Fake your death

Ник, тяжело дыша, приваливается к грязной кирпичной стене подъезда и съезжает вниз. Громко сопящая Джуди плюхается на ступеньку рядом. Повисает неловкое молчание, и они молча разглядывают растерянные морды друг друга. Они пробежали два квартала и оба выдохлись. Кто знал, что этот гребаный дикобраз так быстро бегает? Ник тихо вздыхает и осторожно протягивает лапу к Джуди. Та дёргается и всхлипывает. Всхлипывает. Первый раз на его памяти. - Джуд… - он никогда не умел успокаивать женщин. Опускается рядом, гладит опущенную голову, успокаивающе тыкается мокрым носом в макушку. Ник аккуратно пересаживает крольчиху себе на колени. Джуди мелко дрожит в его руках. Джуди кажется, что она под микроскопом. Ни одно её действие, ни одна ошибка не оставались без внимания и осуждения. Хоппс вздрагивает, когда Ник встает и поднимается вместе с ней по лестнице. - Тяжело, - едва слышно проговаривает зайка, крепче цепляясь за его шею. - Ни капли, - хмыкает Ник преодолевая уже третий пролет. – Ты едва дотягиваешь до моих ключиц кончиками ушей, Морковка. Он понимает, что Джуди имеет ввиду совсем не это. Лис останавливается на седьмом этаже рядом с потрепанной дверью. Джуди выуживает из его кармана ключи, и все ещё трясущимися лапками отпирает дверь. Ник усаживает её на высокую тумбу и мягко улыбается. Они смеются, пытаясь приготовить ужин и забыть неприятный инцидент. Утром Джуди уже шагает по коридору, сжимая в руках два стакана с горячим латте, и с заправленным за пояс пакетом булочек. Она заходит в кабинет, чуть хлопнув дверью. Ник поднимает на крольчиху нетерпеливый взгляд и вновь утыкается в материалы дела. Джуди любила его таким. Сосредоточенный, он сидел сильно нагнувшись, но непременно с прямой спиной, и водил когтём по столу. - Кофе, - весело объявляет Джуд, ставя стаканы прямо перед лисом. - Спасибо, - он на секунду позволяет себе улыбку, но тут же становится серьёзным и снова наклоняется над документами. Джуди подтаскивает стул и присаживается рядом. Ник выписывает данные о жертвах на лист бумаги своим размашистым почерком. - Если ты не против, предлагаю сегодня опросить первых трёх жертв, -оповещает Ник, довольно улыбаясь. День обещает быть насыщенным. ********** Джуди еще раз всхлипывает и сильно закусывает губу. Она пялится в окно, сфокусировав взгляд на яркой вывеске с мигающими буквами, и неосознанно ковыряет ногтем плетёное кресло. Ник буравит взглядом столешницу, угрюмо опустив уши. Нет, они не собираются жалеть друг друга. Просто погрязли в собственных мыслях, не желая выбираться. Кафе почти опустело, кофе остыл. Было занято лишь несколько столиков и почти со всех поглядывали неодобрительно. Четыре. Четыре, четыре, четыре. Четыре пострадавшие девушки выгнали напарников из своих домов, отказываясь отвечать на вопросы. - Не пойдём к остальным двум, да? Хотя бы не сегодня, – Джуди говорит тихо, почти жалобно, приглаживая опущенные ушки. Ник рассеяно кивает и швыряет на стол пару мятых купюр. Решив, что разумнее всего будет заказать такси, они, выслушав монотонный голос оператора, устроились на скамейке. Таксист смотрит на них, кажется, с презрением, но все же молчит. Ник, вылетая из машины около дома, суёт на сотню долларов больше, лишь бы не сталкиваться с осуждающим взором, который лис чувствовал на себе через зеркало заднего вида. Едва зайдя в квартиру, Джуди устраивается на кухне в кресле и стягивает тесную форму прямо там. Ник снимает рубашку, небрежно складывает и пихает в шкаф. Взгляд падает на папку грязно-желтого цвета. Возможно, им придется оказаться от этого дела. Возможно, им придется отказаться от всего. Лис слышит вибрацию, исходящую из кармана лежащих на кровати джинс. - Алло. - Добрый вечер, мистер Уайлд. Это миссис Трабл. На этой неделе вы обязаны покинуть мою квартиру. Джуди сидит без движения, вжавшись в изголовье кровати, а Ник складывает футболки в спортивную сумку. Что он там хотел? Малые Норки? Именно так и получится. Буйволсон не глуп, в связи с обстоятельствами он даст напарникам отпуск в одно время. Джуди не считает мысль о поездке к родителям разумным решением, но в данной ситуации оно единственное. Малые Норки – глушь, там не знают о неправильности межвидовых отношений, кажется, даже не подозревают о том, что они есть. Джуди глотает слёзы, встаёт и начинает складывать в коробку расставленное на полках: косметичку, их фотографию в рамочке, несколько безделушек. Они уже обжили эту квартиру, успели придать ей уют. Зря. У Хоппс в горле опять встал комок. Она думала, что будет легче. Ник не придавал большого значения звонку родителям, не видел в этом проблемы. А Джуди даже не знала, что скажет. Алло, мам, пап. Я встречаюсь с лисом, поэтому мы считаемся отбросами общества, можно мы поживем у вас? Мама более чем толерантна. А папа… Родители никому не рассказывали об этом. Джуди сама узнала год назад. Мама изменяла папе, когда Джуд была совсем маленькой. С лисом. Простил только из-за оравы детей. Как он на это отреагирует? Надо ли вообще волноваться? Надо ли сообщить Нику? - Я отнесу вещи в машину. Остальное завтра соберём. А ты ложись, - тихо говорит Ник, подхватывая коробку и вешая сумку на плечо. Джуди слышит хлопок входной двери и только тогда встаёт. Она устало опускает уши и плетется по небольшому коридору. Ноги утопают в мягком ковре, на тумбочке их форменные перчатки, на крючке куртка лиса, пропахшая "Кензо", которое он стащил откуда-то несколько лет назад. Здесь все такое привычное и родное.

***

Ник еще раз опускает взгляд на билет. Отъезд 13:08, все правильно. Они с Джуди устраиваются на заднем сиденье такси, думая о том, что будет дальше. Едут молча, таксист ловко маневрирует в субботних пробках, Ник дремлет, а Джуди бездумно смотрит в окно. Погода стремительно портится, небо затянуто тяжёлыми тучами. Только бы удалось проскочить до дождя. Проскочить не удалось: сначала больше часа стояли в пробке, потом, уже за городом, заглох "Опель", и Ник с таксистом копались в его железных внутренностях минут сорок. Джуди нервно топчется на обочине, поглядывает на стремительно чернеющее небо и борется с желанием поторопить этих двоих. Наконец, машина заводится, и можно вздохнуть спокойно. А до отправления поезда остаётся ещё час. В сгустившейся темноте "Опель" чуть не налетает на полосатое оранжево-черное заграждение, перекрывающее дорогу. - Ремонт устроили, ироды - взвизгивает таксист, - Двадцать лет дорога никому не нужна, а тут - здравствуйте! - По проселку поедем, - немного подумав, заявляет он. - По проселку увязнем, - скептически возражает Ник. - Не увязнем. Тут ехать-то осталось всего ничего. Проскочим. - Мне бы ваш оптимизм, - усмехается Лис, - Морковка, ты как? - Я нормально, - врёт Джуди и достаёт из рюкзачка ветровку. Проселок узкий. Через пару минут где-то громыхает и тут же на "Опель" обрушивается стена дождя. Автомобиль дергается и глохнет. - Приплыли! - восклицает Ник, откидываясь на сиденьи. - Приплыли, - соглашается таксист. - Идеи? - продолжает возмущаться Ник. - Переждать. - Переждать? - Именно. До вокзала километра четыре, а дождь, я уверен, закончится через пару минут. - Великолепно! Подождём, пока дождь закончится, потом ломанемся через мокрый лес пешкодралом! Это учитывая то, что наш поезд через двадцать минут! Джуди, ты не против пешей прогулки?