gives you hell

Прошел месяц с того момента, когда Дерек совершил самую роковую ошибку. Не то чтобы он утрировал. На дворе второе декабря, с каждым днём становится всё холоднее и тяжелее. Он закутывается в самый теплый свитер и куртку и, идя по аллее в сторону университета, видит Стайлза в шапочке с помпошкой, и из-за этого его лицо становится в тысячу раз милее, что заставляет Дерека быть чем-то вроде противодействующей силы. Вот только он не знает, чему уже противодействует. Холоду или своим чувствам. Если говорить честно, то он заебался. Стилински игнорирует его так, что мастер игнора Дерек завидует пацану. Самое странное — это то, что никто не лезет в их отношения. Месяц прошёл, а Скотт со своими розовыми мозгами так и не дал пинок под зад другу. Оно понятно, конечно. Он всё же уломал Эллисон на свидание, и теперь они соревнуются с Айзеком и Джексоном за звание самой приторной пары. Хейл правда пытался поговорить. Он ловил Стайлза в коридоре, в одном из кабинетов, в кафе и на лестнице. Однажды он пришёл в душ, и Стилински был там. Когда Дерек направился к нему, то тот заорал: — Не богохульствуй! — и пулей вылетел из этого влажного помещения. Это было в начале ноября, но посмеиваются над Дереком до сих пор. Он постоянно думает о Стайлзе и том, как он довёл свою жизнь до этого. Хейл начал чаще звонить маме, и та в курсе всей ситуации. Она позвала его домой на рождество, и Дерек ждёт этого больше, чем верующие ждут второго пришествия Христа. Он тщательно отгоняет мысль, что это самый настоящий побег от проблем, но, на секундочку, он в такой жопе, что ему как-то все равно на это. Где-то в середине «тотального игнорирования» Айзек вытащил его в бар, и они упились вусмерть. Дерек начал говорить, что его жизнь настолько плоха, что он скоро сможет проводить семинары. Что-то вроде собраний анонимных алкоголиков, только никаких значков и продвижений. Пришли, поныли и ушли ныть в одиночку. Лейхи сказал, что идея хорошая, но вроде такое уже есть. Дерек почти сказал, что ему насрать, но его вырвало, и им пришлось идти домой. У него скоро начинаются экзамены, а он не может думать ни о чём, кроме Стилински, и из-за этого на стенку лезть хочется. Дерек адвокат, и он вообще не понимает, как смог поддаться чувствам. Недавно профессор Шелби отчитала его, и теперь ему приходится пахать в несколько тысяч раз больше, чтобы она отправила его на стажировку в следующем году. Сегодня суббота, он лежит в кровати и читает книгу. Точнее он читает одну и ту же строчку уже минут десять, потому что Айзек с Джексоном его немного отвлекают. Ну, как немного. Они целуются и обжимаются. Джексон сидит на коленях Айзека, и Дерек определенно слышал стон. Вообще, ему уже давно пора привыкнуть. Уиттмор только строил из себя недотрогу. Они с Айзеком переспали через неделю после первого свидания. Айзек тогда очень лаконично попросил его уйти из комнаты. — Просто свали, и я куплю тебе кофе, — сказал он и захлопнул дверь. Времени было около девяти, поэтому ему пришлось идти в комнату к Генри и слушать его возмущения. Сейчас Дерек уже привык. Он даже оставил одну из спальных футболок в шкафу Джексона. Пару раз болтал с Генри и его девушкой, которые в отличие от его друзей не стеснялись заниматься сексом при посторонних. Однажды Дерек зашел в комнату прямо в тот момент, когда член Айзека был у Джексона во рту, и они определённо подходили к концу. Хейл чуть не сшиб замок, когда захлопнул дверь. На следующий день Джексон принёс ему шоколадку с орехами и карамелью, и Дерек больше не держал на них обиды. — Ну, с кем не бывает? — спросил невинно Айзек. Дерек на это дал ему подзатыльник. Сейчас эти двое плавно переходят в лежачее положение, но Хейл из принципа не двигается с места. Это и его комната тоже. Он выглядит комично. Его борода, которую он лишь немного подстригает, делает его довольно грозным, но всё же Дерек скорее выглядит, как маленький надувшийся ребенок со щетиной. Он почти начинает сопеть, когда Джексон сжимает волосы Айзека, и тот очень громко стонет. — Даже женатые столько не трахаются! — кричит он им и быстро, переодевшись, выходит из комнаты. Сейчас вечер, но он точно не пойдёт к Генри. Спасибо, но позвоните позднее. Дерек решает, что единственное решение — это «Свитер». И энергичным шагом направляется туда. У него нет проблем с холодом, но после долго валяния в теплой постели улица ощущается как ледяной замок, где изо льда выложено «Дерек Хейл — неудачник». Он заходит в кафе, улыбаясь Эллисон. Та лишь загадочно дёргает бровями в сторону и наклоняется к полке. Хейл поворачивает голову и видит, что за столом сидит Стилински. Конечно. Он не удивлён, правда. Гормоны Айзека и Джексона все равно бы привели к чему-то подобному. Но желание лечь на дороге в ожидании смерти сейчас очень даже нравится Дереку. Стайлз смотрит на него так, будто увидел Сатану. Он выглядит как олененок, которого охотник загнал в угол после нескольких часов погони. Дерек довольно ухмыляется и идёт к столу. — Привет, — говорит он. Стайлз молчит и смотрит на него с неприязнью, страхом и благоговением. Хейлу нравится последнее, и ему все равно на первое. Стайлз сидит в плотной толстовке, и его волосы взъерошены. Он обложился книгами и что-то печатает в ноутбуке. На верхнем листе в одной из стопок листов А4 написано «Власть фриков в горах». Некоторые слова выделены маркерами разных цветов, и Дерек усмехается. Дело никогда не обходится без участия в них язвительных журналистов, и Хейл думает, что Стайлз когда-нибудь возненавидит его так, что подорвёт его карьеру, откопав что-то сенсационное. Дерек решает, что не будет против, если после этого сможет поцеловать Стилински еще раз. Эллисон подходит как раз в тот момент, когда мысли Хейла начинают заходить не в ту степь. — Капучино, да? — спрашивает она. — Да уж, оно мне сейчас пригодится, — и трясёт книгой. «Отверженные». Эллисон кривится, и Хейл смеётся. — Не завидую тебе. Может торт? Там тройной шоколад, — Дерек энергично кивает, и девушка уходит. Они остаются вдвоём и сидят в тишине, которую нарушают старые альбомы культовых инди групп. Пахнет кофе и выпечкой. Несмотря на то, что Стилински его игнорирует, Хейлу нравится этот вечер. Когда Эллисон приносит ему еду, то его желудок урчит. Он нюхает кофе и горящими глазами смотрит на торт. Он весь в шоколаде и выглядит так вкусно, что Дерек боится, что умрёт от сахарного передоза и вкусового оргазма. Дерек отламывает себе кусочек и начинает есть. Он стонет и, чувствуя смесь горьковатого и молочного шоколада, вспоминает, что в последний раз ел еще утром. Он продолжает с упоением поедать сладость, но от него не уходит вид того, что губы Стайлза дёргаются в улыбке. Вечер проходит в молчании, но впервые за месяц оно не давит. Двое просто сидят, пьют кофе и занимаются своими делами. Дерек вспоминает себя на первом курсе. Он ночами писал эссе и рефераты, чтобы не иметь хвостов. Он так зарывался в учёбе, что порой забывал поесть или какой сегодня день. Но, несмотря на нагрузку, первый год был очень будоражащим. Ознакомление, пьянки, отношения и учеба до смерти. Всё это поставляло в его кровь нереальное количество адреналина. Всё это вкупе с Айзеком сделало его первый год незабываем. Дерек поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит на Стайлза, и тот периодически дёргает головой, будто пытаясь скинуть с себя взгляд Дерека. Его щёки стали розовее, потому что его определенно смущает эта ситуация. Хейл чувствует, как его ведёт, и переводит взгляд на книгу. Он вновь погружается в чтение, когда Стайлз с силой жмёт на клавишу и закрывает ноутбук. Он устало потирает глаза и начинает собирать все свои вещи в рюкзак. Стилински делает всё это аккуратно, будто не замечая свою усталость. Длинные пальцы выравнивают стопки листов и поправляют книги. Дерек так сильно хочет сжать их или хотя бы услышать голос Стайлза. Скорее всего он выглядит как брошенный щеночек, потому что Стилински привстаёт с места, но садится обратно, смотря на Дерека. Он ловит взгляд Хейла и начинает говорить. — Дерек. Если я веду себя как ребенок, не значит, что ты тоже должен. Мы поговорим, но не сейчас. Я не знаю когда, но я не хочу запутывать всё еще больше, когда у меня на носу сессия, — он заканчивает и держит великую Чеховскую паузу, выразительно смотря на Дерека. Хейл медленно кивает, и Стайлз, кивнув в ответ, встаёт и уходит. Дерек сидит еще около десяти минут словно статуя. Он смотрит на то место, где сидел Стайлз, и начинает улыбаться. Скорее всего он выглядит так, будто у него что-то не так с головой, но ему плевать. Стайлз заговорил с ним, и он хочет обсудить произошедшее. Дерек еще никогда не был настолько благодарен активной сексуальной жизни Айзека.

***

Всё воскресенье у него довольно приподнятое настроение. Айзек смотрит на него с подозрением и удивлением, будто Дерек ходит с трупом в руках. Когда в понедельник ему попадают снежком в лицо, то его настроение немного снижается, но, в принципе, все нормально. Он даже здоровается с Горткеном, с которым у него натянутые отношения из-за случая на дебатах, о котором все старательно умалчивают. — Он накурился? — удивленно спрашивает Скотт, когда Дерек с улыбкой проплывает мимо него и Стайлза. Второй только закатывает глаза. Вообще весь поток довольно шокирован тем, что Дерек, оказывается, умеет улыбаться. От него шарахаются, но он благополучно этого не замечает. В конце дня он довольно вымотан в эмоциональном плане, и поэтому просто смотрит сериалы и скетчи. Айзек вваливается в комнату весь взъерошенный раскрасневшийся и спрашивает: — Ты поговорил со Стайлзом? Он сказал, что ты ему нравишься? Ты опять его поцеловал? Дерек! — Айзек, ты хуже любого сплетника. Нет, мы не поговорили. — Постой. То есть вы со Стайлзом так и не решили вашу «проблему», — Айзек показывает кавычки, делая акцент на последнем слове, — и поэтому ты такой счастливый? — Нет. Помнишь, как в субботу вы с Джексоном почти занялись сексом у меня на глазах? Так вот. Я пошёл в кафе, а он сидел там за нашим столом. Мы промолчали весь вечер, хотя я с ним поздоровался. И в конце он сказал, что мы поговорим, но не сейчас. — Но ситуацию вы немного прояснили, да? И всё это благодаря мне и Джесси. — Что? Джесси? Правда, Айзек? — Иди в задницу. Ты должен мне самый большой тюбик смазки, который только сможешь отыскать, — сказал Айзек и начал снимать с себя в верхнюю одежду. — Продолжая эту тему: ты думал, когда лучше будет это сделать? Потому что, если вы не поговорите до рождества, а на каникулы ты уедешь, то всё станет хуже. — Скорее всего не уеду. Не знаю. Мама сказала, что Питер приезжает со своей новой пассией. В этом году мне разрешили не приезжать. Поэтому отдуваться будут Лора и Кора. Наверное, они хотят убить меня, но лучше провести новый год одному, чем с Питером. — Одному? А как же я? — Ой, ладно тебе, Айзек. Ты слишком маменькин сынок, чтобы остаться здесь на рождество. — Возможно это так. А возможно, я еще и Джексона с собой прихвачу. — Четыре биолога в одной комнате. Позовёте еще парочку человек, и получится клуб, м? — Не смешно, — пробурчал Айзек и кинул в Дерека носком. Тот, сморщившись, кинул его обратно. Оставшийся вечер они провели, смеясь и перекидываясь несчастным носком. — Дерек сегодня очень странный, — заметил Скотт, жуя банан. — Наверное, — пробурчал Стайлз. Он, не отрываясь, смотрел какое-то кулинарное шоу. Там был парень, который с невероятной скоростью нарезал, и Стилински решил, что именно об этом он должен сейчас думать. — Я имею в виду, что он скорее похож на того, кто свернёт тебе шею, если ты на него посмотришь. — Выключи свой бабушка-режим, Скотт. Это из-за того, что я всё-таки снизошел до него. — Что? — от неожиданности Скотт выронил банан. — Блять. Что? Ты серьёзно? И когда ты собирался рассказать мне? На вашей свадьбе? — Потише, ковбой. Я сказал ему, что мы погорим, но не сейчас. Я так и не разобрался в своих чувствах, поэтому сейчас этот разговор приведёт нас в ещё больший тупик. По всей видимости, у него нет таких проблем. И да, я ощущаю этот щенячий взгляд на себе. Может, стоит напиться и блевануть ему на порог. Не знаю. Мне это порядком поднадоело. — Вряд ли ему это понравится. Мне определённо повезло с Эллисон и с тем, что её не было на вечеринке в честь Хэллоуина. — Да уж, чувак. Скорее всего, ты бы начал сочинять ей пьяные стихи. Помнишь, ты так сделал этой. Как её зовут? Та девушка из класса по музыке. Чёрт. Ты еще облил её подливой на следующий день. Энни? — Дженни? Господи, нет. — Кенни! Точно. Это была тотальная лажа. Будто все неудачники прокляли тебя, а потом чёрная кошка перебежала через твою жизнь. — Чёрт, она так долго орала на меня после этого. Друзья ещё долго вспоминали смешные истории из школы, подшучивая друг на другом. Дерек и Айзек обсуждали новую серию «Шерлока», споря и приплетая истории из жизни. Впервые за месяц все они провели вечер в спокойствии.