when you falsification

Ты будешь осажден, пока не пожелаешь сдаться и стать самим собой. Фредерик Перлз Он подошел к дверям университета, делая последнюю затяжку. В стенах учебного заведения курить нельзя! - пронеслась в голове фраза ректора, и окурок, брошенный мимо урны, стремительно полетел на асфальт. Бросив последний взгляд на качающиеся ветви березы, листья которой так и норовят отделиться от дерева и стать наконец чем-то независимым, но сгнить в земле через пару дней, даря ей и свою жизнь, и весь свой опыт, душу и всю любовь, полученную от легкого ветра, каждый раз ласкающего их так, словно они — его дети, он лишь поправил очки на переносице и вошел в раскручивающуюся дверь, немного пробегая вперед, чтобы надвигающаяся стена не задела его и без того больную спину. Знакомые стены, знакомые лица, место, которому он отдал всю душу; место, которое будет притягивать его снова и снова; то, где он чувствовал себя сильным, нужным; помещение, в котором он словно излечивался ото всех болезней. Каждый раз входя в двери родного университета, он возрождал в себе умирающую каждую ночь надежду, что таилась в его сердце, можно сказать, с детства и стала причиной выбора слишком сложной, но очень интересной профессии. Он вытащил из рюкзака тетрадку большого формата и ручку, слишком нагло и слишком вальяжно вошел в аудиторию, где во всю уже кипело знакомство с новым преподавателем. Не сказал ни слова, игнорируя возмущение старика и совершенно не удивленные, а, скорее, сочувствующие взгляды однокурсников, обращенные исключительно на него. Обошел все ряды, занимая свое законное место на самом последнем, где, как правило никогда не было никого, кроме него самого. Только когда сел на стул, кинул свой рюкзак на свободную половину стола и, немного поправив прическу, взял ручку, вырисовывая 6 цифр в углу тетрадки: "18.10.15". Положив пишущий предмет, он поднял голову на преподавателя, пусть его и было плохо видно из-за макушек студентов. — Ваше имя, молодой человек, — прозвучало со стороны кафедры. Старик смотрел прямо в глаза, напряжение он почувствовал всем телом, несмотря на то, что расстояние между ними было огромным. Зрительный контакт не прерывался до тех пор, пока преподаватель сам его не разорвал, обводя взглядом всех студентов. — Чон Чжинен, — выдержав паузу, спокойным голосом ответил студент, и старик, кивнув бесцеремонному юноше, в свою очередь пробубнил что-то неразборчивое, что не поняли даже те, кто сидел к нему очень близко. Новый преподаватель ему понравился. Вызывающий какое-то необъяснимое уважение одним своим взглядом, манерой речи и стилем ведения пар, он сразу, практически с первых минут заинтересовал студентов. Отпускал слишком умные шутки и позволял студентам, которым, конечно, удалось их понять, смеяться и комментировать вслух его слова. Он был ходячим цицатником с отличной памятью и встроенной библиотекой, что студенты поняли уже через тридцать минут от начала пары. Молчал и практически не проявлял никакого интереса только он, ведь слова преподавателя интересовали его намного больше, чем сложившаяся слишком дружеская обстановка между ним и аудиторией. Он записывал всё, что говорил старик. Тема "Психология личности" с давних пор интересовала его слишком сильно. Он хотел знать причину поведения того человека. Он должен найти его. Он должен помочь ему. Он должен быть с ним. Но, прежде всего, он должен научиться понимать его. Он - Чон Чжинен, и он - студент третьего курса факультета психотерапии и клинической психологии одного из самых престижных ВУЗов страны и мира. Чжинен не выбирал профессию. Профессия выбрала его сама. Совершенно случайно. Он просто стал свидетелем того, чего не должен был видеть. Чон единственный знал этого человека в лицо, кроме его жертв. Только Чжинен мог сделать не только авторобот, но и психологический портрет убийцы, чья личность - секрет для каждого. Эта личность пугала, держала в страхе население страны уже несколько лет, и только бедный студент желал увидеть его лицо снова, узнать настоящее имя и наконец понять. Понять не только его причину и мотивы, не только внутреннее состояние убийцы, но и то, почему Чона так влекло к безобразному человеку, что навевал ужас одним своим видом. Он - Виктори, и Чжинен найдет его. Успокоит свою душу.