Вот это новенький...

— Не беспокойся ты так. Скоро должен появиться твой красавчик. Правда в том, найдет ли он тебя живой — это уже вопрос. — Чей-то грубый голос улавливали уши Нино. Водя чем-то острым по стенам, незнакомец наслаждался этим гадким звуком. У девушки же только усиливалась злость. Но что же она может сделать? Одна. Связана и считай, что инвалид сейчас. Это приводило Нино в отчаяние. Ее сердце вздрагивало, как только она чувствовала, что человек приближается. Но вот для слез и переживаний больше сил не было. Мешок все еще не давал увидеть всю картину и она должна была, как слепой котенок ориентироваться на ощупь и слух. Теряла сознание она уже несколько раз, и постоянно ледяная вода убивала покой. Тело болело, как никогда. Вдруг в помещение ворвались двое громил (похоже, что слуги того, кто водил по стенам чем-то острым), руки которых сдерживали… Адама! — Хозяин, он туточки! Все же клюнул. — Ох… Браво! Браво! Ромео и Джульетта! Всегда пускал слезу над этой книгой. Снимите с Джульетты мешок! Кстати, ты получил мое письмо? — Не беспокойся за это. Я его получил. Но вы помешали моему сну. За это переживай. Сон — это же святое! Особенно после окончания учебного года в школе. — Ты как всегда. В своем репертуаре, псина. Тем временем с Нино сняли то, что мешало ей все время и дышать, и видеть, и ее глазам открылась такая картина, что казалось она просто украдена из какого-то фильма или книги. Небольшая кирпичная комната. Сырая и прохладная, похожая на подвал. Рядом со стулом, к ​​которому была привязана Нино, стояла бочка с дровами. В ней горел огонь. На пороге руки Адама, сдерживали те уроды. — Адам! — На глазах девушки выступили слезы. То ли от страха, то ли от боли. А может и через радость снова увидеть Адама. — Зачем ты пришел? Ты знаешь их?! Они убьют тебя! — Эххххх… — вздохнул Адам. Ну вот почему ты такая любопытная? Успокойся, малая. Они никто. Ой… извиняюсь. Ничто — С насмешкой сказал парень и посмотрел на главного в ожидании того, как он начнет раздражаться. — Ах ты скотина! Как ты меня раздражаешь! Но сегодня я спокоен. Все закончится здесь и сейчас, потому побудь в своем режиме сарказма. Начинайте! — Вскрикнув с радостью в голосе тот. На глазах девушки, двое его приспешников начали превращаться. Лицо вытянулось и стало мордой. По всему телу шерсть. А зубы… Какие там зубы! Клыки! Клыки, которые казалось сталь смогут разгрызть.На счет Адама, то он стал точно таким же! Нино не могла поверить своим глазам, потому раз за разом закрывала и открывала их. Посреди комнаты стояли 3 волчища, которые через секунду начали кровавую, но удивительно быструю драку. Девушка могла различать ее друг, ведь он был единственным черным волком, шерсть которого переливалась и была похожа на бархат. Двое против одного. Честно говоря, Нино не верила, что у Адама есть какой-то шанс, поэтому слезы текли и она просто не могла их остановить. Тушь растеклась жутким узором. Один из служащих псов вцепился черном красавцу в шею, а другой за заднюю правую лапу. Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть, как его разорвут. И когда подняла ресницы две окровавленные туши лежали бездыханно на земле. Адам снова принял человеческий облик. Но не успела Нино обрадоваться, как сзади к ее голове преподнесли пистолет. — Один шаг и я вышибу ей мозги! — Кричал урод в странной смеси злости и страха. — Упс… — парень сделал шаг с широкой улыбкой на лице. — Я предупреждаю! — Адам… что ты делаешь? — Шептала Нино в отчаянии. — Ой… Еще один. — Парень снова сделал шаг, не меняя выражение лица. Щелкнул курок. Девушка закрыла глаза и мысленно уже попрощалась со всеми, подготовившись к смерти. Но что же это? Он щелкнул снова. Снова и снова. — Что за дерьмо? — Точно. Я и забыл. Ой… — сказал Адам и вытянул руку вперед с которой посыпались пули. Затем он вытащил револьвер из-за пояса. — Нино, закрой глаза. Девушка его слушалась. Главарь тех псов все еще кричал, но уже с уменьшенными зрачками в глазах: «После меня придут еще!!! Ты слышишь?! Придут „Кровь раскрасила стены узором. Уголки губ Адама все еще держали улыбку. Он молча отвязал девушку, взял ее на руки и начал выбираться из этого гадкого, холодного здания. Оба молчали. Но даже сейчас за ними вели слежку…