Павлин против Рока!

В течение вот уже получаса, Ленар быстрыми шагами в сотый раз мерил свою комнату. То и дело поглядывая на свои вещи, разложенные на его постели, и на радующуюся странному возбуждению брата Ильмиру. Сестренка рылась в ворохе футболок и кофт с таким интересом, словно в этой разноцветной куче могла найти артезианский источник, как минимум, а как максимум – нефть. - И что ты все-таки решил надеть? – поинтересовалась Ильмира, заворачиваясь в одну из кофт брата. Рукава она намотала на шею, а саму ее накинула на голову, будто платок. И при этом корчила такие рожи, что Ленар, едва взглянув на нее, улыбнулся. - Наверное, обычную черную рубашку и самые темные джинсы из тех, что у меня есть, - ответил он. - Хочешь поразить его в самое сердце? – оценила масштабы операции по соблазнению преподавателя Ильмира, ухмыляясь так, будто она участвует в мировом заговоре против Вселенной. Как девочка, интересующаяся всем, что вокруг нее происходит, Ильмира уже давно находилась в курсе всех внутренних проблем Ленара, в особенности, его любви к мужскому полу. Час назад Ленар вкратце рассказал ей о перипетиях судьбы, с которыми столкнулся. А прямо сейчас он решил заняться выбором лучшей для такого случая одежды. Он не хотел показаться Амиру странным или несносным, и к тому же желал выглядеть непринужденно, словно и не готовился к встрече… - Так. Ладно. Время близится… Мир, лучше поищи мне что-нибудь ненавязчивое из всего этого великолепия для ахроматопсика, - махнул рукой на кровать Ленар, доставая из шкафа джинсы. Пока он переодевал нижнюю часть своего вечернего гардероба, сестренка с головой окунулась в его вещи, в одно мгновение отыскав обычную серую футболку с длинными рукавами. Эту кофту Ленар купил около трех лет назад и, увидев в руках сестренки этот предмет одежды, очень удивился - почему он вообще не выбросил ее? Как это ни удивительно, но похоже что, с семнадцати лет Ленар ничуть не изменился. Так как надел он эту вещь с легкостью, и она даже оказалась ему чуточку большой. - Вот теперь ты красавец, - заключила Ильмира, кивая. Да, когда цвета в одежде на Ленаре были чуть менее яркими, все внимание было сконцентрировано на его худом вытянутом лице, с резко очерченными скулами и носом, чуть длиннее, чем считается необходимым для идеала. Но все эти минусы сглаживались правильной прической, чуть округляющей острые углы в его внешности и привлекающей внимание к губам. А вот губы у него были, и вправду, красивые: четкие, но мягкие, линии, приятный бледно-розовый цвет с легким бликом солнышка на нижней. И даже пирсинг на краях выглядел вполне уместно с черной линией татуировки, в те моменты, когда общая гамма футболки не перетягивала на себя взгляды людей. Точно в назначенное время Ленар стоял возле своей машины, чуть прислонившись к передней дверце, и ждал, когда же выйдет Амир. Он четко ощущал на себе каждый взгляд, но не подавал виду, только лишь нервно облизывал губы. Ленар не знал, что опоздал на пару минут, и из здания института Амир уже вышел. На небе неожиданно появилось солнышко, за секунды повысив температуру до вполне подходящей для прогулок без верхней одежды - чем люди и пользовались. А промозглый ветер, бесчинствовавший рано утром, стих. Мужчина с минуту постоял у ворот института, посмотрел на шелестящие листья, на примятую траву и бычки от сигарет, подумал и пошел домой, решив не дожидаться Ленара. На самом деле Амир испугался, что эта встреча уж слишком похожа на свидание. И не желал завтра снова разговаривать с Таиром на тему своего неуместного поведения со студентом. Но Ленар об этом не знал. Он терпеливо ждал Амира в течение получаса. До тех пор, пока у него от нервов не задергалась бровь. Если бы парень не понимал, что сейчас выглядит странно, и его поведение привлекает и без того лишнюю заинтересованность, то, возможно, спокойно простоял бы и еще час. Он всегда проявлял стойкость в ожидании кого бы то ни было, но в данной ситуации парень не мог вытерпеть к себе такого пренебрежения. Неподалеку, где была небольшая полоса деревьев - берез и невысоких сосенок, стояла группа молодых людей. Сначала они спокойно пили пиво, но потом все же перешли к более активным действиям: - Эй, сез матур кызлар, ник шаяртасыз?..* - пропел один из них, кивая проходившей мимо девушке, одетой в обычные обтягивающие джинсы. К ним-то и решил подойти Ленар, пересилив некоторую толику стеснения. И ведь в институте многие считали, что у этого парня просто нет ни совести, ни морали, но они и части характера истинного Ленара не знали, судя лишь по собственным домыслам. - Что, не дождалась тебя твоя крошка? - догадались о его проблеме парни. От них неприятно пахло пивом, но не настолько сильно, чтобы отшатнуться. Хотя Ленар бы так и сделал, вот только не успел - один из пяти студентов успел положить ему на спину ладонь, а после и вовсе прижал, как лучшего друга: - Выпьешь с нами? - Спасибо, но я не могу, - попытался отказаться Ленар, но великий местный певец сунул ему в руки железную банку с неприятным содержимым. - Эч!** – сказал Ленару этот парень. - Скажите, ушел ли Амир Абхаянович, я его жду… мне нужна консультация по теме курсовой, - выкрутился вовремя Ленар, поняв, что спорить с парнями не стоит, но и пить гадкий напиток не собирался. - Ушел он, давно уже… еще до твоего приезда, - сказал тот, что ласково и так по-братски прижимал к своей груди Ленара. Спина под серой кофтой покрылась испариной, а сердце гулко застучало и куда-то провалилось. «Почему?» - была первая мысль. «Да как он посмел» - вторила ей следующая. Ленар ловко вывернулся из захвата пьяного студента и кинулся к машине. Запоздало вспомнив о банке в руках, он, недолго думая, вылил содержимое на асфальт (под возмущенные крики и освистывание пятерых парней), смял жестянку в руке и запустил искорёженную банку в урну. Он даже не стал оценивать свою меткость, быстро запрыгнул в машину и, надавив на газ, выехал по серпантину с негласной стоянки возле института. *Часть песни на татарском языке. Переводится как: - Эй, красивые девушки, почему шутите? **С татарского «пей»!