Павлин против Рока!

Разговор настиг такого накала чувств и эмоций, что никто из присутствующих не смел нарушить повисшую в воздухе тишину. Молчание нагнеталось, густело, словно невидимая стена между ними. Они вглядывались в глаза друг друга, пытаясь найти точки соприкосновения, но именно чувства и мешали отбросить сомнения в сторону и перейти к плодотворному общению. Ленар пытался успокоить дыхание. Грудь его с каждым вздохом вздымалась, наполняя легкие горечью, хоть парень уже и начал понимать, что у него не было никакого основания столь нагло себя вести в данной ситуации. И пока юноша приходил в себя, а его взор становился все смиренней, карие глаза Амира пылали гневом. Если бы взгляд человека мог сыпать искрами и метать молнии – от Ленара ничего бы уже не осталось, кроме небольшой горстки пепла. - Так я тебя спрашиваю, кто сказал тебе такую глупость? – голос мужчины громом отозвался в ушах студента, который уже не чувствовал себя столь уверенным и разозленным, как прежде, и невольно отступал назад от стола Амира, будто в попытке сбежать. Ленар желал нащупать точку опоры, вновь захватить первенство разговора. Но где-то в потаенных уголках сознания догадывался, что не имеет права требовать от декана ответа за нежелание встречаться с ним, за четко сформулированное «нет». И это коробило душу парня, потерявшего последнюю нить, за которую бы он мог чуть придушить собственные эмоции, высказав Амиру все в лицо. Абсолютно все. Но не вышло... Долгожданного спокойствия в сердце не возникло, он лишь сильнее себя раззадорил и вступил на скользкую тропу ненависти, стараясь пробудить внутри именно эту эмоцию. И очередная неудача. Слишком много всего враз больно ударило по нервам Ленара. Он стоял перед преподавателем, бледнея с каждой секундой, и старался приблизиться к двери как можно незаметней, даже для самого себя. Парень не хотел признавать поражение, которое произошло по факту уже давно - в ту секунду, когда он влюбился. А окончательная капитуляция свершилась, стоило только Ленару признать это вслух. Его положение сейчас было таким шатким и неприятным, что парень старательно избегал взгляда Амира. Он опустил глаза в пол, лихорадочно придумывая, что бы ответить. - Ленар?.. – позвал его мужчина. Вот чего-чего, а такой прыти от декана павлин никак не ожидал. Амир бесшумно встал с кресла и, обойдя стол, оказался возле Ленара. Юноша автоматически дернулся от него в сторону, вот только мужчина не собирался позволять ему это и схватил Ленара за руку, прежде чем тот отскочил на приличное расстояние. - Когда я был еще ребенком… - неожиданно спокойно начал объяснять он, - родители были против моего увлечения автомобилями. А мне безумно нравилось ковыряться в технике, выясняя, что как устроено, и что к чему присоединено. Как работает карбюратор, трансмиссия... в чем заключается разница между автоматической коробкой передач и… Ленар с интересом поднял глаза, вглядываясь в задумчивое и чуть счастливое сейчас лицо мужчины. Амир будто находился в другом измерении и совсем позабыл о его присутствии. Но даже так он продолжал сжимать свою руку на кисти Ленара, словно не желал отпускать юношу от себя. Боялся, что парень сбежит?.. Эта мысль казалась юноше нелогичной, но иного объяснения Ленар не видел. - Я всегда был… как это сказать? Ведомым что ли, - Амир запустил свободную руку в свои темные волосы. – Двоюродный брат всегда поддерживал мои начинания, и он сыграл не последнюю роль в том, чтобы я занялся таким прибыльным делом, как стритрейсинг. Пусть это было запрещено законом и все такое, но многие желали получить отличный автомобиль, который победит в очередном заезде. А Руслан… он водил гениально. Первой машиной, над которой я работал, был его BMW. Ничего сверхординарного, но он смог вырвать победу у заядлых гонщиков. Я тут же стал востребован… Павлин представил себе мир с запахом масла и бензина, с чувством адреналина, который вырабатывается при максимальной скорости, которую можно выжать из авто, с ощущением победы на устах и… кровью. - Ленар, это был идеальный для меня мир! – воскликнул Амир, освободив, наконец, руку парня. – Ведь с одной стороны мои родители – двое прекрасных преподавателей, желавших, чтобы я стал учить студентов, вдалбливая в их головы догмы экономики. А с другой – мой брат и вселенная, где я творец и художник. Пусть это были лишь машины, техника, но для меня каждая была пустым холстом… Если бы мать позволила мне заняться любимым делом!.. Мужчина облокотился о стол, чуть отойдя от Ленара, который затаил дыхание - боясь перебить поток речи Амира. Беспокоясь, что более никогда не поймает такой момент и не узнает истинной правды о декане. - Тогда я параллельно учился и работал. Хотя моя мать не считала, что я вообще был чем-то занят, но деньги все-таки получал приличные, - он выдохнул, готовясь к последнему рывку в пропасть собственных мыслей. – У нас была своя система. Мы растачивали цилиндры на двигателе на пять процентов больше, чем мог выдержать металл и конструкция подвески. Немного больше, чтобы риск не был слишком силен. Впрочем, сейчас это уже и не важно. В общем, Руслан разбился в одной из таких гонок. Он не был моей первой любовью, или что-то вроде этого... Это был мой собственный брат, который погиб на машине, которую я собственными же руками чинил за день до этого злосчастного заезда! Как я мог вернуться к любимому делу? Как, скажи мне?! Ленару нечего было ответить на полный боли вопрос Амира. Он в немом ужасе смотрел на мужчину, понимая, что никто и ни в чем не виноват, но и объяснить эту простую идею декану не мог - ведь тот и так все знал. Просто даже осознание этого факта не делало Амира счастливей. - У него все равно были слишком большие шансы погибнуть… ведь это опасный спорт, - осторожно предположил юноша, когда догадался, что Амир ждет от него реакции. - Руслан просто не заметил машину, которая поехала на красный свет. И все. С того момента я бросил этот бизнес и все, что связано с автомобилями, на радость родителям. - А ты сам счастлив? – поинтересовался Ленар, делая шаг навстречу. Амир искоса взглянул на юношу, и его губы дрогнули в измученной улыбке: - А заметно, что бы я был полон счастья? Я ненавижу преподавать. - У тебя хорошо получается, - заметил Ленар. Он коснулся ладонью щеки мужчины, заставив того, таким образом, посмотреть себе в глаза. - Но, - еле слышно проговорил юноша, - никогда ведь не поздно начать жить заново. Он коснулся губ Амира. Ленар ощущал, что Амиру это физически необходимо, и сделал этот шаг просто по наитию, сперва действуя чересчур осторожно. Но стоило ему лишь почувствовать близость желанного мужчины, как он тут же отмел в сторону все ненужные сомнения. Парень с жадностью впился поцелуем в губы, руками залез под пиджак и с энтузиазмом и ловкостью опытного маньяка расстегнул пару пуговиц на белой рубашке декана. Наконец-то Ленар получил ту самую эмоциональную власть, которую так желал иметь над Амиром с самого момента возникновения любви, а может и еще раньше… Парень был ниже мужчины, но так как тот почти сидел на краю стола, рост у них стал одинаковым. Ленар касался торса Амира, оставляя на теле мужчины ощущение жара и холода одновременно, которое сливалось в одно-единственное желание, опаляющее обоих. Парню медленно, но верно, сносило крышу от сладости губ, от стука сердца, эхом отдававшегося в висках и заглушавшего любые мысли, от тепла желанного тела. Он не мог насытиться губами мужчины, оставляя на них мелкие следы от своих зубов. Он не мог остановиться, продолжая облизывать их и вновь жадно кусать. Он не мог прекратить эту сладостную муку, огромным снежным комом обрушившуюся ему на голову. Ленар просто действовал так, как требовало его тело. И пускай где-то там, в глубине сознания, юноша осознавал, что невольно делает мужчине больно, удержать эмоции в себе уже не мог. Да и не хотел. Парень ногтями впивался в бок Амира, оставляя на коже красные следы, словно метки на теле любимого, а мужчине оставалось лишь шипеть-стонать от странных эмоций, раздирающих душу. И даже боль для Амира оказалась приятной, как будто новая граница чувственности, которую он познавал. Но бездействовать декан не желал, и вполне по-собственнически положил руки Ленару на бедра, прижимая парня к себе сильнее… Хотя казалось, куда сильнее? Ответные действия Амира на поцелуй возбуждали. Но у этого поступка было куда больше смысла, чем мог подумать мужчина, ведь это доказывало, что Амир получает не только физическое удовольствие, но и признает Ленара, как возможного партнера. Для павлина это был безумно важный момент, который давал не только надежду… он уверял юношу в том, что все его предыдущие действия не были бессмысленными. Все было не зря. И кто знает, к чему бы эти двое пришли в закрытом, отдельном кабинете, буквально пропитанном сейчас сексуальной атмосферой, если бы не стук в дверь.