Новости: "Сотрудник посольства США пытался пронести в Шереметьево в багаже мину со взрывателем " (с) ТАСС

      Бывают новости просто ужасные, такие, от которых хочется порвать газету, разбить планшет, крикнуть ругательств, а бывают...       — Погода была ужасная, принцесса была прекрасная[1], — промурлыкал себе под нос Россия, улыбаясь мартовскому солнцу. — А, может, всё было наоборот?       На смартфон иностранного производства пришло сообщение: “Раша, твоя шизофрения совсем того? Ты какое имеешь право моих граждан досматривать, арестовывать, высылать?”       — Погода была прекрасная, принцесса была ужасная, — хохотнул Брагинский. — Взять бы эту принцессу на руки, да сжать бы её покрепче и нести, нести, нести…       Телефон проинформировал о новом сообщении: “Раша, одумайся. Что ты истеришь? Ты неадекватен”.       — … к ближайшему обрыву.       Вскоре пришло ещё одно сообщение: “Ты понимаешь, кого и в чём ты подозреваешь? Зачем вывозить твою дурацкую мину кроме как не в личную коллекцию? Не динамит же!”       — Динамит!? — прокричал возмущённо Иван. — Динамит, — повторил он то же самое только шёпотом. — Динамит! — воззвал напоследок Брагинский и пропел:       ...die, die tonight       Sanctified with dynamite       Die, die, dynamite       Halleluja![2]       Припев закончился звонким хохотом, который прервало еще одно сообщение: “Может, ты своему министру иностранных дел намордник наденешь? Или хотя бы инструкции выдашь, как нам замечания делать? Человек сувенир вёз. Вы его ограбили и выставляете себя идиотами”.       — А, может, тебе балалайкой по мордасам надавать? — задал смартфону вопрос Россия.       Ответ не заставил себя долго ждать. Разрождавшийся до этого исключительно сообщениями смартфон принял входящий вызов. Иван довольно зарычал, дал звонящему потомиться и, проведя по сенсорному экрану, многозначительно промолчал.       — Раша, ты должен был сказать “алло”? — раздался бойкий американский английский с произнесённым по-русски словом в конце.       — Хреном по лбу не дало? — ребяшливо припомнил цитату из своего же сериала Брагинский. [3] — Ты меня всё-таки прослушиваешь, забугрёнок.       — Как будто для тебя это секрет. Ты же специально мой подарок выключаешь, когда тебе это не надо.       — Бережёного Бог бережёт, — невинно бросил Россия. — Спасибо, что спалился. Но приятно осознавать, что не зря я это яблочко ядовитым считаю.       — Короче. Брагинский. Заканчивай этот цирк. Нечего приличных людей пугать. Как ты это там называешь? “Кошмарить”.       — Чего это тебе есть дело до моего бизнеса?       Теперь была очередь Америки смеяться:       — Кому нужен твой вшивый бизнес? Людей моих кто тебе позволил обижать?       — А тебе моих?       — Пф, сравнил. Ладно, я понял. Ты пытаешься изображать серьезную страну.       — Фредди, я и есть серьезная страна.       — Пусть будет так, — решил не ввязываться в глупый спор Джонс. — Но кого ты тогда хочешь обмануть эти бредом? Кому нужна твоя мина без взрывчатого вещества?       — Это действующая мина. Будто твои умельцы не смогут начинить её новой взрывчаткой, подложить в какой-нибудь самолет, а потом рассказывать, как мои военные миной его сбили. Действительно. Кому кроме России нужна российская мина?       — Брагинский, я твои мины на черном рынке куплю. Дешёвый товар. Как и всё в твоей стране.       — Не балалайкой, а медведем тебе надо надавать. Вот и покупай. И вывози так, чтобы тебя никто не поймал. Ещё раз пришлешь мне огрызок, я его вместе с твоей миной куда-нибудь подложу.       Нажав отбой, Россия окунул очередной айфон в чашку с чаем. Тишина продлилась недолго. По комнате вновь разнеслась трель звонка. На этот раз звонил городской. Здесь надо быть аккуратней. Звонить могли как сверху, так и по-соседстки. Сняв трубку, Иван не торопился приветствовать. Впрочем, этого и не ждали. Звонок оказался соседским:       — Убери свои ракеты, от моих берегов, — угрожающе прошипели. — Прокляну!       Иван не смог удержаться и не допеть:        — We are damned in the night       Sanctified with dynamite       And at midnight we come for your blood       We are cursed and denied       Holy lord of dynamite       And at midnight forever we are       Die, die, dynamite