one may

чонгук говорит, родители задерживаются и всё ещё на квартире. чимин пропивает курс таблеток, сладкие травяные сиропы и смеси. на днях он заглянул к маме, потом съездил к отцу. оставшись с собой, чимин чувствует, что особо и не нужен никому. не то чтобы он соскучился по семье: просто ищет внимания, а намджун пропал. и чонгук учится. чимин находит юнги в интернете и пытается узнать, куда, но тот говорит, что не в курсе и сам его не видел. у них выходит странный разговор, и буквально через пару дней чимин случайно видит юнги, запрыгивающего к нему в автобус прямо на зелёной ветке. юнги не заметил его, повернувшись спиной. он одет совсем иначе: серый кардиган без пуговиц, какие-то невнятные чёрные штаны, кроссовки и шоколадная сумка с ноутбуком. «с работы», - думает чимин, втягивая носом запах юнги. кофе, имбирь и пот. чимину нравится, и он даже не хочет его трогать, зачарованно рассматривая чужой затылок. чимин помнит ещё с того вечера в квартире, что у юнги чистое лицо. и размолочено стекло в телефоне. - привет, - юнги чувствует на себе взгляд. - привет, - удивляется чимин. - мне надо выходить. пройдёшься со мной? - да, давай. - нашёл намджуна? сегодня хорошая погода. чимин достаёт из рюкзака бутылку воды. - нет. - ты можешь подъехать вечером ко мне. есть шанс, что он придёт. мы типа договаривались на той неделе, - говорит юнги ссутулившись. - если свободен, посиди у меня. я живу здесь рядом. - было бы клёво, - чимин по какой-то непонятной причине искренне рад. может, что не придётся возвращаться обратно к себе - он пока не знает. квартира юнги без людей - неплохое место. и, не успев перешагнуть порог, чимин понимает, что очень хочет посмотреть на юнги в быту. во всех его привычках, в усталости и простоте. но простым он не выглядит. юнги снимает кроссовки, кладёт сумку на пол возле зеркала и идёт мыть руки. у себя он берёт чистые тряпки, чтобы принять душ и надеть свежее, оставив чимина в зале с телевизором наедине. между ними слишком много пауз, и чимину неудобно сидеть даже на самом мягком диване в баррикаде из подушек. хочется есть. - есть будешь? - юнги набросил на мокрую голову полотенце, просунувшись в дверь. - буду. мясо? - мясо, - усмехается он и включает плеер через колонку. чимин чувствует себя покрывшимся противной прозрачной плёнкой. но не из-за трека. нормальная жизнь и вещи в ней должны быть такими? - о, намджун написал. он подойдёт, - юнги машет телефоном и опять сливается. видимо, на кухню, чтобы приготовить еду. - я с тобой! намджун и правда приезжает спустя пару часов. он больно ерошит волосы чимина, смеётся и просит взять что-нибудь выпить из холодильника. - у чонгука такая же футболка, - замечает чимин. - клёвая, да? квартира трещит по швам от людей, все орут, хлопают дверьми. и это ещё никто не пил. чимин проталкивается на диван к радостному юнги и чувствует себя ребёнком: самым несчастным в мире. - можно мне остаться у тебя? - конечно, - кивает юнги. следующую неделю-две не к кому прибиться, но теперь можно ночевать у юнги. тот его не жалеет и общается с чимином, как с человеком. в один не особо приятный для чимина день юнги приходит домой недовольным и взмыленным. за столом он откладывает телефон подальше, тянет лапшу из тарелки и устало говорит: - у меня сосед уже месяца полтора здесь не был и не собирается возвращаться. если найдёшь работу, можешь снимать квартиру со мной. намджун говорил, у тебя эти «панические атаки» или типа того. ты боишься жить один. это правда? - да, правда. ночью в кровати чимин думает о чонгуке, о намджуне - всё так запутанно и так неприятно. нутро отторгает их обоих, особенно - чонгука. безразличного и неискреннего чонгука, у которого на самом деле свои планы. что между ними происходило, чимин не может объяснить. тошнота постепенно сходит на нет, и дело не в лекарствах. ощущение, что чимин так никуда и не вписался, злит и становится весомой причиной начать всё заново. лёжа на животе, он с бешено стучащим сердцем слушает «do you» и пишет намджуну: эти селф-хелп книжки* не такие уж и херовые, в отличие от тебя тот звонит ему на следующее же утро и предлагает увидеться. толчков к действию чимин внутренне практически не ощущал. они были недостаточно сильными для того, чтобы заставить его хотя бы на минуту захотеть расслабить тело, расслабить живот, который всё время в напряжении. чимин решает повременить с ответом. юнги ушёл на работу; солнце пробивается через тяжёлую, тёмную штору в зале, где стоят телевизор и диван. чимин чешет лицо, зевает. он странно сползает с застеленного простынёй дивана, упираясь ладонями в пол, и вслед за собой волочит одеяло. ему пока ещё очень боязно начинать, пробовать, боязно что-то говорить и верить себе и в себя. когда кто-то рядом, это так соблазнительно: быть слабым. это легко. в холодильнике недешёвый сок, остатки пачжон*, треугольнички пиццы. чимин умывается, надевает кольца, ищет одежду. телефон гудит, на экране горит наклейка с сообщением подъехать на синчон в какую-то кафешку. чимина достали кафе и кофейни, он перезванивает намджуну. - привет. давай встретимся возле дома юнги и пройдёмся куда-нибудь. к университету, например. - привет. я сейчас на синчоне, беру нам лимонад. какой хочешь? - с ядерной газировкой. - отлично! хочу скорее тебя увидеть, ты должен послушать, что я написал. чимин надевает футболку, джинсы и тимберленды. хочется сфоткаться, но лучше не надо, всё же типа должно быть по-новому. он съедает всю пиццу, холодную и вкусную, и пишет юнги. как бы не вплести юнги. чимин понимает, что жить, отомстив за отсутствие рядом других людей, не прокатит. ни за отсутствие чонгука, когда он был очень нужен, ни за отсутствие намджуна. ощущение, что что-то не так, вылезло у юнги дома, сразу, как чимин увиделся там с рм. казалось ли всё до действительно таким искренним? немного начинает подташнивать, и чимин устало прислоняется плечом к двери. день один из самых солнечных в этом месяце. намджун с лимонадами красно-розового цвета встречает чимина через пару домов, и тот сильно злится то ли на себя, то ли на намджуна. они медленно вышагивают по улице, чимин улавливает аромат цветущего дерева где-то совсем близко и кивает намджуну на следующий поворот. за ним стоит высокая благоухающая вишня - чимин тянется к ветке, и намджун фотографирует этот момент и говорит: - классный день. кругом двухэтажные домики, крутые спуски и подъёмы. тёплая асфальтовая дорога, свежие и затхлые запахи. - что у тебя есть? - пустым голосом интересуется чимин. - я свёл тут кое-что наконец. послушаешь? - намджун протягивает телефон и светлые наушники. - да. намджун замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, выжидающе глядя на чимина. на дисплее написано: «something», намджун просит остановиться. чимин трогает толстое металлическое кольцо на среднем пальце, затем забирает телефон, наушники и отворачивается: - я так постою. rap monster - «something» музыка включается, сразу же стягивая всё его внутреннее вниз. чимин напряжённо замирает, стоя к намджуну спиной, и это один из тех моментов, когда трек проходит через тело, голову, а реальность вокруг только усиливает это ощущение. чимин смотрит по сторонам, и его накрывает какое-то сладкое томление (по-настоящему весеннее). он пьёт леденящий руку лимонад, от холода которого сводит ладонь. и песня ему очень нравится. - давай сейчас поговорим о том, что происходит. - о чём? - на лице намджуна вопрос. - тебе же нужно что-то другое, да? не от меня, - чимин возвращает ему телефон. - красивая песня. - не понял, - он врёт. - это же майка чонгука на тебе была тогда. у юнги, - говорит чимин и молча смотрит на него. намджун неуместно пожимает плечами. - готовил себе почву? хотел мне помочь, чтобы не чувствовать вину за то, что хочешь быть с ним? - я… я не могу сказать сейчас, чего мне хочется по-настоящему. мне жаль. тёплый лёгкий ветер обдувает лицо чимина. лёд в лимонаде тает, смягчая его цвет. - давай поедем на ханган. они добираются до ближайшей станции метро и едут на набережную ханган. там много людей и много места. всё это огромное пространство внушает чувство чего-то свободного, дарит момент бросить, выдохнуть, ощущая себя так, будто вдохнул. и, наверное, момент быть собой. внизу, у воды, чимин беззлобно пихает намджуна в грудь, но со всей силы. - я хочу владеть своим телом. знаешь, типа понимать, что я в теле. чувствовать, как двигаюсь, как рублю воздух. - владей, - усмехается пошатнувшийся намджун. чимин допивает остатки лимонада, хрустит льдом, глотает его и остервенело прыгает по набережной, подтягивая колени к груди. намджун внимательно наблюдает за всем этим, сунув руки в карманы. прохожие оборачиваются на них, а чимин стаскивает с пальцев все кольца, как-то странно приоткрыв рот, будто оскалившаяся собака. он торопливо перекладывает кольца в правую руку, замахивается и швыряет их в реку. а потом снимает истории в инстаграм, маяча перед лицом намджуна телефоном: - ханган, грёбаный ханган. привет, чонгук! я знаю, что ты обязательно это увидишь. и вы все увидите, что я вытворяю даже без алкоголя. теперь мне плевать. я думал, я блюю от панкреатита, а я блевал от вас! намджун-хён тоже передаёт привет, - в кадр попадает лицо намджуна. - что ты творишь? - хохочет он. - я нашёл зубы правды*. чимин делает шаг с места, затем ещё один и ещё, и бежит в сторону моста, не выключая камеру, но вообще забывая про телефон. намджун срывается следом, и они оба несутся вперёд, как умалишённые. голова опустела ещё в метро, но буквально на миг в ней проносятся мысли о чонгуке, намджуне, о том, как было и как будет дальше. чимин знает: ни того, ни другого в своей жизни видеть он не хочет, во что бы там оно ни вылилось. между ними куча всего придуманного, переплетённого, крепкого и давящего на больное, и этот треугольник нужно стереть прямо сейчас. пока чимин был отдельно какое-то время, его тело требовало совсем другого и вело себя иначе. дом юнги, в котором чимин - жилец, а не мебель. диван, отведённый для него под кровать, разбросанная по полу немногочисленная одежда, рюкзак у двери. чимин бежит со всех ног. солнце уже спустилось вниз, из воздуха уходит тепло. дышится тяжело, но останавливаться не хочется. от накопившихся воспоминаний всё внутри сводит: их же тоже надо будет выбросить. это те самые воспоминания, появившиеся задолго до времени, как чимин заболел. воспоминания о лете на улице допоздна, о запахах, которым придаётся столько значения, о новом, о чём-то, оторванном от простых дней, и о всех прелестях новых ощущений: чем они ярче, тем глубже в голову они въедаются. и это - последние секунды перед тем, как чимин решительно откажется от них. навсегда. - - - *селф-хелп книжки - так называемые книги по саморазвитию, или же книги самопомощи, упомянутые намджуном в треке «do you» *пачжон - корейские блины с луком *зубы правды - отсылка к мультсериалу «gravity falls», в одном из эпизодов которого герои нашли в волшебном лесу зубы правды. зубы правды - вставная челюсть, которая делает надевшего её неспособным лгать