Премьер Испании: в Каталонии не прошел референдум о самоопределении (с) Тасс
1 октября 2017 г., 23:52
— Россия, с праздником тебя! — громко продекламировал не очень трезвый Англия, нажимая на дверной звонок ивановой квартиры.
Брагинский долго не открывал, чем заставил Артура понервничать.
— Р-р-р-р-р-россия, ты там часом не откинулся? Западный мир не переживёт отсутствие идейного врага!
Тишина была Кёркленду ответом.
— Так… Я ж вроде как основатель синдикатов… Главный махинатор… Что ж я, дверь не вззззззззломаю…
Пятнадцать минут попыток попасть любым ключом в дверную скважину Брагинского не дали никаких успехов. Расстроенный Артур простонал и пнул косяк.
— Ну, что такое! Так… Р-р-р-россия. Я скоро вернусь. Схожу за до-до-дого… как это слово… И мы продолжим!
Дверь резко распахнулась:
— Англия, чего тебе?!
— С праздником! С…. О! С Днём учителя!
— Чего?
— Я помню! На старый советский лад первое воскресенье октября - День Учителя!
— И ты, поэтому напился как свинья?
— Нет, я просто напился как свинья! Что делаешь? Киселёва смотришь? — Кёркленд попытался пройти мимо хозяина.
— Не все русские смотрят Киселёва, — Иван выставил руку, преграждая путь.
— Ну, значит, не смотришь, — хмыкнул Англия и юркнул под локоть Брагинского в квартиру.
Через пару секунд с кухни послышалось:
— А! Всё-таки смотришь!
Иван поднял взгляд к потолку:
— Артур! Выметайся.
Из глубины квартиры донеслось:
— Ни за что! Праздник же! А чего, ты больше не хранишь “дорогу” в морозилке?
Закрыв дверь, Россия прошёл на кухню. К тому моменту Англия обнаружил то, что искал в морозилке, и наслаждался жизнью дальше.
— Давай, Ваня! За праздник! — довольно улыбнулся он, указывая на две уже полные стопки.
— Артур, за какой праздник?! Мы с тобой не учителя!
— За независимость Донбасса от Украины! — решил Кёркленд и, отсалютовав пятьюдесятью граммами, принял их. — Хорошо пошла!
— Почему ты хозяйничаешь у меня на кухне, как у себя дома?
— Я — англичанин, мы везде хозяйничаем как у себя дома. Радуйся, что я не заблокировал все твои финансовые офшоры.
— Тоже верно, — согласился Иван и быстро избавился от своей “порции”. — За какую независимость гуляем? — спросил Россия, стукнув стеклом по поверхности стола.
— Курдов от Багдада, — снова разлил напиток Кёркленд.
— Артур!
В этот момент Киселёв снова картинно возмутился двойным стандартам Европы относительно Каталонии и непризнания правительством Испании самого факта референдума.
— Ах, хорошо! Испания! Какой же ты дурак! — чокнулся с телевизором Англия.
— За что — теперь понятно. Почему со мной?!
— А с кем ещё? Во всей Европе в ЕС не состоят только ты, Норвегия, Швейцария, Исландия и бакланы, — хихикнул Кёркленд. — А флёром великой европейской идеи не несёт только от тебя. Ну, за двойные стандарты!
— Неужели, тебе совсем не жалко Испанию? Он же проходит то же, что и ты с Шотландией.
Артур попытался придать своему лицу серьёзное выражение, но не смог удержать его и десяти секунд:
— Нет, в прессе мне его, конечно, очень жалко. Я безумно красиво соболезную. Но! У нас с Шотландией всё было очень просто. Он может быть свободен, если разберётся, как ему отсоединить его спальню на третьем этаже, от остального дома и всех тех благ, которыми я его обеспечил. Я разрешаю ему великодушно любой кипишь.
— И чем это отличается от Испании с Каталонией?
— Тем, что у них один общий хлипкий летний домик, который распилить и разрушить ничего не стоит.
— А тебе не кажется, что у тебя такой же хлипкий домик.
— Россия, у меня может быть хоть плащ-палатка. Важно, как я его продаю. А продаю я его как трёхсотлетний замок. Потому Шотландия ещё рядом. Надеется, что когда и если я умру, он будет первый в очереди на наследство. Итак… За независимость дураков друг от друга.
