День Рождения

9:00 — Нат? — М-мм? — А, Нат? — Что тебе надо, пернатый? — С Днём Рождения, Нат. — Чтоб тебя с твоими глупыми шутками, дай поспать… подожди, что? Шпионка резко встала и посмотрела на календарь. Всё верно — черный день. Застонав, она плюхнулась обратно на кровать, закрыв глаза. — Бартон, вот будь другом… — Поздно, — хитро ухмыльнулся мужчина. — Не отвертишься. Очевидно, вместе с Романофф проснулось еще и желание убивать, так как она вновь поднялась с кровати и зловеще посмотрела на лучника. Тот, известным местом предчувствуя неладное, стал медленно отходить. Женщина пошла за ним. Так они преодолели круг, пока Бартон не споткнулся и не упал на многострадальную кровать. — Упс… Нат, я тебе еще нужен. — Ты кому-то рассказал? — Да нет… ну-у-у-у, Роджерсу, может быть. — Убью-у-у-у гада. — свистящим шепотом произнесла Романофф и принялась душить напарника, иногда прерываясь на «Предатель» или «Тебя ж по кусочкам собирать будут». В таком состоянии их и застал гений, плейбой, миллиардер, филантроп и просто скромный парень Тони Старк, приоткрыв дверь комнаты и наблюдая за парой. — Голубки-и-и… — протянул он, хитро улыбаясь. А вот теперь Наташа не знала, кого сначала убить: Бартона, который поднял ее ни свет, ни заря и разгласил тайну мирового масштаба или Старка, — за всё хорошее. А пока она крутила головой и решала, кто же станет первой жертвой, появился Капитан Америка, что пришел на шум и теперь осматривался, старательно не глядя на лежащего Бартона и сидящей на нем Романофф, всё еще держащей руки на шее лучника. — Этот партизан держался до последнего. — сообщил Тони. — А, так всё-таки раскололся? — Клинт, переглянувшись с Наташей, кивнул на Роджерса. Тони и Стив, тоже обменявшись взглядами, дружно приняли решение «тактического отступления», на время забыв о всех разногласиях. Тор совершал ритуальное опустошение старковского холодильника, когда мимо него пронеслось четыре человека во главе с самим обладателем вместилища еды. Пробормотав что-то (четко слышались слова «мидгардцы» и «обычаи»), Бог пожал плечами и продолжил обгладывать куриную ножку. Если бы Вы сейчас заглянули в гостиную (вернее, её подобие — у Тони ко всему свой подход) комнату башни Старка, то у Вас бы возникли сомнения о том, что вот эти люди спасли Нью-Йорк, мир и несколько других от читаури. Небезызвестный гений-плейбой-миллиардер-филантроп-Тони-Старк сейчас уклонялся от Чёрной Вдовы, не скупящуюся на удары и фразы великого и могучего русского языка и щедро им осыпавшей его и двух других мужчин — смотря кто под руку попадется. Капитан Америка, цвет лица которого сейчас не сильно отличался от огненно-рыжих волос Романофф (иностранному языку в армии не обучали, но смысл, благодаря интонации, был вполне понятен и без перевода), пытался как-то спасти местного гения и еще как-то отбивался от Клинта (вот, что значит первый супергерой Америки!). Ах, какая слаженная работа, сразу видно, что давно вместе работают! Это я про Бартона и Романофф, если что. Которые сейчас сверлили друг друга глазами, отвлекшись и разговаривая. Однажды Старк даже спросил, как они это делают (гений не подозревал, как можно общаться, не говоря), но напарники лишь дружно послали изобретателя… мысленно. Клинт, видимо, искренне верил, что за Тони и Стивом последует он, так как отчаянно боролся за свою жизнь. Вскоре, ему надоело такое времяпровождение и он, сбегав на кухню, теперь бегал с ножом по комнате и, направляя «оружие» на Наташу и орал «Авада Кедавра». Быть единственной женщиной в команде Мстителей непросто, но еще сложнее быть единственным нормальным (а Нат искренне считала себя такой) человеком во всей башне. Ну, не считая Пеппер. И, может быть, адекватного Стива. И Джарвиса… погодите, он же не человек. Во всяком случае, не будь она шпионкой со стальными нервами и выдержкой, Романофф уже спрашивала бы, где тут находится валерьянка или как отсюда выйти (скорее всего, и то, и другое). Но она лишь, бормоча что-то про психованных друзей и долбанутого напарника, пошла в свою комнату с желанием наконец переодеться и принять душ. И вернуть Локи со всей его армией, лишь бы не переживать этот день.‎ 13:54 — А я тебе говорю, что их любят все женщины! — Тони всё еще рьяно отстаивал свою точку зрения. Впрочем, как и Клинт: — А я тебе говорю, что ты придурок и я знаю Нат лучше. — А у кого больше девушек было? — ехидно улыбнулся Старк. — У Тони! — прозвучал нестройный хор голосов. Клинт насупился и пробурчал «Больно хорошо вы меня знаете», а также «Бабник, тоже мне». — Так, что с вечеринкой? — после недолгой паузы спросил Тони. — А, может, всё же не надо? — спросил Брюс, который, как и вся команда, сейчас сидел и думал, что подарить Наташе и следует ли устраивать вечеринку в её честь. Да, два лучших ума Америки-а-может-и-мира (а еще Бог, девяностолетний герой и лучший друг именинницы), а решить, что подарить женщине, не могут. — Итак, какие будут предложения? Нет, Тор, оружие — плохая идея, им Романофф нас и убьет, когда мы спим. Одежда? Да, ребят, гениально. Вон у нее уже один обтягивающий костюмчик есть… ай, Бартон, ты чего, дело же говорю! Окей, слушаем тебя. Ну, и молчи. Ага, все молчите? Признайте уже, что я гений и разойдемся. Все-таки, бурча и ворча, команда согласилась на самый первый вариант. 17:50 — Директор, пожалуйста! — Наташа уже как час умоляла Фьюри дать ей какую-то миссию, чтоб можно было уехать далеко и надолго, но единственное, что он ей давал — это выходной. — Агент Романофф, Наташа, в конце концов! Ты не можешь каждый год своей жизни запираться в своей комнате… — Могу, — буркнула шпионка. — Ладно. Это бесполезно. Поздравляю. До свиданья. — Подождите, а как же задание? — ответа женщины Николас уже не услышал, так как повесил трубку. — Чёрт. И вот так ведь каждый раз… нельзя, нельзя… льзя! Каждый год, начиная с того злосчастного, когда Коулсон впервые поздравил Нат с Днём Рождения, она пыталась выпросить у Фьюри одиночное задание, но получала лишь сухое «Поздравляю. У Вас выходной». И каждый год она запиралась в своей комнате, а однажды даже сбежала… обстоятельства умалчивают, как, но известно, что в деле участвовал еще один агент. Вдруг кто-то забарабанил в дверь её комнаты в башне Старка. Решив молчать и не выдавать себя, Романофф лишь потрясла кулаком в сторону двери и прошептала:  — Русские не сдаются. — Наташа, у нас Тор! — сказал Стив, а громовержец подтвердил ударом в стену. Последняя испуганно затряслась. «А у меня пистолет и куча патронов!» — Мы вышибем дверь! — заверил шпионку Роджерс, Одинсон второй раз ударил стенку. У неё началась паранойя. — Тор, хватит ломать мою башню. И ничего никем вышибать не надо. Тут надо действовать по-другому. Трое (может, и четверо) мужчин зашептались, а Наташа прислушалась. Мало ли что им в голову взбредет. Вдруг раздался истошный вопль: — Твою ма-а-ать, Старк! Говорил же я, что это плохая идея! — Успокойся, Леголас. Лучше дверь открой. Черт! Русская забыла о том, что Клинт может любую дверь хоть шпилькой открыть! Зарядив пистолет, Нат приготовилась обороняться. — Готово. — послышался знакомый голос из-за двери. — Все. Запускай, запускай! Еще секунда, и я этого обормота на котлеты пущу. А теперь бежим! Как все произошло, шпионка не успела заметить. Но через секунду возле двери стояло маленькое нечто, шипя и фыркая. Котенок! Рыжий и зеленоглазый. И, похоже, с характером. Подскочив с кровати, Наташа осторожно приблизилась к малышу и, взяв его на руки, подняла на уровень глаз: — Они хоть тебя не мучали? — котенок лизнул Романову в лоб, та засмеялась. — Какой ты славный. Я Наташа, будем знакомы. А тебя я назову… Она посадила его на кровать, а маленький кот лег под солнце и стал пытаться поймать пыль, танцующую в солнечных лучах. — Солнце! * — видимо, малышу понравилось, он мяукнул и забрался женщине на колени. — Вижу, что ты одобряешь. Голодный? В доказательство заурчал живот, но у женщины. Четверка изобретателей предварительно покормила «мелкого», а вот Нат не ела со вчерашнего дня. С мыслями, что пора что-то менять в этой жизни, она посадила Солнце на плечо и направилась на кухню. Только вот не так все просто: похоже, Бартон, во время махинаций с замком повредил его, и теперь Наташа не могла выйти. На секунду положив котенка на тумбочку, она выбила дверь (стена словно застонала, не одобряя то, что её хочет разрушить каждый встречный). — Достали. — заворковала над животным русская и вновь посадила Солнце на плечо. * — тут и далее произносится по-русски 18:34 Клинт уже собирался кушать бутерброд, успешно стыренный у Тора, как в кухню вошла Наташа с котенком в руках. — Вы его хоть кормили? — спросила она, выхватывая еду из рук лучника. — Кормили, кормили. — проворчал он в ответ. — Тебя вот только забыли. 20:00 — Подарок она оценила, но это была плохая идея. — Что, теперь она любит его больше, чем тебя? — Тони, сделай одолжение — заткнись. — Ладно, Китнисс, — Бартон закатил глаза — этого только не хватало, - иди. — А почему не Стив? Почему если Наташа, то сразу я? — Вот именно поэтому. — Старк подтолкнул друга в сторону комнаты Романофф. Дойдя до двери, которая должна была бы тут быть, мужчина хотел постучать, но не во что. — Тогда я просто зайду. — пожал он плечами. — Тогда я просто выстрелю. — Наташа направила тот самый пистолет прямо в лицо другу. — Не выстрелишь, я тебя слишком хорошо знаю. — Видимо, недостаточно. — русская нажала на курок и Клинту в лицо выстрелило струей воды (у Старка в холодильнике не оказалось кислого молока. Вот ведь вредина). Тут кто-то истерично заржал. — Хорошо… хорошо, что я не… пошел. — Тони схватился за живот в попытках остановить смех, но тщетно. На странные звуки пришли Тор и Стив, которые тоже решили поваляться на полу из-за вида лучника, что сейчас был похож на мокрую птицу. В итоге, в ауте были все. 20:13 — Я знала, что ты тут. — довольно заявила Романофф, присаживаясь на пол крыши рядом с напарником. — Нетрудно было догадаться. Солнце садится, заодно и просушусь. — Хватит ворчать, весело же было. — А у меня вода за воротник закатилась! (Прим. Автора: Я знаю, что вода не закатывается, а заливается. Написано ради следующего предложения) А у Наташи закатились глаза. Солнце, спрыгнув с рук хозяйки, приземлился Бартону на колени и улегся, заурчав. — Он очень похож на тебя. — Тогда понятно, почему ты ему нравишься. — притянув Клинта за воротник, женщина поцеловала его. — Вода теперь не главное? Ответить не было шанса, на горизонте появился Старк. — Я ничего против не имею, голубки, но пойдем уже праздновать. — Нат, можно мне его убить? — умоляющим тоном произнёс Клинт, смотря в глаза подруге. 23:11 — Наташа горит! — заорал Стив, обливая шпионку ведром воды. — Роджерс! Это мои волосы, а не пожар! — в ответ она кинула щит Капитана куда подальше (перед этим стукнув Капитана) и тот, с воинственным кличем «Ба-а-аки!», помчался спасать любимую игрушку. Если несколькими часами ранее их можно было счесть за людей, то сейчас герои превратились в горе. Клинт, поглаживая котенка, что сидел на голове уснувшего («Слабак!», заявила тогда Романофф, опрокидывая в себя второй стакан «настоящей русской» водки) Брюса, заплетал косички Тору (но волосы, почему-то, не слушались — заплетался только язык).