Point of no return

Past the point of no return, The final threshold – The bridge is crossed, so stand And watch it burn… We've passed the point of no return…

- Понравился кто-нибудь? - Бэкхён в компании едва ли дольше, чем Чондэ, - они вместе проходили прослушивание - но держится так, словно давно привык и к бесконечным репетициям, и к ожиданию, и к угрюмым и недружелюбным лицам других трейни. - Ага, - Чондэ покупает в автомате кофе, с комфортом устраивается на ближайшем диване, прикрывает глаза и мечтательно улыбается. - И кто он? - Бэкхён бесцеремонно садится рядом, забирает банку и делает большой глоток: - Фу, гадость какая! Как ты это пьешь? - С удовольствием, - Чондэ чуть отодвигается и вздыхает. - Он? С чего ты взял, что он? - А что, она? - Бэкхён фыркает. - Тэён нуну, Боа нуну или еще кого из старших мы не видели ни разу, у них расписание, гастроли, съемки и все такое прочее. А младших, ты меня извини, пока только в детский сад за руку водить. У них еще грудь не появилась даже. - С такой кормежкой, как здесь, и не появится уже, - Чондэ гладит себя по урчащему животу. - Но вообще ты прав, конечно. Это он. - Так кто он-то? Здесь толпы красавчиков на любой вкус, - Бэкхён потирает руки и подается вперед, готовясь прислушиваться. - Джунмён. Знаешь, такой миниатюрный, с челочкой. Он еще всем кланяется и со всеми здоровается, такой скромный и застенчивый. Наверное, тоже здесь недавно, - рассуждает Чондэ, а Бэкхён удивленно приподнимает бровь: - Ох, вот ты попал. - Почему это? - Чондэ смотрит с недоумением и недоверием. - Он занят, - Бэкхён выбирает из своих аргументов самый на его взгляд емкий и убедительный. - Да ладно? Этот пупсик? Да он даже не целовался ни разу, поверь моему опыту, - Чондэ смеется ярко и звонко. - Скажешь тоже: занят! - Я не вру, - Бэкхён морщится. - И кто же этот счастливчик? - Чондэ улыбается с нескрываемым превосходством. Он верит, что на этот вопрос у Бэкхёна ответа не будет. Впрочем, Чондэ считает, что ответа быть и не может: Джунмён кажется слишком правильным и скромным. И невинным. Мысль о том, что у Чондэ есть шанс украсть первый поцелуй Джунмёна, заставляет кровь кипеть. - Ким Джонин, - Бэкхён пожимает плечами: он-то знает, о чем говорит. - Джонин? Джонин, Джонин... - Чондэ явно не сразу понимает, о ком речь, а потом удивленно смотрит на Бэкхёна: - Джонин? Маугли? Он же маленький! - Не такой уж и маленький, семнадцать лет, - Бэкхён смотрит на Чондэ и вздыхает, предпринимая еще одну попытку: - Не приставай ты к ним, а? У них все хорошо и без тебя. - Ой, да ладно, - Чондэ легкомысленно отмахивается. Он считает себя более выгодной партией для юного и неопытного Джунмёна, нежели какого-то там угрюмого и замкнутого мальчишку. О чем с ним говорить-то можно вообще? Не о танцах же, ей-богу. - Я думаю, легкая встряска им не повредит. - Смотри, чтобы тебе самому не повредила такая встряска. Не будешь знать потом, куда деться, - Бэкхён предупреждает, хоть и видит уже, что бесполезно. Похоже. Чондэ не обращает внимания на препятствия. Бэкхён не представляет, как могут сложиться события, но предпочитает отступить: в конце концов, он сделал все, что мог. Остальному Чондэ может научить только личный опыт. - Джунмён-хен опять меня послал, - жалуется Чондэ с порога, едва лишь Бэкхён снимает наушники. - Ого, уже хен? - Бэкхён не пытается изобразить удивление, но и насмешку скрывать не собирается, мол, я же предупреждал, что все не так, как ты думаешь. - Никогда бы не подумал, что он старше меня, - Чондэ протягивает Бэкхёну банку с холодным чаем. - Как такое вообще возможно? - Да запросто. Просто он красивый, к тому же, невысокого роста, худенький, - Бэкхён, прежде чем открыть, с подозрением изучает подношение. - Я вон думал, что Лу Ханю лет пятнадцать от силы. А когда в первый раз увидел, да еще с заколочками, вообще решил, что это девочка. Потом еле ноги унес. - Что, наш китайский рассветный олень решил применить копытотерапию? - Чондэ хмыкает, пытаясь представить, как Бэкхён на ломаном китайском пытается подкатить к Ханю. - Если бы, - Бэкхён содрогается от воспоминаний. - Он решил, что просто обязан доказать мне свою мужественность. - И? - Чондэ даже вперед подается, жаждая услышать подробность, но Бэкхён только головой качает: - Я не желаю это обсуждать. Отбился, и слава богу. - Олень-насильник? А что, это интересно, - Чондэ хохочет в голос, давится своим кофе и натужно кашляет, пока кто-то не хлопает его по спине: - Будь осторожнее, пожалуйста. Не разговаривай с полным ртом, - заботливо произносит Джунмён, а Чондэ вдруг стремительно, удушливо краснеет. Ему кажется, что даже уши начинают гореть: - О... Спасибо... Да, спасибо. Я не буду... Буду... в смысле, я буду осторожнее, да, - он собирается с мыслями, когда замечает, как Бэкхён глумливо хихикает, прикрывая рот ладонью. - Спасибо, ты очень внимательный. - Пожалуйста, - Джунмён улыбается ласково и ослепительно ярко. - Если ты в порядке, я хотел бы попросить... Вы не могли бы вести себя немножечко тише. У меня сейчас занятие с педагогом по вокалу, не хотелось бы попусту тратить его время. Чондэ снова меняет цвета, трет пылающие щеки и кивает, мол, конечно, он вообще не станет разговаривать. И дышать не станет даже, если Джунмён так захочет. Бэкхён же, этот любимый внук дьявола, толкает Чондэ локтем в бок и предлагает суфлерским шепотом: - Давай послушаем, как Джунмён поет. Я уверен, мы окажемся под впечатлением. - Боюсь, я вас разочарую, - Джунмён не скрывает смущения, но и не пытается набить себе цену. Он просто кивает обоим, словно прощается ненадолго, а потом возвращается в небольшой закуток, где его ждет преподаватель. Чондэ в самом деле задерживает дыхание, когда слышит голос Джунмёна, не особенно сильный, но высокий и чистый, как вода в горном ручье: - Then say you'll share with me one love, one lifetime; let me lead you from you solitude. Say you need me with you, here beside you, anywhere you go, let me go too, that's all I ask of you. Бэкхён одобрительно цокает языком, мол, класс невероятный. - Нам до тебя далеко, Джунмён-хен! - пытается похвалить Чондэ, но Джунмён только смеется: - Не выдумывай. Если бы ты ходил в трейни шестой год, ты бы давно переплюнул оперных певцов, - Джунмён говорит об этом так легко, словно долгие годы тренировок и почти уже безнадежного ожидания не значат ничего. - Шестой? - Чондэ не верит своим ушам, а Бэкхён снова хихикает: он явно говорит куда меньше, чем знает на самом деле, а Чондэ снова остается в дураках. - С ума сойти, ты, наверное, совершенен во всем. - Было бы здорово, - Джунмён не пытается приукрашивать свои способности, что заметно выделяет его на фоне других трейни. - Но я неудачник и явный антиталант. Танцы мне не даются совершенно. Сначала травмы эти бесконечные, а сейчас Джонин говорит, что я слишком стараюсь. - Джонин? - Чондэ очень правдоподобно притворяется удивленным. - Да, он занимается со мной отдельно, - Джунмён неловким движением трет шею. - Он танцует как... Как бог, наверное. Не знаю, как еще выразить. - А за что тебе такая честь? - Бэкхён явно оказывает Чондэ услугу: задает неудобный вопрос сам. - Джонин никому не отказывает. Ему нравится танцевать. А если он еще и помочь может, - Джунмён улыбается чуть мечтательно. - Жаль только, что его усилия пока не дают результата. - Мне кажется, что ты сильно преувеличиваешь, - Бэкхён подмигивает многозначительно, но Джунмён даже не меняется в лице. Реакция появляется, когда двери студии открываются немного, а в узкую щель просачивается фигура в глубоко надвинутом на глаза капюшоне. - Здрасте, - он глухо и без энтузиазма здоровается, поворачивается к Джунмёну и вдруг меняется в одну секунду: - Хен, я тебя уже заждался. - Голодный? - Джунмён тут же лезет в карман: оказывается, там припасен шоколад. - И голодный тоже, - Джонин кивает, откусывает половину и продолжает неразборчиво: - Фофку... - И я тоже, - Джунмён прикасается к его руке. - Ешь давай лучше, успеем еще поговорить. - Угу, пойдем... Я там зал открытым бросил, - Джонин без лишних церемоний обнимает Джунмёна за плечи и уводит, оставляя ошеломленного Чондэ наедине с Бэкхёном: - Вот тебе и Маугли. - Нет, Бэкхён, даже не пытайся, - Чондэ отмахивается, повышает голос, считая, что Бэкхён плохо его слышит и лишь поэтому не понимает. - Не верю я. Не верю и поверить не могу. Ну что у них общего, а? - Да что угодно, - Бэкхён вздыхает, измученный упертостью Чондэ. - Хотя бы то, что они оба в трейни уже сто лет. Они знают друг друга дольше, чем мы все вместе взятые. И мы понятия не имеем, какие отношения у них сложились за это время. - Да какие отношения? Маугли вообще не говорит ни с кем, какие с ним отношения можно завязывать! - Чондэ откровенно злится, когда Бэкхён в пух и прах разметает его аргументы: - Самые теплые, знаешь ли. С Джунмёном он не только разговаривает. Он еще и улыбается, шутит, они вместе танцуют, Джонин просиживает штаны на дополнительных занятиях вокалом, они вместе ходят домой, проводят выходные... Этого тебе мало? - Мы с тобой тоже вместе, - Чондэ чувствует, как в висках начинает ныть. - А домой ходить... Знаешь, я вот сейчас пойду и предложу ему домой проводить... - Ой дебил! - в сердцах тянет Бэкхён, но больше ничего не предпринимает. Здание агентства безмолвствует. Впереди большие выходные, и почти все трейни, преподаватели и персонал давно разъехались по домам. Остались только новички и ярые энтузиасты-маньяки вроде Джонина с Джунмёном. - Может, поспорим? - Чондэ с готовностью протягивает ладонь, но Бэкхён качает головой и убирает руки в карманы: - Я бы на твоем месте не спорил, а начинал бы учить китайский. Пригодится. - Это еще зачем? - Чондэ откровенно недоумевает, но Бэкхён не собирается ничего объяснять, он и так потратил на Чондэ и его одержимость слишком много сил и времени. - Скоро поймешь. Минут, может, через пять, - Бэкхён небрежно сгребает в сумку телефон, наушники и прочий мелкий хлам. - Какой ты загадочный, - Чондэ кривится, словно только съел целый лимон. - Учи свой китайский сам. Я уступать не собираюсь, - Чондэ подхватывает рюкзак и ускользает прежде, чем Бэкхён успевает хоть что-то добавить. Разумеется, у Бэкхёна есть шанс на что-то повлиять. В конце концов, он может позвонить Джунмёну и предупредить. Однако Бэкхён уверен, что Чондэ давно пора открыть глаза. Впрочем, Чондэ еще ни о чем не догадывается. Он терпеливо заглядывает во все танцевальные залы, пока не добирается до самого маленького, полузаброшенного. Чондэ не помнит, чтобы там вообще занимались прежде. Словно Джонин, этот бука с повадками дикого волчонка, забрал это место в личное пользование. Чондэ приоткрывает дверь и уже готовится окликнуть Джунмёна, но слышит его голос и замирает, задерживая дыхание: - Ты уверен, что здесь подходящее место? - Любое место подходящее, если мы с тобой, - парирует Джонин, и Чондэ кажется, что он сходит с ума. Голоса ненадолго затихают, но звенящей тишины не наступает. Чондэ прислушивается и приоткрывает рот в немом удивлении: эти двое... целуются! Прямо в танцевальном классе, в самом сердце агентства. Уму непостижимо! - Тебе придется снова надеть маску, - шепчет Джунмён, но Чондэ слышит так отчетливо, словно стоит рядом. - Интересно, - тянет Джонин, сопротивляясь явно для вида. - Но у тебя же губы красные. - На меня никто не подумает. Я правильный мальчик, - Джунмён смеется, а Джонин продолжает многозначительно: - И никто не догадывается. - Да кто в это поверит? Я же неудачник, - Джунмён снова берет паузу, а у Чондэ кровью обливается сердце. Он ревнует и завидует так люто, что в глазах темнеет. - Какие у меня шансы? Да почти уже никаких. - Но мы-то знаем, - Джонин, судя по звукам, кружит Джунмёна в объятиях. - Мы ничего не знаем, - Джунмён явно не желает продолжать эту тему. Вернее, желает продолжать, но кое-что другое. - Я хочу еще тебя поцеловать. Дома как-то неловко. - Да уж, дома придется потерпеть. До моей комнаты. А вообще... Я защелку сделал на дверях, - Чондэ может поклясться, что Джонин многозначительно приподнимает брови. - Подготовился? - Джунмён понимает его намек с одного лишь слова. - Ты удивишься, - теперь пауза в разговоре наступает по инициативе Джонина. Чондэ кажется, что он слышал уже достаточно, но какая-то сила не дает ему отойти от злосчастной двери в танцевальный зал. Джунмён же словно чувствует, что за ними наблюдают, бьет на поражение. Чондэ знает эти строки, и от этого становится еще больнее: - I'm here, with you, beside you to guard you and to guide you... - Как твой китайский? - Бэкхён без стука входит в спальню, которую Чондэ делит с Ифанем в их новом общежитии. - Лучше, чем твой. У меня тут практики валом, - Чондэ пытается отшутиться, но Бэкхён прекрасно слышит раздражение, что прорывается в его голосе. - А у вас что нового? - Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, - Бэкхён разгребает завал на столе, находит несколько фотографий и смотрит на Чондэ с недоумением: - Тебя еще не отпустило? - И не мечтай, - Чондэ выдергивает фотографии слишком резко, прячет между страницами какой-то книги. - Да я-то что? - Бэкхён пожимает плечами и устраивается на постели Ифаня. - Это же ты все время пытаешься проломить лбом дверь, которая давно открыта. И позволь заметить, не тобой. - А что ты предлагаешь? - Чондэ принимается складывать книги в стопочку. - Я предлагаю оставить их в покое. Особенно Джунмёна. Ему хватает дел, кроме того, чтобы дергать тебя за поводок и удерживать на расстоянии. И на тебя смотреть, на дурачка такого, жалко. Как щенок мечешься. - Я? Как щенок? - Чондэ даже переспрашивает, не скрывая удивления. - С чего ты это взял? Уж поверь, все не так плохо, как тебе кажется. - Все еще хуже, - Бэкхён вздыхает, понимая, что Чондэ не переделаешь. Он будет набивать шишки, но все равно ломиться вперед. - Ты им не нужен, - он говорит холодно и жестко. - Ты Джунмёну не нужен. Понимаешь? У него есть Джонин, тебе нет места. А у Джонина есть Джунмён. - Ничего. Я умею ждать, - Чондэ усмехается, не признаваясь, как больно ранят его слова Бэкхёна. - Ну жди, дурак, - Бэкхён решает поберечь свои нервы. Комната, в которой будут ночевать Джонин с Джунмёном, через стенку от этой. Чондэ все услышит сам. - Жди и думай. - О чем? - Чондэ по опыту знает, что Бэкхёна лучше слушать, даже если он не спешит признаваться в этом. - О том, что ты опоздал. Они прошли свою точку невозврата гораздо раньше, чем ты появился. Не думаешь же ты, что Джунмён теперь вернется за тобой, - Бэкхён не понимает, почему должен объяснять очевидное. - Ты на другом берегу. Чондэ стискивает зубы и качает головой, уговаривая не Бэкхёна даже, а самого себя: - Ты меня не убедишь.