Белый Каракурт

      Комиссар Уильям Прайс получил свою должность совсем недавно, но уже успел уяснить, что работы у него будет не меньше, чем у коллег из Нью-Йорка. И сегодняшнее происшествие на это непрозрачно намекало. Задержавшись допоздна для того, чтобы ознакомиться с парой новых дел и материалами по ним, он никак не ожидал, что останется в участке до самого утра. Когда во время заполнения доски новыми данными по делу с улицы донесся странный для такой безветренной ночи свист, Прайс списал это на недосып. Однако проигнорировать вопль донесшийся от входа в участок было трудно. Поэтому, перезарядив пистолет офицер поспешил на выход.       Выбежав на улицу и никого не заметив, Уильям развернулся было, чтобы уходить, но так и застыл на месте. Увиденное превзошло все его ожидания. Прямо над входом в здание, прочно спеленутый черной паутиной, висел мужчина лет тридцати, подозрительно знакомой, по одному из последних дел, наружности. Комиссар закрыл глаза и, медленно сосчитав до семи, открыл их вновь. Мираж не исчез, а наоборот разразился короткой матерной тирадой. Короткой она была отнюдь не из-за скудного запаса матерных слов, а из-за еще одного сгустка паутины, прилетевшего с крыши соседнего дома и надежно заткнувшего данного особо говорливого субъекта.       Проследив примерную траекторию полета снаряда, полицейский поднял взгляд наверх, замечая на крыше неясную тень. Она была настолько неподвижна, что ее с легкостью можно было принять за элемент архитектуры. Вот только Уильям, проработавший в здании напротив без малого пять лет, мог с уверенностью сказать, что этой тени раньше не было. Правая рука наставляет на визитера пистолет, а левая на ощупь находит коммуникатор. Уже месяц, как номер экстренного вызова группы захвата стоит у него в быстром наборе.       Теперь медленно, чтобы не спугнуть, достать из того же кармана значок и продемонстрировать зрителю, заявляя о своих намерениях и их серьезности:        — Я — комиссар Прайс. Кто ты такой? Твоя работа? — Последний вопрос скорее риторический и нужен лишь для того, чтобы потянуть время подольше. Обычно, новички в криминале ведутся и из них можно много всякой информации вытащить. Но с этим субъектом явно что-то не так. Ему явно это в новинку, о чем свидетельствует наклоненная на бок, словно в удивлении, голова. Однако и отвечать он не спешит. Когда Уильям уже отчаялся услышать ответ, он неожиданно последовал.        — Работа моя, а вот что касается моей личности… Не все ли равно? От подобного знания у всех только прибавляется проблем.        — Может тогда хотя-бы спустишься?        — А ты опустишь оружие? — Судя по голосу он улыбнулся.        — А если, да? — Этот непродолжительный диалог все больше и больше занимал Прайса. Именно поэтому рука держащая пистолет медленно опустилась вниз, а следующим, что они оба услышали, был щелчок предохранителя. И именно из-за того, что его оппонент испытывал схожие чувства, уже через секунду тень взмыла с крыши прыгая на тротуар перед офицером. И, что больше всего обрадовало Уильяма, он остался в живых и более того поднялся без видимых затруднений.        — Продолжим беседу? — И снова в его голосе улыбка. Не скажешь, что только что сиганул с крыши.        — Почему ты.?        — Почему спустился? Ну, ты ведь выполнил свою часть сделки.        — Ясно. Не подскажешь, что мне нужно сделать, чтобы увидеть твое лицо?        — Хотя бы спасти мне жизнь. — Простая тихая фраза, но тон, которым она была произнесена, наводит на определенные мысли. И кое-что рассказывает офицеру о его собеседнике. Например то, что спасти жизнь в данной ситуации означает буквально вытащить с того света. А также вселяет уверенность, что свое слово он сдержит.        — За что ты его? — небрежный кивок на объект беседы.        — Заслужил.        — Откуда знаешь?        — Своими глазами видел, как он чуть не изнасиловал девушку. Не стоять же в стороне, верно?        — И правда. А что ты скажешь на то, что я тебя арестую?        — Не выйдет. Ничего у вас не выйдет. Даже с учетом подмоги, которую вы так ждете. — Прайс застыл на месте, так и не сказав вертевшуюся на языке колкую фразу и глядя на своего собеседника. Быть того не может. Он знал? Но почему тогда ничего не сказал? И спустился с крыши, хоть и довольно странным методом, тем самым отсекая себе путь к свободе, пусть, как думал комиссар, и не долгой.        — Если ты все знал, — Согласный кивок. — то почему ничего не сделал раньше?        — Зачем? — В голосе искреннее недоумение. — Так ведь гораздо интересней.        — Интересней, говоришь? Тогда как насчет пари? Ведь это только увеличит интерес.        — Излагай.        — Предлагаю так: если я тебя поймаю сейчас, то ты откроешь мне тайну своей личности…        — А если нет?        — Я буду должен тебе одно желание, не включающее в себя должностное преступление, подлог или убийство.        — Заманчивое предложение. Идет.       Долго ждать им не пришлось. Уже через минуту рядом с комиссаром появилась машина спецназа, а через еще через минуту Белого взяли в полу-кольцо, заставляя прижаться спиной к зданию. Командир данного подразделения почти сразу оказался рядом с Прайсом и, недоуменно покосившись на кокон над зданием полиции, сообщил, что цель, подстраховки ради, уже взял на мушку снайпер. Уильям кивнул, осознавая причину. Когда он в прошлый раз выдернул друга на такую вылазку, снайпер оказался весьма кстати. Тогда террориста обезвредили буквально в последний момент.        Пока происходил этот заманчивый молчаливый диалог, бойцы успели сузить кольцо и собирались его вязать. Но то, что произошло в следующий момент, заставило их ряды пошатнуться. Их цель шагнула вперед, резко развернулась и, взбежав вверх по стене где-то на полтора метра, резко оттолкнулась ногами, пролетая над головами оппонентов и приземляясь за их спинами.        — Не поймали, не поймали… — спецназовцы сомкнули ряды, взяв его в кольцо. — И никогда не поймаете! — С этими словами он резко присел и ударил по голени одного из противников. Другой рванулся на помощь союзнику и получил пяткой в челюсть. Остальные приближаться не спешили.        — Какие-же вы все ску… — Так и не договорив, он резко отклонился вправо. Там, где только что была его нога зияла небольшая выбоина. — Ан нет беру свои слова обратно. Но увы, мне пора вас покинуть.        — Никуда ты не пойдешь! — прошипел получивший по голени из-за спин товарищей.        — Я бы не был в этом столь уверен. — Белый рванулся к одному из противников, подпрыгнув, оттолкнулся от него ногами и приземлился на плечи другому. Еще раз отклонившись от пули он спрыгнул на землю и побежал в сторону здания, откуда пришел, и свернул в близлежащий переулок. Вбежавшие туда секундой позже преследователи услышали лишь прощание, воспроизведенное с прицепленного паутиной диктофона: Как-нибудь повторим. Не забудь, что обещал