Попутчик

Говорят, у нас по весне обострение. Не знаю, никогда об этом не задумывался. Не скажу, что предпочитаю определённое время года. Скорее, всё происходит под настроение. Бывает, просыпаешься утром, и за чашкой кофе понимаешь – пора. То ли дрожь в кончиках пальцев, то ли ощущение изнутри, что именно сегодня случится нечто, что будет будоражить сознание. Думаю, именно в такие моменты я особенно остро понимаю, как быстротечна жизнь. Вот и это утро было тем самым. Я всегда гордился своей особенностью выбирать место и время. Знаете, мне нравится жить в этой стране. Здесь за деньги можно решить всё. Нет документа или билета? Хрустящая бумажка и немного обаяния решают все проблемы. Конечно, у меня есть липовый паспорт. Для самых дотошных и «правильных». Но даже они не могут устоять перед взглядом ярко-голубых глаз. Уверен, ни одна из этих женщин-проводниц и не вспомнит, что было написано в паспорте. И уж тем более никто и никогда не заподозрит меня. Да, я могу быть чертовски обаятельным. Я сидел в пустом купе, держа в руках газету. Почему-то вспомнился афоризм из инета: «По статистике, проводница поезда Москва-Владивосток к концу рейса проходит свидетелем минимум по трем делам». А это даже забавно. Трёх дел не обещаю, но на одно очень рассчитываю. Поезд тронулся, но купе так и оставалось пустым. Неужели предчувствие обмануло? Я прислушался к внутреннему голосу: надо подождать. Еле удержался, чтобы не выглянуть: ну не может быть, чтобы никто не выкупил ни одного билета. Есть! Дверь купе качнулась в такт движению поезда и открылась. В вагон ввалился высокий парень, затаскивая за собой огромный чемодан. - Здрасьте! – выдохнул он, смущённо улыбаясь. Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Мда. Парней у меня ещё не было. Первой мыслью было извиниться, найти предлог и выйти в тамбур, а там по обычной схеме – выпрыгнуть на ходу на участке торможения, благо, что всё необходимое помещалось в маленьком рюкзачке. - А где…? – парень указал рукой на два пустующих места. - Вдвоём поедем, - лучезарно улыбаясь, поведал я, всё ещё раздумывая, а не слинять ли. Ему никак не удавалось пристроить вещи. - Я помогу, - я подошёл к нему, забирая чемодан. Случайно коснулся пальцами его руки, и будто током шибануло. Я, пожалуй, останусь здесь. Я засунул чемодан под сиденье и встал рядом с парнем. Как же пульсирует жилка на его шее. У меня даже мурашки побежали. Кажется, я слишком долго смотрю на него. Это выглядит странным. Вон, какой у него озадаченный вид. - Как-то так, - я развел руками и снова уселся на своё место, схватив газету. Слишком быстро. Не заподозрил бы чего. - Спасибо, - парень, всё так же смущённо улыбаясь, сел напротив и уставился в окно. Что-то его напрягало. Я это чувствую. Он смотрел в окно невидящим взглядом. А я беззастенчиво рассматривал его. Какой же он несуразный, нескладный, как жеребёнок. Интересно, ему есть восемнадцать? Наверное, есть. Иначе бы ехал с родителями. Скорее, студент. На сессию что ли едет? Парень, будто почувствовав мой изучающий взгляд, взглянул на меня. На секунду наши глаза встретились, и во мне проснулось ранее неизведанное чувство. Не понял, что это было. Неужели я готов отступить? Парень отвёл взгляд и облизнул пересохшие губы. Ох, лучше бы он этого не делал. Я помню эту дрожь в кончиках пальцев, это предвкушение. Он начал волноваться. Надо что-то делать, а то сбежит. - На сессию едешь? – мой голос звучал спокойно, так, как надо в этот момент. - Нет, я… Я в КВН играю, - он смущённо улыбнулся, - от команды отстал. Со мной такое часто бывает, - он пожал плечами. Я понимающе покивал. Пара общих фраз, заинтересованность в моих глазах – и вот он уже расслабился, всё пошло как по маслу. - Вы слышали про маньяка в поездах? – он сделал вид, что просто пытается поддержать беседу, но было заметно, что эта тема его взволновала. - Ну так, мельком, - я смял газету от такого неожиданного поворота событий, но он, кажется, не заметил. - Ну как?! – он едва не подскочил на месте. – Об этом у нас в Воронеже все газеты писали. И в интернете куча всего была! - Да? Упустил, наверное. - Он же пятнадцать женщин в поездах убил! – его глаза горели так, что я не мог от него оторваться. - Пятнадцать? – эхом повторил я. Врут ведь. Девять всего. Сегодня вот думал, будет юбилейная. - Да! И со всеми перед этим сексом занимался! - Ну да? – вообще-то не со всеми, от силы с двумя – тремя, но там просто ситуация так сложилась…Не рассказывать же про это сейчас этому сопляку. - Не верите? - Не очень, – моя улыбка была снисходительно, мол, мало ли чего там пишут в жёлтых газетёнках. Кажется, пора менять тему, пока пацан снова не погрузился в свои мысли. Эдак он вообще не уснёт. Вот оно мне надо? - Давай на ты, - я протянул руку. - Ладно… То есть…, - он снова замялся и улыбнулся, - меня Антон зовут. Его рука была едва тёплой. А какая нежная кожа на запястье! Я будто случайно задел его. И тут же почувствовал зуд в ладонях. Не время ещё. - Арсений. Я всегда называю своё настоящее имя. Наверное, не зря говорят, что каждый из нас втайне хочет быть пойманным. Но мне-то точно ничего не грозит. Если не выгорит, то этот парень вскоре забудет случайного попутчика. А если всё пройдёт в лучшем виде, то никто, кроме несчастного, ничего не скажет. А сам он, боюсь, уже не сможет никому ничего рассказать. Забавно, не правда ли? Имя небанальное, почему-то мои…ммм… жертвы (будем называть вещи своими именами) как-то сразу верили, это их расслабляло. Ну и немного снотворного в чай. Действует безотказно. - Арсений? - А парень, кажется, мне не поверил. - Ну, хочешь, покажу паспорт? – я сделал вид, что полез в рюкзак. Мда. Не хватало только, чтобы он согласился. Я нащупал в рюкзаке ручку фонарика. Достаточно тяжёлого, чтобы оглушить одним ударом. - Нет , не надо, я верю Вам… то есть тебе… Ну и зря. - Так, Антоха, давай замутим чайку? – я намерено панибратствовал, зная, что это притупит бдительность. - Позвать проводницу? – Антон встал с места, готовый шагнуть к двери. - Не, ты сам не будешь пить эту бурду! Я достал термос из рюкзака и отвинтил крышку. Следом появились одноразовые стаканчики. Не забыть бы потом забрать свой. - Вот, жена собирала. Там травы какие-то, я, честно говоря, не очень во всём этом понимаю. Про жену всегда действует. Кольцо на пальце, пара фраз. И всё, народ развесил уши. Можно ещё пару фоток в телефоне показать, но это когда совсем тяжёлый случай. Теперь надо только бросить снотворного в чай. Дело техники. - Есть, чем стол протереть? – я разлил чай по стаканам, и, дождавшись, когда Антон потянется к чемодану, кинул ему таблетку. Прикинув, что он выше меня, хоть и худой, добавил ещё одну. *** Он уснул слишком быстро. Наверное, я не подрассчитал со снотворным. Совсем не похоже на меня. Но разбор полётов устрою себе завтра. А пока дела-дела-дела. Я достал из рюкзака упаковку хирургических перчаток и привычно надел их. Извлёк салфетку и методично протёр все поверхности. Смял стаканчик из-под чая и убрал в рюкзак. Ничего в купе не должно говорить о том, что здесь был кто-то ещё. Последний штрих – медицинский халат. Очень не хотелось бы заляпать одежду кровью. Я сел на своё место и прикрыл глаза. Мысленно оценил ситуацию. Удивительно, как эти действия настраивают меня на нужный лад. Вроде ничего не забыл, пора приступать. Антон досыпал последние минуты своей жизни. Просто он не в курсе. Никто не в курсе. Как там у классика? «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!». Сейчас эта жизнь в моих руках. Почувствовать себя богом. Наверное, в этом весь смысл. Или моя миссия. Неважно. Делаю глубокий вдох и выдох. Внутри пустота. Так и должно быть. Достаю из рюкзака одноразовый хирургический скальпель. Разрываю упаковку, она отправляется следом к остальному, там ещё лежит маленькая бутылочка с бензином. Всё сжечь, огонь всегда ставит точку в моём деле. Я опускаюсь на колени рядом со спящим Антоном. Он укрылся одеялом по самые глаза. Тяну одеяло вниз, сантиметр за сантиметром обнажая кожу. Вот она, жилка на шее которая манит меня весь вечер. Во рту привычно пересыхает. Антон неожиданно улыбается во сне, и я замираю над ним. В каком-то странном порыве снимаю перчатку и провожу пальцами по его шее, чувствуя кожей биение его сердца. Совершенно новое волнующее ощущение. Будто заворожённый, смотрю, как шевелятся во сне его губы. Мои пальцы уже скользят ниже, по ключицам, встречаясь в ярёмной впадинке между ними. Внезапно Антон вздрагивает и хватает меня за руку. Рука со скальпелем запуталась где-то в полах халата, только поэтому я не ударил его. Но парень даже не знает об этом. Он на секунду сжимает мои пальцы и тут же выпускает их, переворачиваясь на другой бок. Я откидываюсь назад и закрываю глаза ладонью. Сердце гулко бьётся внутри. Я и забыл, что могу чувствовать что-то, кроме удовлетворения после завершённого дела. Молча, скидываю халат и пихаю его в рюкзак. Сегодня просто не мой день. Сегодня твой день, Антоха. Со вторым днём рождения тебя. Очень надеюсь, что мы больше не встретимся. Перед тем, как тихонько выйти из купе, подхожу к парню и не пригодившимся скальпелем отсекаю прядь волос на затылке. Мой трофей. Чтобы помнить.