Загадки истории

Уже совсем стемнело, не оставляя даже малейшего лучика заката. Но, наверное, эта темнота не веяла страх, а скорее давала какую-то загадку этой ночи и предвкушение. Листва деревьев громко шуршала, от набирающего свою силу прохладного вечернего ветра. Многим могло бы показаться, что это совершенно обычный вечер после жаркого дня, но не для этих двух стран, которые чуть спешным шагом шли по аллее. Теперь Альфред и Иван молчали, не проронив ни слова друг другу. Американец шел быстрее, чем Империя, опустив серьезный, но с какой-то долей смущения взгляд. Его можно было понять. России хотелось бы пойти чуть помедленнее, не спеша, но сказать пойти медленнее он не рисковал все это время, поэтому, чуть отставая, шел за ним. — Альфред, — чуть слышно позвал Иван того, — Куда ты спешишь? Тот сперва не заметил вопроса, провалившись глубоко в свои раздумья, но после пары секунд очнулся и повернул взгляд на него. — Извини… Я точно не знаю, как сейчас действовать, — чуть запинаясь в словах, ответил он, вновь отводя глаза под ноги, но после тихо спросил, — А ты не волнуешься? Иван улыбнулся на его вопрос. Наверное, он и сам не знал, волнуется сейчас или нет, но почему-то чувствовал на душе лишь умиротворенность, смотря на этого мальчишку.

***

В комнате преобладал мрак, давая лишь отдаленные очертания изгибов тела под светом луны и звезд холодными бликами. Мерное дыхание вздымающийся груди и чуть приоткрытых губ. Прикосновение тонких, изящных, чуть дрожащих чужих рук от гладкой шеи к ключицам. Альфред облизал свои пересохшие от волнения губы, обводя тело Ивана руками, скромно останавливаясь на интимных местах прикосновения. Он все ещё не рисковал делать что-то решительное, наверное, у него, скорее сердце выпрыгнет, хотя уже стучит как бешеное. Россия спокойно лежал под ним, наблюдая за движением его дрожащих пальцев по его груди к животу и бедрам. Он не хотел спугнуть Альфреда, давая ему изучать своё тело прикосновениями. Они смотрели друг другу в глаза, волнующий, очарованный взглядом. — Иди ко мне, — сказал Иван еле слышно, проведя по его плечам руками. Американец неспешно наклонился к нему, после чего тот прильнул к его губам, крепко обведя руками шею блондина, прижимая к себе и углубляя нежный поцелуй, превращая его в более страстный и горячий. Иван чувствовал как быстро и громко бьётся его сердце, успокаивающе поглаживая его по непослушным волосам. Он отстранился от его губ, когда уже не хватало воздуха, вновь посмотрел в голубые волнительные глаза. Когда руки Альфреда скользнули между ягодиц, Иван был неподатлив и сжат. Он поднял взгляд на Ивана, и в его лице сквозило непонимание и обида. Жесткие пальцы попытались растянуть его, но безуспешно. Иван тоже хотел почувствовать чувственное волнение и желание от их контакта, но, будучи пассивным партнером, не мог. Обычно, когда он был в такой роли, партнер всегда знал, где правильно сжать и погладить и тот ему умело отвечал. Лежа под Альфредом, пытающимся хоть как-то его подготовить он перехватил его руки.  — Разденься, — сказал Иван, и Альфред охотно выполнил его просьбу, путаясь в своей одежде, пару раз пытаясь в наспех расстегнуть одну из пуговиц. В этот момент он был похож на встревоженного птенчика, только недетских размеров возбужденное достоинство ясно давало понять, что он уже юноша. Но решительности возбуждение Альфреду не прибавило, он все так же робел, стеснялся и не знал, что делать. Империя попытался ему помочь, поэтому перевернулся на живот, немного приподняв бедра, чтобы он правильно смог подготовить его. На мгновение Альфред перестал дышать, замирая перед открывшимся перед ним видом. Он вновь попытался его подготовить, предварительно хорошо облизав пальцы и подставив их к плотно сжатому кольцу мышц. Надавив, он ввел в него первый палец, неспешно двигая им в нем, при этом, не отрывая взгляда от этого процесса, что смутило Ивана. — Тебе хорошо? — вдруг спросил Альфред, не на секунду не прекращая движения. Он обернулся к нему через плечо и привычно фальшиво улыбнулся. Иван даже попытался изобразить подобие стона, пытаясь скрыть, что не возбужден. — Ты должен это сделать, ведь ты хочешь этого, Альфред? — Хочу, — выдохнул тот, наваливаясь на спину Ивана и горячо дыша. — Я безумно тебя хочу, и буду хотеть всегда. Иван ощутил, как головка члена уперлась ему между ягодиц, и приготовился к боли. Альфред целовал его за ухом и ласково терся о вход, продлевая эту муку. Спустя пару секунд он надавил и начал проталкиваться внутрь, вырывая из партнера болезненные выдохи. Альфред обладал немалыми размерами в возбуждении, неумело растягивая его, практически разрывая мышцы, вызывая обжигающую боль. Только слабые, беззащитные вздохи Ивана немного отрезвляли. Он не хотел причинить ему боль, просто такова природа. Но все мучения для Ивана окончили в нескольких слабых толчках, Альфред снова уплыл, лихорадочно дрожа, и изливаясь внутри него потоками семени. Он хоть и не был массивным, но все равно ощутимо давил на спину, лишая дыхания. А его ласковые, благодарные поцелуи в основание шеи скорее угнетали, чем помогали выдержать происходящее. Хотелось плакать, как ребенку, но его оскверненное тело напоминало, что невинность и детство остались где-то далеко. Альфред почти сразу заснул, с довольной улыбкой на губах скатившись с него на бок. А Иван так и лежал, не чувствуя ног.