Павлин против Рока!

За окном плыли белые пушистые облака, залитые яркими лучами золотого солнца. После взлета Ленар чуть приоткрыл рот, чтобы не так сильно давило на уши. Он впервые в жизни летел не первым классом. И в кругу обычных людей юноша выделялся своей эпатажной внешностью, так что им с Амиром потребовалось куда больше времени, чтобы получить разрешение пройти в самолет. На странного парня с татуировкой и разноцветными волосами обратили непомерно много внимания при входе на линию посадки. Через металлодетектор Ленара охранники прогоняли несколько раз, причем ни разу эти «врата» не запикали, ведь юноша снял пирсинг с губ, а других металлических предметов у него на теле не было. Но все это мало волновало самого парня, словно загипнотизированный, он послушно делал все, что ему велели. Амир заметил, что выказал свою боль там, в зале, юноша совершенно прекратил о чем-либо говорить. Он бессвязно отвечал на вопросы, стараясь делать как можно меньше телодвижений, а его лицо превратилось в безжизненную маску. За все время полета Ленар так и не произнес ни слова, прижившись лбом к стеклянной поверхности иллюминатора. До Египта пришлось лететь долго, да еще и с пересадками, но павлин внешне не выглядел, как потерянный или разбитый человек. Его состояние с головой выдавали лишь глаза: пустые, ведь мыслями он находился далеко за пределами вселенной. После приземления, павлин спокойно вышел из самолета и тут же направился к зоне с автомобилями-такси. Амир первые секунды потерял парня из виду, запоздало вспомнив, что почти никаких вещей они с собой не брали. Мужчина по привычке сначала пошел к зоне выдачи багажа, и только потом заметил, что Ленар пропал. К счастью, парень все же дожидался Амира у выхода из аэропорта, а то декан уже было начал беспокоиться. Погода стояла теплая, и после немного морозливого города, она казалась филиалом рая для только что прибывших отдыхающих. Ленар же не испытывал должного благоговения перед плюсовой температурой, он даже вздернул вверх ворот черной рубашки, будто маясь от холода. Пламенный небесный диск изнуряющими лучами впивался в его темную фигуру, в то время как Амир благоразумно надел серое, но все равно чувствовал себя неуютно в окружении жителей, пестрящих одеждой всех оттенков охры и золота. Юноша по-прежнему не проронил ни слова, пока они ехали до больницы. И даже когда Амир старался объяснить на ломанном английском, зачем они пришли, Ленар оставался безучастным. Каким-то немыслимым образом мужчина смог донести до местного персонала, для чего они вдвоем явились в данное учреждение. И когда их, наконец, проводили по коридору в нужную палату, Ленар сразу увидел заплаканную сестру, плечи которой то и дело вздрагивали. На лице девочки оставались следы высохших слез, но сейчас у нее уже не осталось сил, чтобы реветь, она лишь икала, нервно одергивая края своей кофты. - Мира? – позвал ее брат, и девочка тут же подняла взор на прибывших. Увидев брата, она тут же кинулась к нему, обнимая, как ей казалось, единственного оставшегося ей близкого человека на всем белом свете. Откуда-то у нее вновь появились силы, и слезы полились из глаз, пока она что-то сбивчиво ему говорила. Настолько тихо, что это нельзя было назвать и шепотом. Амир стоял позади, не смея подойти к ним. Он ощутил себя лишним и беспомощным перед лицом чужого горя. Но вспомнил просьбу Ленара полететь с ним в Египет и отбросил сомнения: все же он был им нужен здесь. Пока юноша успокаивал сестренку, мужчина присел на ближайший стул. Через несколько минут в палату вошел невысокий тучный мужчина, и по взгляду, который он кинул в сторону Ленара, Амир догадался, что этот человек приходится этим двум несчастным детям отцом. Брат с сестрой, замершие сейчас прижавшись друг к другу, словно две березки, сплетенные ветвями - казались невыносимо одинокими в этом нелепом мире, где люди умирают столь же внезапно, сколько и ужасающе несправедливо. Отец Ленара долго не стоял на одном месте и Амир даже не успел толком заметить, как тот приблизился к ним. Вот только сам павлин сразу догадался, что Наиль решит начать приветствие с удара по щеке, и когда тот только замахнулся, Ленар перехватил кисть, не дав отцу совершить задуманное. Ильмира почувствовала, что кто-то встал сзади нее, и обернулась, чуть успокоившись. - Это все из-за тебя! – в сердцах воскликнул Наиль, чем куда сильнее ранил парня, даже если бы прежде его ладонь настигла щеки Ленара. – Мы бы никуда не поехали, если бы не ты со своими закидонами! Сидел бы дома, мать не переживала бы! - Кто вас просил уезжать? – еле слышно, но твердо, спросил юноша, сжимая плечо сестры. - Она постоянно хотела тебе позвонить, ну я и решил, что необходимо проветриться. - У нее кровь потекла из горла неожиданно… - отчетливо произнесла Ильмира, впившись своими глазами полными ненависти в отца. – Она ведь была уже больна, не так ли? - Она просто что-то съела не то, - мужчина дернулся от нее в сторону, при этом его лицо стало неприятно пунцовым, словно покрытым мелкими красными каплями. - А может, как раз наоборот, она ничего не ела? – голос девочки показался Амиру слишком взрослым для того возраста, который он ей дал в первые секунды, когда увидел. – Как давно у нее болело горло? Ты ведь даже не знаешь этого! - Ты знала? – схватился за спасительную мысль Наиль, но в ответ малышка отрицательно мотнула головой. Какое-то время они с девочкой переглядывались, и первым отвел свой взгляд именно мужчина. Она морально была сильнее, чего отец совершенно не ожидал. Но сдаваться не собирался: - Ты возвращаешься домой сегодня же. Вместе с нами, а за вашим рационом я теперь буду следить с удвоенным вниманием, чтобы подобное не повторилось. Даже Амир застыл от его слов. - Я туда не вер-нусь, - практически по слогам произнес Ленар, прижимая к себе сестру. – И ты не посмеешь влиять на нашу жизнь… Больше не посмеешь. Декан экономического факультета поднялся со стула и подошел к парню сзади. Он понял, в чем именно был так необходим Ленару, из-за чего юноша попросил его лететь вместе с ним. Вот только кроме моральной поддержки, Амир ничем не мог помочь в этой психологической битве между отцом и сыном. - Да как ты смеешь мне перечить?! – удивился словам юноши отец. – Кто ты без меня? Ленар тяжело выдохнул, принимая этот удар и собираясь с мыслями, прежде чем четко и ясно произнести: - Я гей. Теперь уже парень не остановил отца, позволив тому ударить себя, а Ильмира невольно еще сильней прижалась спиной к брату и закрыла глаза, словно эта оплеуха досталась ей. - Ты мне больше не сын, - после недолгого молчания, ответил мужчина, гневно сжимая губы. Он схватил девочку за руку и дернул к себе, так что ту буквально качнуло вперед. – Теперь у меня есть только дочь. Ильмира почти сразу же вывернулась из цепкой хватки отца и вернулась к брату. Причем сделала она это медленно, уверенно вздернув носик, словно показывая этим жестом отношение к данной ситуации. - Не смей ко мне прикасаться, убийца! – громко произнесла она, благо кроме них никто не обратил внимания и даже не понял, что именно девочка сказала. – Я сама отказываюсь быть твоей дочерью. - Ты еще несовершеннолетняя, - заметил отец, с трудом взяв себя в руки после такого заявления. - И что? – голос ее немного дрогнул, но решительность с лица не пропала. – Я буду жить с братом. Он мой родственник. Я уверена, можно доказать, что в смерти мамы есть твоя вина! Именно Ильмира всегда продолжала ценить свою мать, в то время как Ленар уже давно перестал видеть в ней живого человека, как бы он сейчас не открещивался от подобных нерадостных мыслей. - … Я бы давно ушла из дома, не будь в нем мамы, - продолжала говорить девочка, сжав кулаки. – Я держалась там только из-за нее и сейчас я не собираюсь больше жить там, где пустынно и тихо, как огромном просторном гробу. И если в тебе, папа, осталось хоть немного хорошего, того, что полюбила в свое время мама - просто позволь мне уйти с братом. - Да на что вы будете жить?! – воскликнул тот, краснея, сейчас он, как никогда прежде, напоминал Ленару свинью, брызжущую слюной и давящуюся от гнева. – Вас завтра же найдут в сточной канаве! - Знаешь что, папа? – произнес Ленар медленно, выделив при этом последнее слово. – Лучше сядь на диету сам. А то скоро в дверные проемы не поместишься. - Не смей в таком тоне разговаривать с отцом! – глаза мужчины налились кровью. - Он больше не ваш сын, - заметил Амир, впервые за все время произнеся что-то. Мужчина какое-то время смотрел на декана, стараясь вычислить по одежде и общему виду, важный ли перед ним человек, но в данной ситуации ему было сложно что-либо анализировать: - Вы вообще кто такой? - Я пре… - начал было Амир, но передумал, исправившись: - я парень Ленара. - Да вы все с ума посходили! – зло воскликнул Наиль, чуть отходя назад. - А я вообще девушками начну интересоваться, если с тобой жить останусь, – ответила на это Ильмира. - Не смей! – вновь начал закипать отец. - Пошли, Мир. Пойдем отсюда, - успокаивающе позвал ее Ленар, но прежде чем повернуться к Наилю спиной, он все же проговорил: - Я знаю, что если ты захочешь – сможешь вернуть Миру. Но лучше этого не делай. Просто оставь нас в покое. Мужчина хотел еще что-то сказать своим бывшим уже детям, но к нему подошел врач и начал о чем-то расспрашивать. Наиль отвлекся, а Амир пошел следом за Ленаром и Ильмирой. - Спасибо, - произнес павлин, взяв за руку декана и сильно ее сжав. – Спасибо… Когда они вышли, солнце скрылось за одной из тучек, но они знали, что где-то там оно есть и обязательно прольется своими лучами на их головы…