Павлин против Рока!

Наутро следующего дня Ленар чувствовал себя совершенно разбитым. И даже пришедшее на заряженный, наконец-то, телефон вчерашнее сообщение Ильмиры о том, она просто уехала с друзьями покупать себе новую сумку и просит не переживать о ней - только сильнее разозлило парня. Он решил не пользоваться сегодня линзами и впервые за время учебы пошел в институт в очках. Выбор Ленара пал на те, что были в тонкой черной оправе. И хотя с фиолетовым ободком ему шло гораздо больше, он просто был не в том настроении, чтобы красоваться. И пусть за окном в городе было сладкое раннее утро, с наполняющимся ярким заревом восходящего солнца небом, в душе у парня все еще шел град, разрушая все, что прежде было создано. Ленару безумно хотелось перекраситься в черный или вовсе сбрить волосы, поскольку он неожиданно стал ощущать на себе каждый взгляд. Юноше казалось, что все шепчутся за его спиной, и это чувство не давало ему покоя. Даже в самом здании института парень не мог успокоиться. И пусть внешне он никак не выражал собственное состояние, его трясло. На самом деле студенты были поражены тому, что Ленар заколол свою яркую челку, убрав волосы со лба, и надел очки. И если несколько непривычную для него прическу молодые люди могли простить, то о том, что Ленар плохо видит, и вовсе никто не знал. Амир был предельно холоден с ним, будто выражая таким поведением свое отношение к случившемуся вчера поцелую. А ведь Ленар даже не успел толком обрадоваться их минутной близости, как тут же все разрушилось. Парень немного себя винил за наделанные сгоряча вещи, но исправлять что-либо было уже поздно. Все, что ему оставалось – это радоваться. Ведь, если посудить, то лучше уж раньше, чем позже… - Значит все потеряно? – поинтересовалась у Ленара Наиля, держа в пальцах сигарету. – Жаль… Я думала, что Амир испытывает к тебе… какие-то чувства. Слова девушки больно резали и без того истерзанную душу парня. Они находились в кабинете секретаря декана Экономического факультета и беседовали, пока был обед. Наиля слушала парня, даже не пытаясь перебивать. Иногда она бросала взгляд на лежавшие на столе документы, а в конце его рассказа девушка все же выразила витавшее в воздухе напряжение, которое скорее сквозило в ее тоне, чем в самих фразах. - Самое смешное, - проговорил парень, как-то неискренне улыбаясь, - что я просто не успел прочитать сообщение своей сестренки… Если б прочел - не нервничал бы! Батарея у телефона совсем "вовремя" села. Мог ведь и вовсе не узнавать, что Миру искали. - В жизни бывает… разное случается, - ответила ему Наиля. – У меня тоже не лучшим образом все идет на личном фронте. Все еще продолжаются военные действия. - Хочешь, расскажи? Девушка пожала плечами и затушила сигарету. - О чем рассказывать? – спросила она. – Мы с ней знакомы еще со школы. Не дружили, понятно, а потом был один случай… - тут Наиля запнулась, словно думая стоит ли продолжить говорить на эту тему, - Ничего серьезного, но из школы той я перевелась в другую. Не виделись несколько лет, и тут вдруг она появляется в институте… В ее тонких изящных руках появилась пачка с сигаретами, и вскоре она вновь закурила, возобновив заодно и свой рассказ: - Знаешь, она - моя любовь еще с раннего возраста. Я глупая, конечно, во многом, и понимаю, что до смешного наивно надеяться на взаимность, но… - Так ведь она отвечает на твою ласку, - удивился Ленар, почувствовав, что возникает неуместная пауза в разговоре. - Иногда, - расстроенно усмехнулась брюнетка. – Когда ее парень избивает - приходит ко мне, жалуется, плачется, а потом возвращается к нему. Я и не нужна вовсе. Всего несколько фраз, а вся ее боль и потерянность стала кристально ясна Ленару. И если прежде парень считал, что это у него самая ужасная ситуация, то в этот момент он осознал, что все могло быть куда прискорбнее. Ведь уж куда лучше не начинать отношения вовсе, чем каждый раз надеться, что любимый человек останется рядом в мягкой постели, а он уходит… - Слушай! - неожиданно воскликнула Наиля, вырвав парня из собственных нерадостных мыслей. – А давай начнем встречаться? Видимо, удивленный взгляд Ленара говорил сам за себя, потому что она тут же добавила: - Ты не подумай, не по-настоящему. Главное - заставить наших голубков заревновать. Парень с еще большим скепсисом посмотрел на нее, но ничего не сказал, позволив девушке самой задуматься о логичности ее предложения. - В фильмах обычно такой маневр удается героям, и все потом такие счастливые… - Но мы не киногерои, - заметил веско Ленар. – Да и врать? Не очень хочется. На этом тема была бы закрыта, если бы в кабинет Наили не вошел Амир с новой папкой документов о предварительном отчислении студентов. Мужчина настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил пару лишних ушей и, отворив дверь, задумчиво произнес: - Черт, сегодня отвратительнейший день из всех, что у меня были на этой неделе! Эти студенты, в особенности Шавалеев… И запнулся, встав посреди коридора. Даже дверь за собой не успел закрыть, и заинтересованные взгляды проходящих мимо студентов заскользили по трем фигурам. Слишком было тихо, особенно если учитывать, что голос Амира отлично расслышался в коридоре института. Словно бы он хотел, чтобы все услышали, что он говорит о Ленаре. Вот только он явно не ожидал увидеть самого Ленара сидящим напротив Наили. - Я помешал, прощу прощения, - выдавил из себя Амир, неожиданно став пунцовым. И в течение нескольких секунд, пока Ленар еще ничего не успел предпринять, мужчина покинул кабинет. Все, попавшиеся Амиру на пути, шарахались от него, как будто видели перед собой главу преисподней. Его глаза метали молнии. - Во-от, - с особым злорадством произнесла Наиля, ухмыляясь так, словно черная кошка, слопавшая банку хозяйской сметаны и умудрившаяся свалить этот проступок на пса, - а ты говорил, что идея бессмысленна. Вон, как заревновал! - Да-а-а, - протянул Ленар, с неким удивлением. – Сам же мне прямым текстом намекал, что ничего не может быть… А поведение говорит об ином. - Выбежал, словно за ним гналась свора собак. - И вышел, небось, сам злющий, как собака, - усмехнулся парень девушке в ответ. - У нас в институте не декан, а настоящий доберман, - уже еле сдерживая смешки, произнесла Наиля, туша сигарету. - Ты даже стихами заговорила, - засмеялся Ленар, ощущая, как тело покидает присутствовавшее прежде сильное напряжение. - Нужно книгу выпускать? – сквозь смех поинтересовалась девушка. Через несколько минут, когда обед закончился, двое заговорщиков попрощались, и Ленар пошел домой. Он еще не знал, что его там ждет, и на губах пока что светилась радостная улыбка.