Решением Совета

Где-то снаружи всё ещё разгребают завалы и выуживают из-под них изуродованные тела. Я же стою здесь, в тишине и чистоте зала Совета. Во фраке и перчатках, с цилиндром на голове. Я выглядел так же, когда в одном из банкетных залов влиятельные господа задыхались и пачкали кровью свои очаровательные наряды, выплёвывая чужое железо. Я выглядел так же, когда сразу несколько заводов взлетело на воздух вместе со всем своим персоналом. Ухмыляюсь в лицо Совету при воспоминании об этом. Они смотрят с отвращением и - с жалостью. Мне не нужна жалость. - Что касается инцидента на приёме достопочтенного господина Ахры... - зачитывает престарелая женщина, пока остальные напряжённо молчат, будто исход им самим до конца не ясен. - Мы предлагаем вам поведать свою версию событий. Ухмыляюсь снова. Они ни за что не дали бы мне слово, но больше свидетелей того дня нет: только рапорты и фотографии трупов. Правда или ложь ничем мне не помогут, посему я, подняв голову повыше, приступаю к своей истории.

***

Я начну с самого начала, потому что всё, что вы наболтали здесь - глупость, призванная очернить меня. Нет, не перебивайте, вы сами дали право говорить. Видите, ваша коллега согласна со мной. Могу продолжать? Славно. Я с самого начала знал, что моё поведение будет выглядеть странным, но пока ничего не произошло - предъявлять нечего. Поэтому приходилось готовиться тщательно. Самое сложное - сделать так, чтобы никто ничего не обнаружил раньше времени. Как бы я ни пытался свести риск к минимуму, всё равно всегда оставалась вероятность, что какой-нибудь ретивый трудяга случайно откопает одно из орудий... нет, я не буду называть их бомбами. В любом случае, мне удалось. На подготовку ушёл месяц и ещё половина этого времени. На некоторые предприятия очень сложно попасть, даже если ты - отец того, что они так массово производят. В любом случае, рано или поздно доступ я всё равно получал. Большой проблемой сразу после этого вставала незаметность: мне нужно было как-то ускользнуть из-под надзора, найти подходящее место и всё установить. И всё - за один подход. Конечно, куда-то я приходил несколько раз, чтобы разведать, но чаще действовал только однажды. Честно, до сих пор удивлён, почему никто ничего не увидел. Может, видеть не хотели. Наверняка ведь кто-то вшивал в себя сканеры. «Очередная производственная штуковина», - думал этот кто-то и продолжал клепать детали. И я ему благодарен. Не могу сказать, что я не думал об эффективном появлении. Или, вернее, уходе. Вам ведь тоже нравится шоу, верно? Все эти суды. Механические казни. Такая ведь ждёт меня? Извращенцы. Нет-нет, не смею испытывать ваше терпение, продолжаю. Так вот, эффективное появление. Разумеется, я продолжал получать приглашения на приёмы и балы. Никто не знал о том, что я свободен от модификаций, да и мой статус никуда не пропал. Пара инцидентов - кто вообще на них смотрит! Я был не безумнее любого другого человека. Итак, я получил приглашение на вечер. Не могу сказать, что планировал это долго. Наскоро склепал машину, залил жидкость, подобную которой использовал на себе. Нет, не ту самую. Изначальный вариант. Мне хватило ума проверить его не на себе. Да, ещё один труп в мою копилку. Это ведь не имеет значения? Несложно было и модифицировать маску. К слову, меня привлекло именно то, что - как там его? Ахра? - Ахра устраивает бал-маскарад. Или подобие его. У меня был всего один день на это - вечером следующего всё уже начиналось. Кстати, вы не расскажете, как именно вычислили меня? Нет? Я догадываюсь, впрочем. Там было много знатных господ. Это оказалось мне на руку, разумеется. Привлечь их внимание ничего не стоило - они все наверняка скучали. Вы хоть раз посещали такие места? Если ни с кем не говорить и случайно задремать в углу - никто не заметит. Так что я просто забрался с ногами на один из столов с угощениями и прокашлялся. Люди тут же повернулись в мою сторону. Я что-то плёл про новое изобретение, про очередной прорыв в науке, кажется, тоже плёл, и они купились. Заинтересовались. На моё предложение проверить - тут же отозвались одобрительным гулом. Ну, я и включил. Здорово, правда? Они сами уговорили меня устроить их смерть. Пока они кашляли и сблёвывали собственную извращённую сущность, я покинул их, прихватив «изобретение». Орудия сработали как раз тогда, когда я выходил с бала. Я видел оранжевое небо и слышал серию взрывов. Один прогремел совсем близко и даже заставил испугаться. И тогда я попался на глаза какому-то опоздавшему гостю. Это ведь он рассказал об увиденном? У меня была мысль прикончить его, но действие яда кончилось, а оружия у меня при себе не было. Если только ударить его по голове собственным изобретением, однако это недостойно. Вот и всё, что произошло в тот вечер.

***

Совет выглядит потрясённым. Я только сжимаю губы, сдерживаю полубезумную улыбку. Одна из женщин дрожит и дрожащим же голосом спрашивает: - От каких модификаций вы избавились? Я ждал этого вопроса. - Ото всех. Полный улучшенный набор и собственные экспериментальные внутренние механизмы. Голова, в основном. Копаться в собственных мозгах - малоприятное занятие, и жидкость здесь не поможет. Распылённая - тоже. Я пытался. Отторжение происходит, но вытаскивать всё приходится самостоятельно. С остальным проблем не возникло. Она бледнеет. Становится совсем тихо, и глаза Совета блестят недобро. - Чёртов псих. - Если здесь и есть психи, то это вы. Вы все! Вы используете детали роботов на себе. Это как собаке пришить лошадиные ноги, - Совет возмущён. Я продолжаю говорить: - Псих! Я более нормальный, чем все вы. Такой же нормальный, как то отребье, которое шляется по улицам в ожидании подачек. Но на что им эти подачки? На детали! Роботы - это не бездушные машины, и когда вы вырываете им сердца, чтобы вставить их себе, они прекрасно понимают, что именно вы делаете! Я не для того работал всю жизнь, чтобы видеть это! Детали, детали, детали! Ты не заслуживаешь места в хоть каком-то обществе, если не имеешь в себе железа. Потому что ты менее умный, менее сильный, менее красивый. Менее... совершенный! И после этого я - псих?! Я срываюсь на крик и тут же замолкаю. Тишина становится густеющей кровью, и я зло гляжу на Совет: что ещё нужно этим сукам? Они молча переглядываются. Я чувствую, как дрожат мои руки. Умирать не страшно. Страшно - недосказать правду перед смертью. - Решением Совета... - всё-таки произносит один из мужчин, пряча руки за спиной. - Вы изгоняетесь из Города без права возвращения. Приговор вступает в силу... сейчас. Пол вдруг решил, что он слишком статичен, и я понял, что теряю всякую опору.