончательно капитулировал перед потоком накативших эмоций.       Девушка неспешно спустилась с пологих ступеней перед домом и продефилировала по дорожке вдоль аккуратного газона и розовых кустов. Сандор, тем временем, оказался рядом с пассажирским местом и открыл дверь, чтобы усадить свою спутницу. Правильное поведение, но почему он чувствовал себя идиотом? — Добрый вечер, — сказала себе под нос Пташка, не глядя на него.       А Сандор промолчал, растеряв все слова разом. Легкий аромат ее духов ударил в ноздри, а это ощущение ее близости вывело мозги из строя. Сандор не смог произнести ни одного слова. Рыжая скрылась в полумраке салона, и ему оставалось лишь захлопнуть дверцу.       Официально — жирный плюс напротив слова «Идиот». Первый и отнюдь не последний за сегодня.       Сандор сел за руль и повернулся к девушке, ловя ее взгляд. Но Пташка упорно пялилась на свои руки, сомкнутые поверх крохотной сумочки. — Куда поедем? — голос слегка прохрипел, делая интонацию грубее. — Тебе решать.       «Конечно! На другое и не приходилось рассчитывать».       Сандор не стал спрашивать что-то еще. Рыжая не собиралась облегчать ему задачу и давать подсказки. Значит, стоило действовать по банальной стандартной схеме. Первым по плану числился ужин. Где поесть и какие места предпочитала девушка, Сандор даже не стал гадать. В те кафе в любом случае им путь заказан. Вряд ли Санса была ему благодарна, если бы знакомые увидели ее сегодня в такой неподходящей компании. Он мог бы специально поставить ее в неудобную ситуацию, но ему внезапно захотелось постараться и действительно попытаться выжать из этого свидания хоть каплю позитива. Быть может, все пройдет и не так паршиво, как он предполагал.       Одна из пиццерий подальше от центра и их обычной среды обитания. Пусть они будут в том месте чужаками.       Любит ли Санса пиццу? А кто не любит ее?       В любом случае, сама она вариантов не предложила.       Минут пятнадцать они ехали в полной тишине. Рыжей говорить, похоже, не хотелось, а Сандору и сказать было нечего.       О чем вообще может парень с девушкой разговаривать?       Как назло в голове не было ни единой мысли. Будто амнезия и маразм накатили одновременно. Не об уроках или футболе им ведь разговаривать?!       Второй плюс уже намечался на «позорной доске».       Слава Богу, скоро впереди показался нужный перекресток и знакомое здание. — Перекусим? — Спросил парень.       Рыжая безэмоционально пожала плечами.       Сандор припарковался, а Санса, не дожидаясь его действий, сама вышла из машины, догадавшись о месте их дислокации.       Они прошли внутрь одноэтажного здания. Большие окна, бело-красный кафельный пол, псевдо итальянская американизированная обстановка. Заведение средней руки, зато не сетевой фаст фуд. Еда тут неплохая, да и порции внушительные.       Поскольку сегодня, видимо, все решения оставались за ним, парень выбрал столик и усадил девушку. Сам сел напротив. Вот так. Как никогда прежде. Он почувствовал, что от лишних мыслей волнение начинает вновь сбивать его уверенность. — Любишь пиццу? — спросил он только ради того, чтобы все время не молчать. — Наверное.       Опять эта маска учтивости и безразличия. — Какую? — А какую любишь ты?       Санса мельком глянула на парня. — Любую.       На этом никчемный диалог был закончен. Рыжая поерзала на стуле, взяла в руки меню, открывая на середине. Но тут же отложила его в сторону и произнесла: — Я отойду на минуту. — Валяй, — отмахнулся Сандор. Девушка спешно покинула своего спутника и скрылась за шторками из плотной полосатой ткани.       Пришлось выбирать самому. Казалось бы, что сложного? Но у него на лбу проступили капельки пота от напряжения. Сандору должно было плевать, но он сидел и ломал голову, какую пиццу выбрать, чтобы ей понравилась.       Вдруг Пташка не любит острое или морепродукты. Чтобы предпочла: вегетарианскую или мясную? А, может, с грибами или с ананасом? А вдруг у нее на что-то аллергия?       Сандор покачал головой и захлопнул меню. Нужно было еще определиться с напитками. В итоге, официантка, недоверчиво косящаяся на нового клиента, приняла заказ: большая пицца-ассорти (будет хоть из чего выбрать), картошка фри (без нее никуда), салат (девчонки обычно любят бесполезную зелень), газировку для себя и молочный коктейль для нее. В чем был Сандор уверен, так это в последнем пункте. Везде, где бы не встречались они в компании, Рыжая всегда предпочитала милкшейк, даже на вечеринках. Так по-детски и определенно в ее духе.       Когда Пташка вернулась, на столе уже нарисовались приборы и напитки. Она аккуратно присела и покосилась на свой коктейль. — Спасибо, — сказала Пташка, бросив короткий взгляд на своего спутника, — Я люблю молочный коктейль. — Ага.       Его тон выходил всегда каким-то пренебрежительным, хотя он и не старался выказывать неуважения. Просто он чувствовал неловкость и пытался с ней бороться. Вся эта обстановка выглядела смешно. Он и на свидании. Сандору казалось, что все посетители только и делают, что рассматривают его и одновременно жалеют девушку, непонятно как оказавшуюся в компании такого урода. Санса и сама всем своим видом давала повод ей сопереживать. Обреченный вид и печальные глаза. Она попыталась улыбнуться, обхватив губами прозрачную трубочку и подняв взгляд на него. Сандор смотрел на нее, и не мог отвести свой. Милая и скромная, она смутилась от его внимания. Щеки порозовели, и Рыжая часто заморгала. А, видимо, чтобы сбить неловкую обстановку спросила: — Ты здесь часто бываешь? — Нет, — буркнул он. — А я вот ни разу не была. Мы ведь южнее центрального парка? — Да. Квинс-стрит. — Ясно. Я плохо знаю этот район.       Сандор лишь усмехнулся про себя.       Это было и понятно. Дочь богатых родителей жила в престижном квартале и ходила в респектабельную школу. Такие, как она, зоной своего обитания выбирали совсем другие места. — Я бывал здесь пару раз. Еда ничего, и обстановка спокойная, — сказал он, решив, что и ему стоило быть поразговорчивее. — Да, милое место, — согласилась Санса.       А парня словно прорвало на его обычное поведение. — Можешь не бояться, что твои друзья нас здесь увидят. Никто не узнает, с кем ты сегодняшний вечер провела.       Впервые с начала их свидания, Рыжая подняла глаза и не отвела взгляд сразу же. Она будто упрекнула его за очередную подколку. — Я и не боюсь. С чего ты взял? — С того… — Сандор осекся, понимая, что начинает заводиться на пустом месте. Он обещал себе держаться. — Неважно.       Но Санса на этот раз не отступилась и не перевела тему разговора. Ее голос звучал увереннее обычного. — Скажи, ты обо всех плохо думаешь или только обо мне? Ты считаешь, что я буду тебя стыдиться?       Сандор хотел ответить, но тут официантка принесла заказ. От пиццы исходил аппетитный запах, но обоим собеседникам было не до того. Уперевшись друг в друга взглядом, парень и девушка в молчании дождались, когда женщина расставит посуду и отойдет подальше. — Ты еще скажи, что счастлива сидеть здесь со мной, и прекрасно проводишь время, — вернулся к прерванному разговору Сандор, начиная чуть тише прежнего. — Ты вынуждена это делать, потому что поспорила и сама попалась. Хочешь выиграть, чтобы не остаться в дураках. — Нет, я не хочу выигрывать. Я хочу не проиграть. — Вот как.       Усмехнувшись и скривив рот, Сандор откинулся на спинку и скрестил под грудью руки. А Рыжая смутилась. — Я имею в виду… я хотела доказать тебе, что все может быть. Главное решиться и сделать…       Но парень перебил ее: — Это ты мне о решительности говоришь? Да ты самый нерешительный человек в мире. За тебя все решения принимают окружающие. И ты идешь у них на поводу. Делаешь порой даже то, что не хочется, просто потому, что неудобно отказывать или это будет неучтиво. — Разве плохо быть вежливой и деликатной? Я… — Пташка будто задыхалась, то ли от возмущения, то ли от волнения. — Я могу и сама решать многое. Могу! Ты неправ. — Да, например, бросить Джоффри.       Повисла тяжелая пауза. Сандор понимал, чем она вызвана. Голубые глаза в очередной раз посмотрели с упреком или досадой. А, может быть, с обидой или разочарованием. — Откуда ты знаешь? — тихо спросила Санса и, отведя взгляд, начала расправлять пальцами складки на скатерти. — Он всем говорит, что это он меня бросил. — Да, а ты соглашаешься. И с этим и со всем остальным. — Я не хочу конфликтов.       Сандор рассмеялся, а Пташка снова подняла глаза. — Конечно, лучше ходить две недели изгоем и быть предметом школьных сплетен. Что-то твои друзья и подружки к тебе ни заботы, ни такта не проявляют. — Видимо, у меня не было и нет здесь друзей. — Мир жесток. И каждый сам за себя. Запомни это.       Понять выражение ее лица было сложно, а проникнуть в мысли — невозможно. Но парень даже не пытался. Достаточно и того, что он каждый раз, открывая рот, вызывает у нее все большее недовольство. Не роет, а уже закапывает свою могилу, стоя в рыхлой и влажной земле по колено. — Чем ты лучше остальных? — внезапно произнесла будто с досадой Пташка. — Ты также, как и все прочие, забыл о моем существовании.       Упрек поставил Сандора в тупик, но он не растерялся, и ответил в той же манере. — А разве я когда-то был тебе другом? — Мы были в одной компании, — Санса специально остановилась и как-то картинно повела головой. — Хотя, о чем это я? Ты дружишь с Джоффри, и всегда будешь на его стороне. — Я с ним не дружу. И вообще, нет у меня друзей. Я сам по себе. Но ты права в одном, я ничем от остальных не отличаюсь. Только страшной рожей. — Опять ты…       Санса возмутилась, но парень ее перебил. — Что? Будешь отрицать?!       Его голос стал громче и эмоциональнее, а брови хмурились все сильнее. Сандор прожигал взглядом соперницу по словесной битве, ожидая ответного выпада. Но Рыжая сдалась, хотя парню показалось, что так было только хуже. — Нет, не буду, раз ты настаиваешь.       Санса насупилась. — Вот и отлично! — буркнул Сандор. — Прекрасно, — ответила девушка.       Оба они замолчали, переваривая случившееся и успокаивая нервы. Хуже свидания и не придумаешь. Сандор схватил кусок пиццы и принялся активно его пережевывать. Санса, кидая на спутника недовольные взгляды, нарочито манерно поддела свой кусок и положила его на отдельную тарелку. Взяла нож и вилку и принялась расчленять треугольник из теста на мелкие части. Будто, нарочно показывая, как далеки они друг от друга. Парень умял три куска, пока Рыжая управлялась с первым. Тот, скорее всего, уже давно остыл и потерял свой былой вкус, но девушка не сдавалась. Она упорно игнорировала взгляды Клигана и делала вид, что и вовсе его не существует. Ей пришлось начать и второй кусок пиццы, дабы не испытывать судьбу и не нарваться на новый диалог. Но Сандор и не собирался ничего говорить. Он принялся за картошку, неспешно макая каждый отдельный ломтик в кетчуп, щедро оросивший его пустую тарелку. Он рассматривал Пташку, одновременно любуясь ее красотой и негодуя о том, что такие девушки оказываются в компании подобных ему парней по иронии судьбы или по роковой ошибке. И то, и то было применимо и к Сансе. Она довольно долго пыталась проявлять хладнокровие, но, как только заметила на себе внимательный взгляд серых глаз, сразу же зарделась. Еще несколько минут она держалась, а потом в очередной раз сдалась и сделала то, что лучше всего у нее получалось — начала играть в вежливость и дипломатичность. — Правда, вкусно, — сказала она мягко, будто и не было всей той перепалки. — Есть можно.       Сандор бросил на тарелку картофельную палку, не став ее доедать. Он заметил, как девушка прикусила губу, явно пытаясь что-то скрыть. Что же на этот раз вызвало ее недовольство? — Ну, что ты хотела сказать? — спросил парень вздыхая. — Ничего. — Врать ты не умеешь. Давай выкладывай.       Отставив в сторону пустой бокал из-под коктейля, Пташка потупила взор, но потом подняла свои большие глаза на него и прямо спросила: — Ты бываешь когда-нибудь и чем-нибудь доволен? — Бываю. Когда глупые девчонки не щебечут всякий вздор у меня над ухом.       Изначально это задумывалось, как шутка, но почему-то прозвучало совсем иначе, и Рыжая тоже ничего смешного в это фразе не разглядела. — Вот ты опять начинаешь. — Я и не заканчивал, — Сандор покачал головой, понимая, что ничего из их вновь начатого диалога не выйдет. Так что он плюнул на все и сказал, что думал. — И да, я злой и нетерпимый. Смирись с этим. Я такой, каков есть. Зато не корчу из себя невесть что. — Видимо, это делаю я.       Ее тон в очередной раз выдал недовольство, и она теперь тоже все воспринимала в штыки и на свой счет. Разговор явно не клеился. Каждое новое слово, словно вызов. Сандор чувствовал, как кровь внутри закипает. Это чувство, видимо, играло и румянцем на щеках Пташки, которая нервно теребила бумажную салфетку и пыталась делать вид, что все в порядке. Это бесило, потому что говорило лишь о том, что общего языка они с девушкой не найдут и все, что между ними — это, либо неловкое молчание, либо взаимные упреки.       Сандор вздохнул, насупившись. Он все отдал бы за то, чтобы Рыжая хоть раз посмотрела на него так, как на своего некогда обожаемого Джоффри. Но нет, ему доставались совсем другие взгляды. Но, вместе с этим, он не мог не признать, что и нынешнее поведение девушки разительно отличается от прежнего. Нет в ней больше осторожности в словах и поведении. Она отвечает на его выпады и делает свои. Так непривычно и так волнующе. Отчего же эта новая и почти незнакомая Пташка так изменилась? Просто от того, что устала скрываться под маской «леди» или это блондинчик-мажор так влиял на ее поведение прежде? В любом случае, парень внезапно осознал, что его раздражение вызвано в большей степени его собственным поведением и ощущением дискомфорта рядом с девушкой, нежели ее повадками.       Допив кока-колу одним большим глотком, Сандор спросил: — Ты все? Наелась?       Санса лишь кивнула. Парень попросил счет. Расплатившись, он поднялся и, не обернувшись, пошел к выходу. Она должна была идти следом — деться все равно было некуда. Клиган притормозил у двери и придержал ее открытой, пропуская Рыжую. Она прошла осторожно и, потупив взгляд, будто удивилась его галантному поведению. А Сандора это цепляло. Так или иначе, а с манерами он знаком. И нет в этом ничего такого, что он открывает ей дверь, будь то машина или здание. Просто прежде ему не часто приходилось ухаживать за девушкой. А если быть честным — то никогда.       Сандор подумал, что такой способ вполне в его духе — нагрубить, сказать правду-матку, не скупясь на выражения, и ожидать «положительной» реакции.       Что ж, как и предполагалось раньше — он идиот. Вот уже три раза за только начавшийся вечер. А впереди еще полно времени испортить все окончательно и бесповоротно.